же знаешь его. При малейшем недомогании весь род должен собраться у его постели, чтобы проводить в последний путь. Правда, мы его так уже десятый раз провожаем и, к счастью, никак не проводим… Но делать нечего. Вернусь завтра.
После этого она быстро огляделась и прошептала, почти не разжимая губ:
– Иви, выпусти Кукуху и покорми ее, ладно?
Я пообещала и направилась в комнату. Там я открыла клетку, затем умылась и легла спать. Меня одолевали мрачные раздумья. Мало мне было ужасных отметок, теперь еще все будут думать, что я подружка Фейна. И совершенно неясно, что с этим делать.
Какое-то время я вспоминала свои занятия в лечебнице, под руководством Эбби Фрост с четвертого курса. Вот кто был прекрасной целительницей и куратором. А теперь вместо нее Адам Фейн…
Усталость и привычный топот кроличьих лап скоро сделали свое дело – я погрузилась в беспокойный сон.
Адам Фейн
Адам стремительно шагал по коридорам академии. Конец недели выдался отвратительным. Мало того что Кросман поручил ему заниматься с первокурсницей. Этой первокурсницей оказалась Иви Ламбертс. Девушка из семьи потомственных некромантов, которая очень хотела стать целительницей. Но чокнутая семейка Ламбертсов запихнула ее на факультет некромантии.
Вот и возились бы с ней сами! Но теперь это проблема Адама…
Кроме того, эта проблема уже в первый день рассорила его с красоткой Мелани. И теперь внутри полыхала жажда мести. Отказаться учить Ламбертс Адам не мог, плохо делать свою работу тоже не привык. Если уж его назначили куратором, девчонка сдаст свои экзамены. Это вопрос репутации. А потом Иви ответит за все проблемы, которые доставила.
У входа в общежитие Адам столкнулся с Заком Кирсаном. Крепкий парень с короткой стрижкой играл в запасном составе команды по магболу и был весьма неплох. Но не дотягивал до Колдера Найта и Эрика Дарквотера – нападающих из основного состава.
Второкурсник поздоровался и подмигнул ему:
– Встретил Мелани. Неужели ты тоже ввязался в спор?
Адам вскинул бровь и холодно спросил:
– Какой спор?
Тот продолжил:
– Мелани говорит, что вы целовались с этим недоразумением. Первокурсницей, как ее… Ламбертс.
Вранье бывшей пассии возмутило до глубины души, но Адам не подал вида. Зак продолжил:
– Тебе явно такая девушка неинтересна. Ты поспорил на нее, да? Как Дерейк Стафшер на эту…Молли.
Тут Адам, наконец, понял, о чем говорит Зак. Несколько игроков команды поспорили, что заставят выбранную студентку пойти с ними на Зимний бал. На балу девушку полагалось бросить – у всех на виду. Ставкой были деньги.
В это время второкурсник заговорщицки прошептал:
– Если нет, то оставь это мне. Я и сам не против пойти на бал с ней. А потом…
– Нет, – неожиданно для себя отрезал Адам. – Я участвую.
Разочарование на лице Зака почему-то доставило удовольствие.
Завоевать расположение Иви Ламбертс, а потом бросить на зимнем балу? Почему бы и нет…
Правда, сегодня они успели поругаться. Да и первокурсница явно не из тех, кто будет смотреть ему в рот. Принципиальная. Но чем сложнее достичь цели, тем слаще победа, разве нет?
С этой мыслью он распрощался с Заком и направился в свои апартаменты на последнем этаже общежития. Фейны были достаточно богаты, чтобы ему не приходилось делить комнату с соседями.
В одиночестве хорошо думается. Чтобы выиграть пари, нужен план.
Глава 3
Разбудил меня странный звук. То ли треск, то ли хруст, то ли скребется кто-то…Он несколько раз повторился совсем рядом, и я разлепила веки.
Комнату заливал тусклый солнечный свет. Наверное, погода снова дрянь… Как и мои дела, потому что вчера я совершила ошибку, которую опытный владелец кролика никогда не сделает. Меня так расстроило занятие с Фейном, что я бросила сумку с книгами на пол возле своей тумбочки.
И теперь Кукуха распотрошила ее и деловито отгрызала корешок у раритетного “Исцеления”.
– Кыш! – рявкнула я и мгновенно вскочила с постели.
Крольчиха тут же ускакала под кровать моей соседки, сверкая пушистыми пятками. Мысленно поминая бездну и Претемного, я подняла книгу с пола. От корешка остался измочаленный огрызок, нижние края страниц тоже хранили следы тонких и острых зубов. Такое не скроешь. А книга редкая! Выдана мне за красивые глаза и под честное слово…
– Совести у тебя нет! – выразительно произнесла я, глядя в полутьму под кроватью Аделин.
Хотя, скорее, не было ума, причем у меня. Соседка в первый же день сообщила мне главное правило жизни с ушастым – никогда и ничего не оставлять на полу. Сожрано или погрызено будет все. А если подумать, виноват Фейн. Из-за происшествия в лаборатории я так разозлилась и расстроилась, что забыла про сумку. И что теперь делать?
Я села на кровать и положила учебник на тумбочку. И только после этого заметила, что на поверхности артефакта светится новое сообщение. Снова то же самое адресное имя… Фейн? Что ему нужно с утра в субботу?
Несколько мгновений я тупо таращилась на серебристую пластину. Затем на всякий случай протерла глаза, но буквы никуда не исчезли. Послание старшекурсника гласило:
“Позанимаемся сегодня в городе? Кафе “В гостях у тетушки Саммер”, в центре, в 3 часа”.
Вчера этот парень был возмущен, что я поссорила его с подружкой, а теперь зовет в кафе? Да за кого он меня принимает?!
В ответ я без колебаний вывела короткое ”нет” и положила пластину на тумбочку, громко стукнув. В глаза снова бросился погрызенный корешок. Еще и в библиотеке оправдываться… Главный библиотекарь меня убьет. Точнее, это сделает отец, когда ему придет жалоба из Академии. Мало мне было плохой учебы!
С тяжелым вздохом я встала и отправилась в ванную. Нужно хотя бы попытаться смыть уныние и сесть за домашнюю работу. На следующей неделе я должна получить приличные оценки. Иначе меня ждет не только гневное письмо отца, но и пара часов материнской истерики.
Теплая вода и ароматное мыло немного улучшили настроение. Из ванной я вышла через час. Крольчихи нигде не было видно. Наверное, пушистая проказница понимала, что нашкодила и пряталась в клетке. Спохватившись, я сунула туда пучок укропа и морковку.
В этот момент раздался громкий стук в дверь. Кого нелегкая принесла с утра? Я не глядя захлопнула клетку и дернула вниз покрывало, пряча нелегальную живность от чужих глаз. Аделин зачаровала его так, что ткань скрывала еще и звуки. На ходу я запинала под свою кровать пару подсохших травинок, сняла полотенце с волос и открыла дверь.
На пороге стоял Адам Фейн. Сегодня на
