Читаем без скачивания Любовь на острове (ЛП) - Хэлли Карина

О… нет.

Пожалуйста, нет, нет, нет, нет.

Ненавижу, когда меня тошнит. Если я когда-то болела или страдала от похмелья в прошлом, я делала все возможное, чтобы содержимое моего желудка прочно оставалось внутри меня, где ему и место.

Я отчаянно пытаюсь сделать это сейчас, но когда самолет снова подпрыгивает, готовясь к худшей посадке, я знаю, что остановиться невозможно. Я тянусь к бумажному пакету в кармане сиденья, делая очень тщетную попытку опустошить желудок как можно тише.

Но не тут-то было.

Когда шум от тормозов самолета затихает, я начинаю блевать так громко, что напоминаю медведя.

— О боже, мерзость, — говорит девушка передо мной, в то время как несколько других людей в самолете издают звуки отвращения.

Меня это даже не волнует. Я бы посмеялась над тем, как нелепо это звучит, если бы только все не было так ужасно.

Наконец, самолет почти останавливается, мешок с блевотиной полон, и я никогда в жизни не чувствовала себя такой смущенной. Одно дело — блевать в самолете, и совсем другое — издавать звуки, похожие на блеяние козла.

Я просто сижу, осторожно держась за край сумки, отчаянно желая пойти в туалет и выбросить его, но в ту минуту, когда появляется знак расстегнуться, все встают, преграждая мне путь. У меня нет другого выбора, кроме как сидеть на своем месте и ждать, пока все пройдут мимо меня.

Поэтому я убираю волосы с лица, чтобы не встречаться ни с кем взглядом, и жду, пока самолет почти полностью разгрузится.

Затем я бросаюсь в уборную и выбрасываю пакет.

Когда я выхожу, стюардесса, которая всю ночь приносила мне выпивку, смотрит на меня с чрезмерно сочувственным выражением лица.

— Наверное, не следовало давать вчера алкоголя, — тихо говорит она мне. — Тебе не очень-то везет.

Это преуменьшение года.

Я кротко улыбаюсь ей, а затем спешу к своему месту, чтобы собрать вещи и взять чемодан. Я никогда раньше не была в Новой Зеландии. Черт возьми, я никогда не выезжала за пределы Северной Америки, за исключением одного раза в Чили, и большинство моих поездок были по работе.

Каким-то образом, я прошла таможню без каких-либо проблем, хотя охранник внимательно изучал меня, вероятно, потому, что я все еще выглядела немного бледной и нервной.

Я здесь всего на одну неделю, и это самый большой отпуск, который я могла бы взять на работе. Я вообще редко брала выходные, решив, что работа важнее, чем поездка на Гавайи или что-то в этом роде. Теперь, с визой в паспорте, мне разрешено остаться на срок до трех месяцев. Я не буду, конечно, здесь три месяца, но есть что-то странное в новообретенной свободе. Всё это не кажется реальным. Я все еще продолжаю думать, что у меня есть работа и парень, к которому я должна вернуться.

Я никогда особо не задумывалась о Новой Зеландии, если не считать того, что именно туда моя сестра отправилась, чтобы получить докторскую степень по ботанике. Когда она сказала, что выходит замуж за Ричарда, своего давнего бойфренда, с которым познакомилась в колледже, я радовалась, что наконец-то получу шанс навестить ее. Прошло почти пять лет с тех пор, как я видела ее в последний раз.

Возможно, за все это время разлуки сестра забыла обо мне, потому что она не отвечает на сообщение, которое я послала ей, когда вышла из самолета, и я стою здесь в зоне прилета в течение добрых тридцати минут, сканируя толпу в поисках её лица.

Меня охватывает страх, и я снова пишу ей, гадая, где она. Я могла бы написать родителям, так как они тоже тут, но не хочу их беспокоить.

Самое паршивое, что я даже не знаю, куда мне идти. Обычно я всегда на высоте, планирую все до мельчайших деталей, но на этот раз я действительно облажалась. Может быть, нужно пойти в отель? Или в дом кузена Ричарда? Или в какой-то город на букву «П»… Мне кажется, что все города в Новой Зеландии начинаются на эту букву.

Моя сестра все еще не отвечает, я открываю электронные письма и пытаюсь придумать какой-то план. Я долго листаю их, пытаясь разобраться во всем, надеясь, что сестра приедет, чем я действительно начну паниковать, когда я слышу, как у меня за спиной кто-то прочищает горло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я резко оборачиваюсь и вижу, что передо мной стоит, наверное, самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела.

Он высокий, по сравнению со мной. Широкие, округлые плечи, грудь, похожая на кирпичную стену, сильные руки плюс глубоко загорелая кожа, все это прекрасно демонстрируется темно-синей футболкой с надписью «Аренда Яхт Deep Blue».

И потом, его лицо.

Как бы великолепен он ни был — темные глаза цвета красного дерева, нахмуренные брови, густые черные волосы и сильная челюсть, — он выглядит немного раздраженным.

— Вы Дейзи Льюис? — спрашивает мужчина с сильным новозеландским акцентом.

Хриплый и грубый голос, который обычно заставляет меня внутренне краснеть (голос и руки — это мой фетиш), но я игнорирую его, потому что понятия не имею, кто этот парень, или откуда он меня знает, и почему он кажется сумасшедшим.

— Это я, — говорю я ему осторожно. — А ты кто такой?

— Твой водитель, — ворчит он.

Мои брови поднимаются.

— А где Лейси?

Он пристально смотрит на меня.

— Твоя сестра, — говорит он, — Занята. Я тоже был занят, но когда она позвонила, умоляя меня вернуться в Окленд, чтобы забрать тебя, мне показалось неправильным отказать будущей невесте.

— Я ничего не понимаю, — я качаю головой. — Она сказала, что заберет меня.

— Ты приехала на день раньше.

Я несколько мгновений моргаю, глядя на него. В этом нет никакого смысла.

— Нет… — я прижимаю руки к вискам, пытаясь собраться с мыслями. Это все равно что пытаться перелезть через бетонную стену. — Я сказала, что приеду двадцать второго.

Когда я открываю глаза, он смотрит на меня, как на полную идиотку. Не могу сказать, что мне нравится этот взгляд. Мне хочется вернуть все хорошее, что я о нем думала, хотя все эти приятные вещи относились к его телу, которое, к сожалению, все еще выглядит сексуальным. Особенно когда он складывает руки на груди, и мама миа, какие восхитительные предплечья.

— Ты смотрела на сегодняшнюю дату? — спрашивает он.

Я не могу удержаться, чтобы не посмотреть на него в ответ на мгновение, прежде чем схватить телефон, ожидая увидеть 22 на экране блокировки.

Но это не так. Конечно, это не так.

Там написано, что сегодня 21 февраля.

— Как это случилось? — спрашиваю я больше себя, чем его.

— Твоя сестра не выглядела удивленной, — говорит он усталым тоном.

Мой взгляд резко останавливается на нем.

— Что ты хочешь этим сказать?

Его смуглое красивое лицо не выражает ничего, кроме презрения.

— Послушай, — говорю я, чувствуя себя взволнованной, надеясь, что мое лицо не начнет краснеть. — Как же я могла пропустить день?

Его глаза бегают по моему телу, как будто ища какой-то признак, почему я такая глупая. Они останавливаются на моем розовом багаже. Затем сосредотачиваются на туфлях Тори Берч, штанах для йоги, гигантском пушистом кардигане, и сумки Луи Виттон на сгибе моей руки.

Я знаю, что выгляжу как богатая сучка по сравнению с его поношенными джинсами и футболкой.

— Вот дерьмо, — говорю я.

Я ненавижу, что это, наверное, только добавило дополнительного стресса Лейси.

— Кстати, как тебя зовут? — спрашиваю я. — Или мне следует называть тебя просто моим водителем?

Вау. Его темные глаза практически сверкают, полные губы сжаты в белую тонкую линию, мышцы вдоль челюсти напряжены.

— Тай, — говорит он, практически выплевывая слова. — И я не твой водитель. Я делаю одолжение твоей сестре. Когда она позвонила, я уже был в Вангапараоа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я даже не знаю, что ты только что сказал.

— Это… — он останавливается и прищуривается. — Это не имеет значения. Дело в том, что мне пришлось развернуться и проделать весь путь обратно. А теперь я должен доставить тебя прямо к Расселу.

— Кто такой Рассел?

Он пристально смотрит на меня.