– Ну рассказывай что ли? – произнес Рамазан. – Чем занимаешься в этой жизни?
– Учусь в универе на педагога. Живу с отцом, он у меня алканафт ветеран, здесь кстати недалеко я и живу. – потягивая пиво из бутылки, сказал Антон.
– А матери че… Нет?
– Есть, но ее все равно, что нет. Она с молодым живет, отца моего бросила уже давно. Я с ней не общаюсь.
– На каком факе учишься? Педагог…
– Русский язык. Третий курс уже. Ну а ты? Учишься? Работаешь?
– Прожигать свои лучшие годы? Да нихера!
– Ну чем-то ты ведь занимаешься? Только не говори, что у тебя папа-бизнесмен… Ненавижу я мажоров…
– Нет. Не бизнесмен… И не мажор ни разу! Но поверь мне, лучше тебе не знать, чем я занимаюсь. – сказал Рамазан и глотнул пиво из бутылки.
– Да ладно… Не тяни. Говори как есть, я не из полиции.
– Ну раз так… Короче, я продаю наркотики. Дилер. – произнес Рамазан.
– Дилер? Наркота… Так это же самый грязный бизнес.
– Зато лавандос ништяковый.
– А как же мусора?
– Ложил я болт на них. Хрен меня кто поймает.
– И давно этим занимаешься?
– Не совсем, как от родителей съехал и универ бросил.
– Ты тоже был студентом?
– Было время.
– Так поэтому за тебя столько сегодня дегенератов впрягалось? Ты им толкаешь?
– Дохлый парнишка, дрищ двухметровый, ну который к нам подходил… Он у меня берет иногда, а тот, который в клубе был, кавказец с кривым носом по имени Карим, один из моих друзей по бизнесу.
– А я бы и не подумал, что ты дилер если бы на улице встретил.
– А ты че, много настоящих дилеров видел и знаешь какие они? – сказал Рамазан допивая пиво из бутылки.
– Слушай, а ты сам эту шнягу употребляешь?
– Конечно, я же должен знать, че я народу предлагаю. Ну а ты? Пробовал?
Рамазан швырнул пустую бутылку на дорогу, та разбилась.
– Только дудку. Больше ничего не приходилось попробовать, да я и не особо гнался за новыми ощущениями.
– Выпить еще хочешь?
– Да не мешало бы.
– Погнали в бар тогда.
– А нас пустят? С такими рожами только на хэллоуин идти, никакого грима не надо.
– Конечно пустят. Там мои друзья заправляют.
– Я смотрю их у тебя много.
– Врагов тоже не мало…
7
В баре, где остановились друзья, было около пятнадцати человек. Кто-то играл в бильярд, кто-то сидел цедил пиво. Антон заметил довольно интересную парочку, распивающую мартини. Мужчина лет тридцати с длинными темными волосами и бородой, как у поклонника тяжелого рока, сидел с абсолютно лысой дамой с пирсингом в носу.
– Ты че пить будешь? Может по вискарику? – спросил Рамазан.
– Че хочешь, заказывай. – ответил Антон. – Фиолетово.
– Сань, вискарику нам бутылку! – обратился к бармену Рамазан. – И фисташек грамм двести.
Бармен протянул все, что Рама у него заказал и парни сели за столик.
– Слушай Антон, где то я фэйс твой уже видел… Но никак не вспомню где…
– Меня раньше многие в городе нашем знали. Я так сказать, в самодеятельности раньше участвовал. Программы концертные вел с одной фифочкой.
– Ты наверное много людей знаешь из этой сферы?
– Достаточно…
Рамазан разлил виски по стопкам и произнес, подняв одну:
– За наше случайное знакомство.
– Оно было необычным! – сказал Антон улыбаясь. – Я рад, что тебя узнал.
Парни чокнулись и выпили.
8
Парни стояли в туалете бара.
– Уверен, что к этому готов? Один из моих друзей сошел с ума, когда попробовал это, нюхнул и у него случилась кома… – сказал Рамазан, теребя пакетик с белым порошком в руке.
– Слабак! – сказал Антон.
Рама аккуратно распределил две дорожки на раковине умывальника. Антон, несмотря на сказанное, в душе переживал. Он никогда этого не пробовал и это его пугало. Набравшись смелости, Антон нагнулся и втянул в себя дорожку. Парень медленно глубоко вздохнул, приподнял голову и уставился на свое отражение в зеркале. Он увидел, как его лицо начало меняться, зрачки глаз становились все темнее и темнее, а веки тяжелели. На этот необычный в своей жизни миг, он замер. Реальность ускользала от него. Бег мыслей утих. Парень забыл обо всем, он не слышал, как музыка грохотала за дверьми туалета, что говорил ему Рамазан, он услышал лишь стук сердца, который бешено колотил внутри. Такая изоляция показалась парню не обычной, но вскоре он понял, что это сносит ему крышу.
– Нихера себе! – произнес он, возвращаясь в реальность.
– Я смотрю тебя накрыло. – сказал Рамазан, нагнувшись, чтобы втянуть другую дорожку. – Я сейчас к тебе присоединюсь…
Рамазан занюхал ее, и почесывая воспаленный нос, спросил:
– Ну, как тебе ощущения?
– Вот это трип так трип! – произнес, вытаращив безумные глаза, Антон.
Молодые люди вышли из туалета и уставились на сцену, происходящую в баре.
Мужчина среднего телосложения, в черном балахоне, колотил другого бильярдным кием и периодически, ударами с ноги в живот. Лежачий был волосатым парнем, который сидел с лысой девушкой, когда Антон и его друг только пришли в бар.
– Ну че, мудел! – кричал мужчина. – Я тебя убью сейчас прямо здесь!
Разъяренный дебошир перевернул близ стоявший стол. Все, что на нем было, с грохотом попадало вниз, посуда разбилась.
– Алмаз пришел… – сказал Рамазан.
– Кто? – спросил Антон.
– Алмаз! – громко крикнул Рамазан, но тот не обращая никакого внимания, продолжал бить патлатого бедолагу ногами.
– Ладно… Разберется, сам подойдет. – сказал Рама и устремился к столику, где они остановились.
Антон покачал головой от увиденного и произнес:
– Он же его реально щас уничтожит…
Алмаз схватил стул, который валялся сзади него и огрел им истекающего кровью, лежачего.
– И неотложка никакая не поможет. – сказал Антон, затем взглянул на Рамазана, который равнодушно посвистывая, принялся разливать виски по стопкам и тоже присел.
Антон стал понимать, что его приятель давно привык к таким безбашенным выходкам Алмаза.
– Ты его знаешь? – спросил Антон.
– Это один из моих лучших друзей. У него сегодня наверное настроение не очень хорошее.
Парни чокнулись стопками и выпили. Алмаз тем временем схватил за шкирку кожаной куртки, избитого и потащил на выход. Металлист полностью отключился.
– Сейчас его наверное выкинет. Классные у тебя други я смотрю. С таким не соскучишься. – произнес Антон.
– Всякие имеются…
Алмаз зашел обратно в бар, поправляясь и отряхиваясь. Увидев Рамазана, он подошел к их столику и произнес:
– Здорово парни! – протянул он руку ребятам.
Пожав им руки, мужчина присоединился к ним за столик.
– За что ты того волосатого то? – поинтересовался Рамазан.
Антон обратил внимание на множество шрамов на лице Алмаза и на его правый стеклянный глаз.
– Я приехал за своей шмарой!
– Эт за той лысой? – спросил Рама.
– А с ней я вижу, как этот мудел патлатый сидит бухает! – лицо у Алмаза задергалось в нервном тике. – В следующий раз подумает как чужих телок клеить… Че у вас с рожами? Проблемы какие?
Алмаз нагло взял бутылку виски и налил себе стопку, перелив через края, налив на стол.
– Никаких проблем. – сказал Рамазан. – Все сами разрулили. Кстати… Антон! – представил друга, Рама.
– Алмаз… Будем знакомы. – сказал бандит и буквально за секунду опрокинул в себя стопку.
Громко и резко поставив выпитую стопку на стол, он поднялся с места и сказал:
– Я в общем, соскакиваю. Моя лысая обезьяна в машине сидит ждет… Я ей сегодня тоже устрою… В другой раз буханем…
– Ну давай… Созвонимся. – сказал Рамазан.
– Удачи парни… – сказал Алмаз, поднял руку вперед, как принято было у эсэсовцев, таким образом прощаясь с ребятами, и ушел из бара.
– Что это был за имбецил? – спросил Антон.
– Лучше так о нем не говори, видел как он выкинул того парня. Мы с ним работаем. Просто он бывает немного не в себе. Нервный слишком…
