Яна не смогла придумать название того, куда их компания выкатилась. Она обнаружила перед собой аккуратно-подстриженную, волнистую лужайку. Левую сторону темно-зеленого полотна окаймлял подковообразный бассейн, в синей воде которого томно покачивались кремовые лепестки магнолии. На заднем плане нереальной картинки аккуратной цепочкой выстроились пять игрушечных домиков, вздымающие к небу высокие бордовые крыши и взирающие на мир квадратными глазницами окошек. Неглубокий овраг делил европейскую лужайку на две части и миниатюрные горбатые мостики, прилагающиеся в комплекте, органично вписывались в сказочный ландшафт. С правой стороны композиции в живописном беспорядке цвели и радовали глаз знаменитые сакуры, а под деревьями притаились взрослые копии кукольных скамеечек.
— Я сплю, а это — мой детский сон! — едва слышно проговорила Яна, оглядывая волшебную панораму.
— Мне тоже нравится, — кивнул Андрей.
Четверка разделилась. Толик и Герман развернулись и потопали в сторону пансионата. Яна и ее провожатый бесшумно пересекли бархатную лужайку, в несколько шагов преодолели мостик и по короткой тропинке подошли к самому высокому из домиков.
На широкой лавке, вкопанной под окном деревянного домика, подставив лицо ласковому солнышку, спала-загорала пышнотелая белокожая брюнетка. Яна несколько секунд любовалась символом женской красоты позапрошлого века, после чего в надежде кинула взгляд на ближайший куст, надеясь отыскать местного Кустодиева. Разочарованная отсутствием маньяка, она решила устроить переполох собственными силами.
— Старосте «В» класса, гип-гип ура! — рявкнула провокаторша.
Полина энергично подпрыгнула, приведя в движение шикарное тело. Солнечные очки, искусно закамуфлированные в копне растрепанных волос, криво рухнули с макушки на подзагоревший нос богини. Растерянно содрав очки, Полина вытаращилась на приблудившуюся парочку, а потом вскочила с лавки и сжала шутницу в объятиях.
— Янка, какая ты все-таки неугомонная и рыжая!
Она легко приподняла одноклассницу, с чувством сжала в объятиях.
— Заканчивайте меня тискать, — простонала приезжая.
— Явилась последней. Как обычно, — не обращала внимания любвеобильная староста.
— Традиции — это святое, — хрипела Яна. — Их не соблюдать, себя не уважать. И поставь меня на травку, пожалуйста.
Ее просьба возымела действие: она почувствовала землю под ногами.
— Я по-прежнему плетусь в хвосте событий.
— А я приехала вчера! Представляешь, вечером… — задохнулась от эмоций Полина.
— Да-да, слышала про вашу замечательную вылазку. Как здоровье? Не кашляешь?
— Не дождетесь. Майские розы не кашляют.
Сияющий вид «розы» подтверждал ее хвастливые слова. Яна перевела взгляд на Андрея. Подлый разведчик открыто любовался цветущим видом Полины.
— Хороша, — признала Яна. — Ночная прогулка пошла тебе на пользу.
Аппетитная мадам хохотнула, кокетливо дернула плечиком и вернулась к делам насущным:
— Мы с Никой живем в этом доме. — Она похлопала по бревнам за спиной. — Официально, это коттедж номер три. На втором этаже — наши спальни, а на первом — шикарная гостиная. Мы прозвали ее кают-компанией. Позади домика — большая веранда. Народ сильно ее полюбил. Уйти не могут.
— Как же нам уйти? — ухмыльнулся Андрей. — Там стратегический запас спиртного и красивейшие женщины мира в придачу.
— Рай земной, — согласилась Полина. — Я и говорю, — не выгонишь.
Вернувшись к обязанностям старосты, она привычно распоряжалась свободным временем одноклассницы.
— Иди к себе, встречайся с Олей, обживайся, принимай душ, наводи красоту и к нам. Ждем вас через два часа на веранде. Это-о будет пятнадцать ноль-ноль. Да, бокалы не забудьте.
— Бокалы — это, конечно, важно, но где я…
— Жить будешь в четвертом коттедже, — вмешался Андрей и понес чемодан Яны к дверям соседнего одноэтажного домика.
Она поспешила за проводником. На ходу окинула взглядом дощатый фасад строения, резные ставни, черепичную крышу.
— О чем задумалась? — спросил одноклассник, выставляя чемодан на крыльцо. — Стучи. Твоя подружка еще утром приехала.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Яна деликатно стукнула и оглянулась на командира:
— Не слышит.
— Стучи громче, — посоветовал тот.
Яна занесла руку для решительного удара и застыла. Дверь кают-компании распахнулась, и на пороге объявился кудрявый блондин двухметрового роста. Он лениво облокотился о косяк и взглядом ироничных светло-голубых глаз оценил «свежее пополнение» с головы до ног. Яна немедленно взбрыкнула:
— Веди себя скромнее, Галл!
Полина торопливо вмешалась в грядущую перепалку:
— Как это мило! Господин доктор прервал отдых и вышел лично поприветствовать бывшую соседку по парте. А теперь, голуби, вежливо поздоровайтесь прежде, чем вцепитесь друг другу в глотки.
Борис Галл с нескрываемым сарказмом рассматривал эту «бывшую».
— Здрасти, — Яна изобразила подобие книксена. — По-моему, он еще больше вымахал. — И понеслась с места в карьер: — Как ты мог бросить своих швейцарских пациентов? Они без тебя не выживут.
Она вцепилась в дверную ручку, дернула и, как повелось с утра, безрезультатно. Яна разозлилась, пошла красными пятнами:
— Морока с этими дверями! Полина, чего он таращится на меня, как на орангутанга в зоопарке?
— Не-ет, — протянула та, — взгляд у него профессиональный. Это типичный доктор Хаус. Глянул наш Борис на трясущегося пациента и диагнозом — хрясть!
— Точно. И пациент — не жилец.
Добрый Борис зверски ухмыльнулся:
— Здравствуй, Яна. Ты ничуть не изменилась. Такая же…беспечная.
Он кивнул Андрею и, развернувшись, скрылся в домике.
— Ругательство новое придумал, — оценила модерн Яна и громыхнула кулаком в дверь. — Оля, открывай, я приехала!
ГЛАВА 3 — в которой на сцене появляется искуситель
Озёрск в Казахстане — это маленький военный городок, приткнувшийся к берегу пресной части Балхаша. Вокруг него, на десятки километров, водная гладь и каменистая пустыня. Здесь и выпало служить отважным ракетчикам — родителям Яны и Ольги. Прибывшие семьи военнослужащих расселили по служебным квартирам. Отцы ушли на службу, а матери занялись обустройством скромного быта. Детей, чтобы не крутились под ногами, отправили гулять на детскую площадку возле дома. В те года это было в порядке вещей.
Девочки познакомились в песочнице, сбежали пару раз с горки, покатались на качелях и стали подружками. Неразлучной парочкой они отправились в старшую группу детского садика, а когда пришла пора школы, поступили в первый «В» класс.
Позже они занимались в секции плавания, бегали зимой на каток, вместе смотрели фильмы в кинотеатре и ходили в библиотеку. И первая любовь в шестом классе тоже была одна на двоих, но Яне повезло больше. Именно ей достался учебник, которым пользовался популярный мальчишка классом старше. Инициалы «В. Ф», криво нацарапанные на книжном переплете, целый год оставались предметом зависти менее удачливой подруги.
Они выросли абсолютно разными, как огонь и вода. Вспыльчивая, но очень активная Яна и медлительно-спокойная Ольга. В конце восьмого класса Ольгин отец демобилизовался, и родители отвезли дочь в места более цивилизованные. Сначала девочки писали друг другу подробные письма, со временем сообщения стали короче, спустя пару лет их заменили поздравительные открытки, а еще позже отношения сошли на «нет». Прошло пятнадцать лет и, лишь благодаря социальным сетям, они нашли друг друга. Последние года подруги переписывались по электронной почте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Дверь коттеджа широко распахнулась. На пороге стояла полноватая шатенка в классических джинсах и толстом свитере ручной вязки. Она склонила голову набок, привычным жестом заправила за ухо прядь волос и очень серьезно поглядела на гостью.
Яна тоже уставилась в знакомые карие глаза с неправдоподобно длинными ресницами.
