Читаем без скачивания С дальним прицелом - Марина Серова

Успокоенная моими заверениями, тетя Мила пошла в ванную и начала предпринимать попытки к спасению кофточки. Я же расположилась на диване в своей комнате и остаток вечера посвятила просмотру любимых видеофильмов.

Рано проснувшись на следующий день, я подошла к окну и раскрыла форточку. Свежий, прохладный воздух сильной струей ворвался в комнату. Я выглянула наружу. Бабье лето еще не кончилось, и, несмотря на прохладное утро, день обещал быть теплым. Я сладко зевнула, потянулась, стряхивая с себя остатки сна, быстренько сполоснула лицо холодной водой и отправилась на утреннюю пробежку.

Выйдя из квартиры, я бодро поскакала вниз, перепрыгивая через две ступеньки. Влюбленная парочка в том же положении стояла на прежнем месте. Правда, теперь их внимания я почти не была удостоена. Они лишь лениво и сонно слегка встрепенулись на звук моих шагов. Я улыбнулась и подмигнула им, как старым знакомым. Дверь весело хлопнула, а я прошла еще метров тридцать неторопливым шагом. В этот момент во двор въехала серая «девятка» и остановилась напротив моего подъезда. Я оглянулась ей вслед и быстрой трусцой побежала дальше.

Минут через сорок, когда я вернулась, серая «девятка» стояла на том же месте.

«Не иначе как ранние гости к кому-то пожаловали», — взбодренная утренней пробежкой и свежим воздухом, весело подумала я.

При этом я смутно догадывалась, что в нашем дворе ранние, равно как и поздние гости были главным образом моей привилегией. Поэтому я осторожно приблизилась к машине с другой стороны и села на лавочке, чтобы получить возможность незаметно для пассажиров «девятки» получше рассмотреть их.

Впрочем, пассажир, он же водитель, там был только один. Без особого труда я узнала его даже со спины. Такая всклокоченная, несмотря на все парикмахерские усилия, шевелюра могла принадлежать только одному человеку. А именно Алику — хозяину того заведения, где вчера моя новая кофточка была успешно испорчена. Я неслышно подошла сзади к водительской двери, наклонилась и сказала в неширокую щель приспущенного стекла:

— Никак вы, Алик, изменили себе за последние полгода, полюбив утренние прогулки на авто?

Алик встрепенулся от неожиданности, как внезапно разбуженный посреди сладкого сна человек. Затем посмотрел на меня и, узнав, подскочил, словно на пружинах. Еще мгновение — и невидимая катапульта, предварительно распахнув дверь, выбросила его сначала из сиденья, а потом из салона.

— Женя, — радостно улыбаясь, начал он, — я как раз по вашу душу.

— Что же могло привести владельца такого шикарного клуба-ресторана ко мне в столь ранний час? — спросила я довольно игриво.

Алик продолжал:

— Я к вам по одному деликатному делу.

— Не сомневаюсь! — сказала я возмущенным тоном. — Я вчера была в одном, не побоюсь этого слова, общепитовском заведении. В каком-то «Саде». И там мне испортили новую кофточку. И главным садовником этого «Сада», по-моему, работает одна хорошо известная нам обоим личность.

Мои слова произвели неизгладимое впечатление на моего собеседника. На мгновение мне даже показалось, что, будь он лет эдак на двадцать постарше, то стал бы шумно заглатывать воздух, широко раскрыв рот, и хвататься за нагрудный карман в поисках валидола.

— Женя! Вы были там вчера?! — В его голосе звучало искреннее изумление. — Почему вы меня не предупредили?

— А что? — продолжала язвить я. — Тогда бы шоколад опрокинулся на кого-то другого?

— Женя! Готов немедленно возместить весь нанесенный вам ущерб.

Он сделал приглашающий жест сесть в машину, чтобы продолжить беседу.

— Алик, вы действительно по делу? — немного смягчилась я.

— Да, — ответил он, и мне сразу стало понятно, что дело, которое привело его ко мне, было серьезным и совсем не веселым. Во всяком случае, серьезнее, чем испорченная кофточка.

— Ну тогда пойдемте.

Он поспешно запер машину, и мы поднялись ко мне. Влюбленная парочка наконец куда-то пропала. Я пригласила Алика в комнату, а сама прошла в кухню поставить чай. Через пять минут мы сидели в креслах друг напротив друга с чашками свежезаваренного чая. Алик сделал несколько глотков, слегка поперхнулся, извинившись, вытер губы платком и решительно поставил блюдце с чашкой на журнальный столик.

— Женя, — начал он, заметно нервничая. — У меня с некоторых пор появились проблемы, и боюсь, что только вы можете помочь мне.

— Я давно не реагирую на лесть, — предупредила я, отпивая очередной глоток чая.

— Нет, Женя, это не лесть. Дело обстоит именно так, как я сказал. Тем более что вы великолепно справились с работой во время открытия моего кафе. Когда оно еще было «Малахитовой шкатулкой».

Я откинулась на спинку кресла, вспомнив заказ полугодовой давности на охрану презентации нового кафе. Алик, вдохновленный и возбужденный церемонией открытия, постоянно мелькал среди приглашенных то тут, то там. Тогда не произошло ничего экстраординарного. Не было ни драк, ни стрельбы, ни бандитского нападения с захватом заложников и требованием выкупа. Все было, впрочем, как и почти всегда, гораздо прозаичнее.

В суете праздничного фуршета я быстро уловила, что официанты ловко и бессовестно жульничают. Мне не составило большого труда выяснить пути воровства. Алик, разумеется, не поверил мне сначала. Но когда я воочию продемонстрировала ему склад деликатесов с парой ящиков шампанского, так и не дошедших до уже захмелевших гостей, он резко изменил свое мнение. Пойманные с поличным во время ночной засады на попытке вывоза продуктов официанты были немедленно уволены.

Честными оказались только обслуживавший меня вчера Роман и еще один молодой парень.

— Так что же произошло с тех пор? Как мне показалось, ваше предприятие далеко не бедствует, а, можно сказать, процветает.

— Да. Именно так и обстояло дело до недавнего времени, — согласно кивнул Алик. — Но сейчас стали происходить события, которые могут поставить крест на всех моих начинаниях. Открыть роскошный ресторан всегда было моей мечтой, — продолжил он после небольшой паузы. — Понимаете, Женя, мне хотелось бы, чтобы это был небольшой, но высококлассный ресторан. Причем не очень дорогой. Доступный не только богатым людям.

Он замолчал и сделал глоток уже начинавшего остывать чая.

— Ну, что касается цен, Алик, — заметила я, вспомнив прейскурант, то, думаю, многие не разделят вашу убежденность по поводу декларируемой вами дешевизны.

— Однако, Женя, — сразу же с готовностью парировал Алик, — как говорится, если вам не хочется, то и не покупайте. Сварите себе макарон. И ешьте без кетчупа, без масла во время просмотра теленовостей для улучшения пищеварения и настроения.

Не согласиться с такими железными аргументами мне было просто невозможно.

— Знаете, мне удалось побывать в одном настоящем японском ресторане. Мне очень понравилась его атмосфера и захотелось сделать что-нибудь такое же, но наше.

Я понимающе кивнула головой, вспомнив, название и внутреннюю отделку ресторана.

— Что японцу — харакири, то русскому — самая жизнь, — тем не менее заметила я, намекая на некоторую несбыточность стопроцентного воплощения его мечты в условиях русской ментальности.

— Так вот, — продолжал Алик, словно не услышав моего замечания, — через какое-то время я начал замечать, что очень скоро могу превратиться пусть в неплохую, но банальную молодежную забегаловку, где можно купить какой-нибудь «биг-мак» с пакетиком жареной картошки и прокисшим кетчупом и литровый стакан липкого молочного коктейля в придачу.

— Почему? — поинтересовалась я, показывая свою полную некомпетентность в деле ведения ресторанного бизнеса.

— Средства. Точнее, их недостаток, — при упоминании о деньгах правая рука Алика непроизвольно сжалась в кулак. — Правда, мне удалось найти хорошего компаньона. Он вложил деньги в мою идею и, что самое главное, не вмешивается в художественную часть проекта. Хотя она стоит немало и средств, и нервов. Видели фонтан во дворе? — Я кивнула. — Вы не представляете, какой кровью он дался мне и Жоре. Жора — это мой партнер. Мы даже дали ему название по этому поводу — «Мужские слезы».

Я улыбнулась и кивнула еще раз, показывая, что оценила их страдания.

— А почему «слезы»? — спросила я.

— Ну, так тяжело далась работа над ним. Я уже говорил, как много крови мне это стоило.

— Ну, тогда логичнее было бы назвать его «Мужская кровь», — не смогла я удержаться от ироничного замечания.

Лицо Алика сразу приняло непонимающе-обиженное выражение, и я быстро вернула его к прерванной теме:

— Так что вы говорили про вашего компаньона?

— Я говорил, что он не вмешивается в художественную часть проекта. А это — очень редкое качество. Обычно все считают, что если они вкладывают свои деньги, то могут диктовать условия оформления интерьера. Причем с абсолютной уверенностью, что разбираются в этом лучше меня — профессионального дизайнера.