Врач в большом возбуждении вскочил, сослепу провалился по пояс в какую-то трясину, выскочил и завопил, потрясая растопыренными пальцами перед носом ошеломленного Николки:
— Нет, черт подери, мы уверены, что это мысли Сванидзе?!..
Николка испугался:
— Я ж предупреждал вас… Вы сами просили меня говорить… Я говорил одну правду… Мне казалось, что это происходит через волны, о которых вы говорили…
— Да знаете ли вы, молодой человек, что ваше чтение мыслей — подтверждение слов, изложенных нашим академиком П. П. Лазаревым в «Ионной теории возбуждения»?
— Положим, я этого не знаю, — Николка сообразил наконец, что Скальпель взволнован совсем другими обстоятельствами, — но я буду знать, если вы скажете…
— Так знайте, мой друг, что наш почтеннейший академик, директор биофизического института в Москве, профессор П. П. Лазарев в означенном своем труде на 128–129 страницах, и еще в «Физико-химических основах высшей нервной деятельности» на страницах 46–47…
— Доктор, — перебил Николка разошедшегося Скальпеля, — вы успокойтесь, а то я ничего не пойму…
— Хорошо, хорошо, мой друг, я уже успокоился, но, надо вам знать, что я и не волновался…
— Того гляди: «не волновался»! А в трясину-то почему попали и вот сейчас чуть было не загремели?..
— Ну, ну, это потому, что я близорук… Вы, пожалуйста, не перебивайте, а то я забуду… Ну вот! Что я хотел сказать?..
— Вы сказали, что чтение мыслей…
— Ах, да! Так вот: профессор Лазарев, установивши, что во время психической деятельности в мозгу человека возникают прерывистые химические реакции, сделал предположение, научно-обоснованное, что эти реакции сопровождаются образованием электродвижущей силы в мозгу. А эта последняя, передаваясь на поверхность головы, возбуждает в окружающей среде электромагнитные волны, распространяющиеся со скоростью света… Лучше я приведу вам его собственные слова. Он говорит:
«Так как периодическая электродвижущая сила, возникающая в определенном месте пространства, должна непременно создавать в окружающей воздушной среде электромагнитные волны, то мы должны, следовательно, ожидать, что всякий наш двигательный или чувствующий акт, рождающийся в мозгу, должен передаваться в окружающую среду в виде электромагнитной волны».
И не исключена возможность (я не помню, как это сказано у Лазарева), что химические реакции, протекающие в мозгу одного человека, через посредство электромагнитных волн, возбуждают к деятельности мозг другого человека, порождая в нем те же химические реакции, и, следовательно, те же мысли, те же чувствования…
— Ага, понимаю, — сказал Николка, напряженно следивший за изложением врача, — получается так, будто мозг человека представляет радиостанцию, в одно и то же время и отправительную, и приемную…
— Совершенно верно. Совершенно верно. Вы правильно поняли… Теперь я вам передам кое-что из своих наблюдений. Надо вам сказать, что я тоже работаю над этим вопросом, но — это секрет, это секрет…
— Ладно, — сказал Николка, польщенный доверием Скальпеля, — мы умеем держать секреты…
— Так вот слушайте… — врач придвинулся вплотную и сдавил голос до таинственного полушепота, как бы боясь, что и в этом диковинном миру их могут подслушать. — Для того, чтобы один человек мог передать другому ту или другую мысль, тот или другой психический акт, необходимы два условия. Первое: необходимо, чтобы отправитель находился в состоянии сильнейшего возбуждения, научно выражаясь, — его психо-волны должны иметь большую интенсивность; в то же время приемщик должен находиться как бы в состоянии полной психической расслабленности, не иметь своих мыслей, своих переживаний, одним словом, ни о чем не думать… Это следует из того простого закона, который гласит, что энергия переходит с тела высокого напряжения на тело меньшего напряжения… И второе условие: психо-радиация (я ввожу новый термин, заметьте! Это значит: излучение мыслей), психо-радиация возможна только между особями, лучше сказать, между мозгами, имеющими психическое сродство… Что это значит? Это значит, что психо-радиация между вами и Вано Сванидзе возможна, потому что и он, и вы происходите из одной и той же среды, получили тождественное воспитание, получаете одно и то же образование, живете вместе, одним словом, вы психически родственны друг другу… Еще лучше, легче и полней психо-радиация происходит между лицами, родственными друг другу и по воспитанию, и по образованию, и по крови. Да: и по крови… Последнее условие не должно вас удивлять: вам известно, что и в радиотехнике непременно соблюдается это второе условие. Антенны, т. е. те системы проводов, которые отправляют и воспринимают радиоволны, всегда настроены одинаково, так сказать, в унисон… Вы понимаете?.. Итак, при соблюдении этих двух условий возможно через громадные расстояния (потому что психо-волны распространяются со скоростью света, т. е. делают в секунду 300,000 километров) передавать свои мысли другому лицу без помощи проводов или каких-либо приспособлений; возможно общение между лицами, удаленными на какое угодно расстояние, хотя бы на расстояние луны, потому что и в этом случае психо-волне нужно только полторы минуты, чтобы дойти по назначению…
— Та-ак… — задумчиво протянул Николка. — Вот спасибо, что сказали. Теперь я не буду писать матери писем, потому что каждый раз шесть копеек из кармана долой. И ей и мне — лишний расход. Я буду с ней общаться психо-волнами. И ее научу этому…
— Ха-ха-ха!.. — залился врач. — Нет, подождите. Еще рано. Вы же не знаете, каким образом исполнять первое условие, т. е. приводить себя в состояние возбуждения! Это не так-то легко!..
— Но Ванька Сванидзе тоже не знал этого и вообще ничего не знал, однако я легко прочитал его мысли?!..
— A-а!.. Вот здесь и зарыта собака! Вано Сванидзе, не зная ничего о психо-радиации, не имея никаких представлений об условиях ее, при виде одной одежды пришел в требуемое первым условием возбуждение, потому-то между вами и установилось общение. Но, скажите, как, посредством чего сумеете вы привести себя в состояние большого возбуждения, когда пожелаете, ради экономии, вместо письма известить мать психо-волнами, скажем, о своем здоровья или еще о чем?
— Вы мне должны сказать, — насупился Николка.
— Ха-ха-ха!.. Нет, этого я вам не скажу… Во-первых, потому, что я сам как следует еще ничего не знаю; во-вторых, даже если бы и знал, то до некоторых пор принужден был бы держать в секрете…
Николка никак не мог понять, почему нужно держать в секрете такое важное открытие? Почему не предоставить его сейчас же всему народу? Разве это не повело бы к грандиозно-широкому общению как в самой стране, так и между народами? Ведь тогда не нужно было бы никаких телеграфов, телефонов, почты и других дорогостоящих приспособлений! Психо-радиация сделала бы колоссальный шаг в сторону установления царства Интернационала! Словом, Николка никак не мог понять психологии врача и даже возмутился в высшей степени, услышав от него следующее:
— Я должен вам напомнить, что все, о чем мы с вами здесь беседовали, составляет мой секрет. До тех пор, пока я не смогу опубликовать результатов моих трудов, никто не должен знать об этом…
— Когда же вы их опубликуете?
— Как только добьюсь положительных результатов в области осуществления первого условия.
— Ага! — Николка понял и от негодования даже скривился. — Вы тогда, значит, заделаетесь знаменитостью?
Врач скромно потупил взоры. А Николка начал атаку:
— Позвольте вас спросить: сколько времени вы уже работаете над этим вопросом?
— Три года.
— И чего добились?
— Я установил эти два условия, при которых возможна радиация, раскрыл сущность второго условия и наметил вехи для раскрытия первого…
— Сколько вы думаете еще проработать?
— Этого я не могу сказать. Как удастся…
— Знаете ли вы пословицу: ум — хорошо, а два — лучше?.. И не думаете ли вы, что когда бы вы с самого начала привлекли к своим работам возможно широкие массы, то психо-радиация скорей бы воплотилась в жизнь или даже уже была бы воплощена?
— Да, но…
— Не трудитесь, я понимаю, — подхватил Николка, — вы хотите сказать, что тогда часть вашей славы перешла бы на другого. Очень хорошо…
Между интеллигентом и рабочим пробежала черная кошка.
Но они находились в особенном положении и о своей размолвке скоро принуждены были забыть.
Синий свет все еще наполнял своим волшебным блеском окрестный «ландшафт».
При нем предметы не имели теней, все рельефно-отчетливо выделялось, как под тропиками в знойный полдень. Еще мерцало «небо» переливными тонами и гудели с клокотаньем неизвестные силы.
— Сванидзе, надо думать, занимается умственным трудом, — после некоторого молчания сказал сумрачный врач.
