Наш герой — животное ночное. И многим кажется, что для успеха достаточно соединить прибор ночного видения с фото- или кинокамерой. Мне доподлинно известно, что каждый специалист в области ночных съемок подолгу ищет гнездо совы или логово волка, чтобы загодя установить изготовленную им же самим аппаратуру и дистанционное управление поблизости, пока отсутствует хозяин.
Гнезда ищут и находят! Случай с нашим героем совсем иного рода: до сего дня никто в мире не находил этого самого сгнездовья»!
Повезло все же группе, где была Быкова, а не двум десяткам вооруженных людей, которые хотели расправиться со смущающим их покой животным, надеясь, что это седой медведь, вздумавший ходить на задних лапах. Именно в том году Майя Генриховна освоила крик, либо имитирующий его зов, либо просто привлекающий внимание. Помог ей в этом один из главных свидетелей, видевших животное «лицом к лицу» и слышавший его рычание-крик, десятиклассник Роман Леонов. Пытаясь удержать дверь за ручку, чтобы не пустить его в избушку, он на какое-то мгновение обессилел и не удержал дверь. Тут-то они и встретились — человек и таинственный зверь. И первое, что мелькнуло: «Надо же, такой старый, а резвится, как молодой!» На темной, будто чрезмерно загоревшей коже лица, совсем безволосой, испещренной глубокими морщинами, сверкали огромные глаза.
Каков он? Вот что можно выделить из суммы показаний и, главное, из встречи с ним охотоведа Игоря Владимировича Павлова. Примерный рост 2,75 метра. Длина следа — 34 сантиметра. Ширина шага во время бега три метра (у человека до двух). В плечах широк, мускулист (руку его до локтя видели двое — он протиснул ее в избушку в борьбе за дверь — это сплошные жилы, покрытые сравнительно редкими волосами). Совсем белые ягодицы выделяются так, как в фильме Паттерсона (И. Павлов после событий видел эти кадры). Нижняя и верхняя части туловища чуть темнее, будто кончики белых волос то ли загрязнены, то ли изначально серовато-ржавые. Как в кадрах, отснятых в Калифорнии, на поясе видимость какой-то переходной полосы, словно волосы здесь растут в разные стороны. Глаза сверкающие, гневные, ибо, как мы поняли, он пришел выгонять!
Итак, перед нами факты, материальные доказательства. Но до конца работы еще далеко. Нам всем надо еще многое узнать. Район, где разворачивались описанные события, невелик. Можно представить себе, сколько групп, желающих прикоснуться к тайне; хлынут в места его обитания, затопчут следы, нарушат покой природы, уничтожат лежки. Конечно, он покинет эти места. Хочется сказать всем, кто увлечен этой темой, — не мешайте работе криптозоологов! И тогда появится надежда, что фотографии загадочного существа будут опубликованы в печати.
Пока не вытанцовывается (сообщение дилетанта на семинаре по аномальным явлениям)
Все попытки разума оканчиваются тем, что он осознает, что есть бесконечное число вещей, превышающих его понимание.
ПаскальМайя Быкова ТМ 12 1987
Мне крайне несимпатична идея человеческого одиночества во Вселенной.
До такой степени, что я даже посвятила стихотворение научному комментатору ТВ, отстаивавшему это печальное, никак не обоснованное предположение:
Эту странную фирму «Галактика»Освещают Земли фонари:Где там жизней иных характеры?Где их звонницы? Кто звонари?И не спится мне, не читается,И не снятся привычные сны,Вдохновение начинается,И границы его неясны.…Я иду по дороге проселочной,Продвигаюсь почти наугад,Все надеюсь: в плетенке веревочнойКто-то вынесет мне виноград.Южной ночью чего не случается,Да к тому же в ущельях, горах.Все, что суетно, забывается,Но присутствуют тайны и страх…На окраину мирозданияНас давно уже отнесло.Одиночества осознаниеНам внушается — звездам назло!
Я уверена, что большую часть потенциальных приверженцев семинар АЯ теряет не потому, что они не допускают мысли о копошащихся в космосе существах. А лишь потому, что апологеты АЯ объясняют непонятные, пока не познанные явления и предметы довольно банально. Во всем мире они идут на поводу свидетельских показаний — именно в той интерпретации, которую предлагает человек, взволнованный самим фактом встречи с необычным и уже только поэтому не способный к объективной оценке увиденного, пережитого или попытке объяснить случившееся на логическом уровне.
Наверное, от него и не надо ожидать или требовать такого объяснения. Если рыбак или солдат утверждает, что «они» у него брали кровь и мочу на анализ, то это объяснение так и фигурирует в дальнейшем. Но ведь ни тот, ни другой не имеют представления, например, о возможности встраивания биологических датчиков для повседневного считывания интересующей и действительно представляющей ценность информации о физиологическом статусе человека с точки зрения его адаптивных параметров. Или — для привязки синтезированного двойника. И даже, возможно, ради изъятия клеток для клонирования особи. А то еще и для считывания техники эмоциональных перепадов. Беда, даже у пришельцев гуманоидного склада наблюдается дефицит эмоций.
В обсуждаемой нами области недостает нестандартности мышления, зато почему-то велико желание все объяснить как можно примитивнее, чтобы якобы всем было понятнее (как часто пишут в аннотациях на примитивные книги «доходчиво»). Но даже слон, до которого по человечьим понятиям все должно доходить туго, на самом деле достаточно сообразителен.
Уже не первое тысячелетие идея владеет умами. Просто в двадцатом веке она точнее сфокусировалась в свете прирастания знаний по многим направлениям науки. И приходится как бы постоянно держать в руке бинокль, чтобы в любой момент успеть разглядеть нечто, мелькнувшее на горизонте. Это уже вошло в нашу плоть и кровь помимо воли, даже скептик не откажется взглянуть если подвернется случай. Даже наши шутки и домашние эскапады часто несут следы допуска, что человек не единственный мыслящий сгусток материи в мироздании.
В момент раздражения в какой-то домашней ситуации я обычно говорю нашей кошке Шуре: «Ну что? Уже настроила свои вибрисы на волну планеты Кошкария? Передаешь запись возмущенной эмоциональной сферы землянина?» Ведь неоднократно высказывались предположения, что такого рода выброс энергии небезразличен для запредельных миров.
Итак, следует отойти от наработанных стандартов упрощенного мышления. Не могут высокоорганизованные существа, отыскавшие Землю, уже не одно столетие заниматься анализом крови и отходов жизнедеятельности землян. Или бесконечным поиском полезных (с нашей точки зрения!) ископаемых. Легче, вероятно, проникнуть в любую поликлиническую лабораторию и получить мазки крови сразу, скажем, нескольких сотен человек. Это гораздо удобнее, экономичнее, чем отлавливать одиноких водителей автомобилей. Да к тому же можно натолкнуться на алкаша, а это совсем иная химия организма: возникнет, не дай бог, ложное представление о двух типах человека разумного…
Если мы можем создавать зародыш в пробирке и даже довести до конца процесс создания человека вне материнского организма (вспомним итальянские опыты), то визитерам сподручнее, вероятно, брать образцы функциональных продуктов мужских и женских гениталиев, а не срезать препарат кожи.
Одним словом, я против тривиальности суждений. Шаблонные гипотезы, торопливо подсовываемые под и без того шаткое здание АЯ, — самое слабое место занимающихся проблемой. Любой случай обсуждается не сам по себе, а с точки зрения приспособленной к нему гипотезы. А ведь все должно быть наоборот — гипотеза должна возрастать лишь на огромной сумме фактов. Не следует торопиться с теоретическими предпосылками, выработкой терминологии — до всего этого очень далеко.
Ослепленные или униженные идеей экспедиций инопланетян, мы, например, ни разу не попытались необъяснимые факты объяснить прорывом из других измерений или в другие измерения (и в то же время как часто мы без надобности оперируем этим понятием!). Почему? Во всяком случае, такой вариант, кажется, ближе к истине, чем сверхъестественное для грамотных землян превышение скорости света. И тогда становятся хотя бы объяснимыми неопознанные существа как в скафандрах, так и без них, как с двумя, так и с четырьмя конечностями, внезапно появляющиеся и исчезающие.
То есть прежде чем рассуждать об обитаемости других планет, следовало бы глубже понять Землю или поставить вопрос о населенности иных измерений.
В этом плане известна лишь рьяно критикуемая на всех уровнях крылатая фраза члена-корреспондента АН СССР Л. Б. Окуня «Через зал, в котором мы сейчас сидим, может проходить „зеркальный“ поезд, и мы его не заметим!»
