человеческом обличии спокойно отвечала:
— Могли, но мне нужно было видеть оригинал справки.
— И зачем?
— А вдруг Вы там что-нибудь подправили?
— Знаете, это оскорбительно вдвойне: во-первых, Вы считаете меня способным на подлог; а во-вторых, зачем мне править результаты своей флюорографии?!
— Не знаю, зачем Вам, но некоторые преподаватели не хотят тратить на нее свое время и говорят неверную дату.
— Но я-то действительно её сделал.
— Да, и сейчас я в этом убедилась. Большое за то спасибо, — и, ничуть не изменившись в лице, протянула ему справку.
Сергею же хотелось Марию Ивановну придушить. И за ботинок, и за потерянные почти два часа. Но он, молча, вырвал несчастную бумажку из её рук и быстрым шагом покинул кабинет.
Таким быстрым, что забыл снятую шапку на столе. Пришлось вернуться, что счастья в жизнь Сережи не добавило.
Но стоило бесшумно приоткрыть дверь, чтобы тут же порадоваться своей забывчивости.
— И зачем ты его гоняла? Ведь у остальных ты вообще только дату спросила.
— А почему нет? Съездил, проветрился. Ему полезно.
— То есть ты просто над ним поиздевалась? И за что?
— ...
Маша промолчала, а Сергей не мог видеть, как она пожала плечами.
— То есть даже не за что?
— Да он меня достал, потому что. Сколько раз мне приходилось его дергать, потому что он УМК вовремя не сдал? А потом, в итоге, всё равно титул подправлять и литературу под требования подбирать. Вечно он занятой, вечно всё забывает. Вот и пусть бегает. И, кстати, экзаменационные билеты тоже до сих пор не сдал.
— Ой, ну как будто остальные лучше. А дергаешь, и не первый раз, ты только его. Он тебе нравится?
Сергей насторожился. Такая причина поведения грымзы ему в голову не приходила.
— Он меня бесит. Ну вот посуди сама: я его дергаю по пустякам, чуть ли не хамлю, а он мне даже слова грубого в ответ не сказал. Это что, для мужика нормально?
— То есть, если он тебя пошлет далеко и надолго, ты его зауважаешь?
— О, нет. Я тогда на него еще и нажалуюсь.
— Хм, мне кажется, я знаю, что тебе надо. Давно у тебя мужика не было. И ты становишься стервой, мстящим всем симпатичным мужчинам, — Юленька вообще отличалась обезоруживающей прямотой.
— Возможно. Но бегать и искать себе любовника мне некогда.
— Так не бегай. Лучше рассмотри Сергея в таком варианте, — Сережа ужаснулся такой перспективе.
— Нашего мальчика-одуванчика? — кого-кого? Возмутился кандидат и доцент. — И как ты себе это представляешь? Я вообще не уверена в наличии у него практического знания о том, что с женщинами в кровати делать полагается. Так нам потом вместе работать.
— А ты его жени на себе. А если опыта нет — приобретет. Так даже интереснее.
— Ой, Юль. Ты прекрасно знаешь, что даже будь кандидат, замуж я не пойду. У меня есть Настена. И мужика, которого она будет раздражать (а зная мою дочь, точно будет), мне в доме не надо. Так что закрыли эту тему. А то обновлять список литературы в программах сама будешь.
Так и не забрав шапку, Сережа тихонько прикрыл дверь. Значит, мальчик-одуванчик! Значит, с женщинами обращаться не умеет! У кого-то недотр...., а он крайний!
Вот зря говорят, что глупые поступки — это удел женщин. У мужчин тоже есть логическое мышление, и они тоже могут до них додуматься.
Всё естество Сергея требовало мести — суровой и неотвратимой. Но как доказать женщине, что он настоящий мужчина? Вариант — дубиной по голове и в пещеру — Сергею не подходил по двум причинам. Первая причина: уголовный кодекс, за разбойное нападение, похищение и изнасилование дают слишком много. А вторая: видеть горгону в своей пещере ему совершенно не хотелось. Поэтому он остановился на смягченном варианте: соблазнить и бросить. Глядишь, с расстроенных чувств она и вовсе покинет место работы.
Мужик сказал — мужик сделал. На следующий день Сергей Валерьевич появился на кафедре с экзаменационными билетами в электронном виде. Мария была на месте и на внеплановое появление мужчины никак не отреагировала, читая что-то с монитора.
— Мария Ивановна, а я к Вам с просьбой, — Сергей был гладко выбрит, надушен какой-то дорогой туалетной водой (вчера порекомендовала девочка-консультант в магазине) и одет с небрежным шиком. Недовольному взгляду была противопоставлена обаятельная улыбка, прошедшая вчера испытание на продавщицах (кстати, получил 15 процентов скидку). — Я подготовил экзаменационные билеты, но у меня не сохранился образец "шапки". Не могли бы Вы мне помочь?
— Конечно. Сейчас вышлю Вам на почту, — серый лёд глаз не таял.
— А возможно нам с Вами исправить билеты прямо сейчас? Просто экзамен уже через два дня...
— Поэтому всё рассылалось заранее. И я просила Вас сдать эти билеты ещё в октябре.
Сергей мысленно скрипнул зубами, послал её лесом, но внешне постарался принять самый покаянный вид:
— Да, я знаю. Дотянул до последнего. Но Вы ведь не бросите меня в беде? — он почувствовал, что переигрывает. Ведь бросит, ещё и ускорительного пинка поддаст.
— Хорошо. Давайте вашу флешку с билетами, — сдалась Маша. Быстрей бы уже скопировать, а то мешает читать очень увлекательный роман. На такой сцене остановилась, что в пору кого-нибудь изнасиловать, а не шапку билета вставлять. Нет, нельзя такие вещи на работе читать.
Сергей намеренно не положил флешку на стол, а протянул, притом так, что Маше волей-неволей пришлось коснуться его пальцев. Гюрза ожидаемо не смутилась, не покраснела, и раздражение из глаз никуда не ушло. Но мужчина и не ожидал легкой победы.
— Пододвиньтесь, — Маша положила ему руку на бедро и с силой надавила, заставляя тем самым опешившего Сергея шагнуть назад. После чего наклонилась сидя в кресле, скользнув головой буквально в сантиметре от его ног. Мужские фантазии сразу подкинули несколько занимательных картинок, но девушка уже выпрямилась. А до Сергея дошло, что она просто вставила флешку в самый нижний разъем системника — верхние не работали.
— Где здесь? — Маша выясняла местоположение файла. На флешке было множество папок и подпапок. Большинство — со злым и коварным умыслом: засунуть файл подальше, чтобы можно было долго показывать, склоняясь поближе к Маше. От волос девушки шел приятный смешанный запах каких-то трав с ноткой цитруса. Вдыхать его оказалось неожиданно приятно.
Маша не отстранялась. В общем-то не терпящая вторжения в свое личное пространство девушка, в данный момент дискомфорта
