номер впрыгнул плечистый мужчина, в котором без труда можно было признать бывшего космодесантника. Он коротко повел массивным, видавшим виды парализатором и Атлер, не успевший даже попытаться вскочить, сразу обмяк. Стрелок закрыл ему глаза, высвободил стакан с виски, который удивительно ровно встал на мягкий подлокотник, одним залпом осушил его и шагнул к настенному терминалу связи. Вторая камера очень хорошо показывала мимику его лица, так что даже не будь у Юэ аудиозаписи разговора восстановить короткую фразу не составило бы никакого труда. Небрежно стукнув по терминалу пустым стаканом, бравый стрелок вернул его на подлокотник, наполнил почти до краев и вышел на террасу, не расплескав ни капли и при этом по-прежнему крепко сжимая парализатор. Что было дальше, можно было увидеть только в одной из видеозаписей. Мужчина в два приема осушил стакан, глубоко вздохнул, сел, прислонившись к краю створки, задвинутой в стену, и поднял парализатор к виску. Спустя секунду его рука безвольно рухнула вниз. Лишь через три минуты в номере оказались люди: сперва парочка одним своим видом внушающих уважение мужчин в уже знакомой Юэ синей корпоративной форме, затем портье с перекошенным от ужаса лицом и медик отеля, который, лишь глянув на Атлера, деловито направился к терминалу – вызывать бригаду коматория.
Юэ на порядок замедлил воспроизведение и еще дважды, увеличив изображение одной из камер, внимательно просмотрел часть записи, где космодесантник влетает в номер.
– Ничего, – как можно более недовольно на всякий случай буркнул он и включил следующий ключевой видеофайл.
На поверхности стола появился тот самый мужчина, что с такой показательной легкостью обвел вокруг пальца службу безопасности Атлера. Он старательно демонстрировал уверенность в себе, и лишь едва заметные движения прозрачно-голубых глаз выдавали то, что он читает заранее написанный кем-то текст с терминала за кадром.
– Меня зовут Тарри Тарри, сержант космопехоты, 3-я орбитальная эскадра адмирала Си. Номер социального обеспечения 99-721458201. Настоящим, будучи в трезвом уме и твердой памяти, без давления со стороны каких-либо частных или юридических лиц, я признаюсь в том, что произвел успешное покушение на Стивена Атлера, владельца мегакорпорации Pacific Energy. Официально заявляю, что действовал без сообщников, исключительно из корыстных побуждений, по поручению неизвестного мне лица. Инициатива связи со мной исходила именно от этого лица. Оба сообщения от данного лица будут приложены к этому видеофайлу. Прошу официальные власти всех уровней считать данное признание чистосердечным, а мою самоликвидацию – намеренным добровольным актом по изоляции от общества потенциально опасного преступника. В соответствии с орбитальным законом 3-08, в случае соответствующего решения суда граждан земных орбит, прошу вынести мне дополнительное наказание, не связанное с конфискацией имущества. Тарри Тарри, отбой связи.
Юэ открыл изображения сообщений. Копии были сделаны на плохоньком терминале, зато в виртуальной сфере NNS, хорошо известной в среде антикваров.
Того: Привет, Тарри! Есть дело по твоей специальности. Инструмент твой. Гонорар – 100 тысяч MY, платим вперед.
Тарри: Привет, Того. Готов за 150, жду инструкций.
Того: Договорились. Лови задание, сержант.
Юэ хмыкнул. Судя по отметкам, в момент создания изображения файл с заданием был уже прочитан и самоликвидировался.
Он перешел в раздел финансовых документов. Обещанную сумму Тарри Тарри и, правда, получил. Причем сам внес ее наличными на свой счет. После чего перевел все на счет какого-то земного образовательного фонда. Такие структуры никогда не задавали лишних вопросов о происхождении денежных средств. И получить из такого фонда деньги обратно было практически невозможно. Решил вложить в собственное переобучение после коматория?
Юэ настолько погрузился в работу, что даже не обратил особого внимания на то, что и как привезли ему на ужин. И лишь во второй раз внимательно просмотрев все строчки основного текста завещания Ганны ле Форк, погасил поверхность стола и задумчиво взял с серебристого сервировочного столика первое, что попалось под руку, едва не макнув пальцы в плошку с супом-пюре. На его счастье, самым крупным блюдом на верхнем подносе была пирамидка из сэндвичей.
Чуть удалив голод, он прошелся по комнате, провел рукой по одуванчикам и надолго задумался, глядя как стремительно темнеет за окном.
Бо Норд с совершенно невозмутимым видом – как будто его хронометр и не показывал без пяти минут полночь – подошел к Юэ, который сидел на полу едва освещенной галереи и, казалось, зачарованно вглядывался в портрет Ганны ле Форк, что весьма живописно контрастировал с окружающим сумраком. Ни одна другая картина в холле не была оснащена интеллектуальной подсветкой, реагирующей на присутствие человека.
– Мистер Весс, вы в порядке?
– Безусловно, Бо Норд. Ваша бодрая служба безопасности совершенно напрасно подняла вас с постели в такой поздний час. Я просто размышляю о некоторых вопросах морального свойства.
– Например? – искренне удивился дворецкий.
Юэ ответил не сразу.
– Например, уместно ли оплачивать за счет клиента крайне дорогостоящие услуги знакомого профессионала. Или правильнее объявить конкурс на оказание специфических услуг и выбрать лучшее предложение.
– Мистер Весс, в вашем случае это вопрос не морали, а того, насколько вы доверяете собственному экспертному мнению.
– Но возможно есть сильные профессионалы, услуги которых обойдутся дешевле?
– Мне казалось, что к моему крайнему удовлетворению вы договорились со Стивеном о том, что нас интересует настоящее расследование, пусть и за крайне ограниченное время. А не талантливый поиск подрядчиков для экономии денежных средств.
Юэ чуть склонил голову набок, не отрывая глаз от картины.
– В таком случае, мне нужно, чтобы завтра утром вы доставили меня обратно в мой офис и перевели мне на счет все восемьдесят тысяч. Кроме того, завтра мне надо будет непременно встретиться с Ариадной Фо – лично, разумеется, и желательно в ее головном офисе.
– У госпожи Фо обычно очень напряженный график. Но я постараюсь оперативно договориться.
– Уж окажите любезность. И сразу после того, как встреча состоится, мне вновь понадобиться ваш шаттл.
– Вообще-то он закреплен за вами на весь срок расследования. И может доставить вас в любую точку в пределах орбиты Луны.
– Луна нам не нужна. А вот посетить место преступления лишним все же не будет.
Ариадна Фо оказалась стройной, миловидной женщиной с изящной бриллиантовой диадемой в едва заметно вьющихся платиновых волосах. Впрочем, первоначальное впечатление мгновенно исчезало, стоило посмотреть в эти строгие серебристые глаза.
– К делу, юноша.
– Леди Фо, – Юэ кашлянул, до последнего момента старательно изображая крайнюю степень смущения, и демонстративно поднял руку, с зажатой между большим и указательным пальцем, полусферой. – Содержало ли завещание Ганны ле Форк еще какой-либо секретный пункт, наряду с этим безоговорочным требованием вживления биоимпланта?
Женщина откинулась в своем кресле и с искренним
