– В случае чего Майкл защитит меня, - сказала Франческа с беспечной улыбкой, - но ты не волнуйся, я быстренько. - И она одарила мужа шаловливой улыбкой. - Я всегда быстренько.
Майкл отвел глаза, так как его двоюродный брат залился краской при этих словах. Господь свидетель, он и в самом деле не желал знать, что именно означала эта фраза: «Я всегда быстренько». К несчастью, это могло означать множество разных, в том числе и восхитительно сексуальных, вещей. И скорее всего следующий час он проведет, перебирая в уме эти вещи, воображая, что они происходят с ним…
Он попытался ослабить тугой галстук. Может, удастся отвертеться от этой увеселительной прогулки с Франческой. Может, удастся улизнуть домой и принять ванну со льдом. Или, еще того лучше, найти какую-нибудь доступную женщину с длинными каштановыми волосами. А если повезет, то и с синими глазами.
– Извини, пожалуйста, - сказал Джон, едва Франческа вышла.
Майкл вскинул на него глаза. Не может быть, чтобы Джон извинялся за намек, оброненный Франческой!
– Она тебя все время пилит, - добавил Джон. - Но ты еще молод. Зачем тебе спешить с женитьбой?
– Ты моложе меня, - заметил Майкл в основном из духа противоречия.
– Да, но я повстречал Франческу. - Джон беспомощно пожал плечами, как если бы это все объясняло. И разумеется, это действительно все объясняло.
– Я не против, пусть себе пилит, - сказал Майкл.
– Ну конечно, против. Я вижу по твоим глазам.
В этом- то и была вся проблема. Джон мог видеть по его глазам. Ни один человек в мире не знал его лучше. Если что-то тревожило Майкла, Джон всегда замечал это. Чудо заключалось в том, что Джон не догадывался, почему Майкл так огорчен.
– Я скажу ей, чтобы она оставила тебя в покое, - сказал Джон, - хотя ты должен понимать, что она пристает к тебе только потому, что любит тебя.
Майкл изобразил натянутую улыбку. Выговорить он, разумеется, не сумел ни слова.
– Спасибо, что согласился пойти с ней прогуляться, - сказал Джон, поднимаясь. - Она сегодня весь день сама не своя из-за дождя. Говорит, что ей сегодня как-то душно в четырех стенах.
– Когда у тебя встреча? - спросил Майкл.
– В девять, - ответил Джон. Они вышли в прихожую. - Я встречаюсь с лордом Ливерпулем.
– По парламентским делам?
Джон кивнул. Он очень серьезно относился к своему членству в палате лордов. Майкл часто думал: а сам бы он стал придавать такое значение исполнению этого долга, родись он лордом?
Возможно, и нет. Но с другой стороны, какое это имеет значение?
Он посмотрел на брата и увидел, что тот трет левый висок.
– Как ты себя чувствуешь? - спросил он. - Выглядишь ты немного… - Он не закончил фразу, поскольку не мог бы сказать, как именно выглядит Джон. Как-то не так. Вот все, что ему было ясно.
И он знал Джона. Знал досконально. Возможно, лучше, чем его знала Франческа.
– Дьявольски болит голова, - пробормотал Джон. - Весь день мучаюсь.
– Может, послать за опийной настойкой? Джон покачал головой:
– Ненавижу эту дрянь. У меня от нее в голове туман, а мне ради встречи с Ливерпулем нужно сохранять ясность мысли.
Майкл кивнул и сказал:
– Ты какой-то бледный. - Почему он сказал это, он и сам не знал. Джон все равно бы не согласился принять опий.
– В самом деле? - спросил Джон и, поморщившись, сильнее прижал пальцы к виску. - Думаю, мне стоит прилечь. Выезжать мне только через час.
– Вот и правильно, - негромко сказал Майкл. - Хочешь, я пойду скажу прислуге, чтобы тебя разбудили?
Джон покачал головой:
– Я сам попрошу своего камердинера.
И тут как раз Франческа стала спускаться по лестнице, закутанная в длинный бархатный плащ темно-синего цвета.
– Добрый вечер, господа, - сказала она, явно наслаждаясь тем, что внимание мужчин приковано к ней. Но, дойдя до последней ступеньки лестницы, она нахмурилась. - Что-то случилось, дорогой? - спросила она Джона.
– Просто голова болит, - сказал он. - Пустяки.
– Тебе следует лечь, - сказала она. Джон слабо улыбнулся:
– Я вот только что сказал Майклу, что именно так и собираюсь поступить. И прикажу Симонсу разбудить меня, а то как бы не опоздать на мою встречу.
– С лордом Ливерпулем? - осведомилась Франческа.
– Да. В девять.
– Это насчет «Шести актов»? Джон кивнул:
– Да, и возвращения к золотому стандарту. Я же рассказывал тебе за завтраком.
– Только, пожалуйста… - Она смолкла, улыбнулась, тряхнула головой. - Ну, ты знаешь, что я чувствую.
Джон улыбнулся, наклонился и запечатлел нежный поцелуй на губах жены.
– Я всегда знаю, что ты чувствуешь, дорогая моя. Майкл сделал вид, что смотрит в другую сторону.
– Не всегда, - сказала она, ласково поддразнивая мужа.
– Всегда, когда это имеет значение, - сказал Джон.
– Ну, это верно, - признала она. - Итак, прощай моя затея изобразить из себя даму, исполненную таинственности.
Джон поцеловал ее снова.
– Мне ты больше нравишься в виде открытой книги. Майкл откашлялся. Непонятно, почему ему было не по себе, ведь Джон и Франческа вели себя как обычно. Они были, по мнению света, идеальной парой, на диво гармоничной и трогательно влюбленной.
– Уже поздно, - сказала Франческа. - Надо идти, если уж я решила подышать свежим воздухом.
Джон кивнул и прикрыл глаза на мгновение.
– Ты точно не заболел?
– Со мной все в порядке, - сказал он. - Только голова болит.
Франческа взяла Майкла под руку.
– Обязательно прими опий, когда вернешься со своей встречи, - сказала она, оглянувшись, когда они уже были в дверях. - Сейчас ты, конечно, принимать его не станешь.
Джон устало кивнул и пошел вверх по лестнице.
– Бедный Джон, - сказала Франческа, когда они вышли из дома и холодный ночной воздух пахнул им в лицо. Она сделала глубокий вдох, затем вздохнула. - Терпеть не могу, когда голова болит. У меня от головной боли всегда такое ужасное состояние.
– А у меня никогда голова не болит, - признался Майкл, помогая ей спуститься с крыльца на тротуар.
– В самом деле? - Она посмотрела на него, и один уголок ее рта чуть дрогнул в этом до боли знакомом изгибе. - Счастливый ты человек.
Майкл чуть не рассмеялся. Ну да, ведь он прогуливается поздно вечером в обществе женщины, которую любит. Счастливый он человек.
Глава 2
…и даже если все настолько скверно, то, подозреваю, ты все равно не сказал бы мне. Что же касается женщин, по крайней мере проверяй, чтобы они были чистоплотны и не заражены болезнями. В остальном же поступай так, как считаешь нужным, дабы сделать свое существование сносным. И пожалуйста, возвращайся живым. Я рискую, конечно, показаться сентиментальным, но я правда не знаю, что я стану делать без тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
