как сегодня, он почти никогда не бывает, а потому нужно просто следующий раз головой думать что делаю.
И вообще, все из-за этого Демида! И зачем только свалился на мою голову? Ведь, если бы не он, не этот его взгляд, я бы и танцевать не поперлась. Сидели бы общались. А потом бы приехал Степа и все было отлично. А так…
К счастью, добраться вышло без приключений. Ночь, дороги почти пустые. Оказавшись в квартире, Степа, буквально впечатав меня в стену, стал агрессивно целовать. Кусал губы до крови, а спускаясь по шее оставлял отметины на коже. Отбросил на пол шубу, полез холодными ладонями под платье… Близости мне не хотелось, но я понимала, что должна потерпеть и позволить ему, а потому не сказала ни слова.
А потом Степа сразу пошел спать, а я долго отмокала в горячей ванне с пеной, которая постепенно прогоняла из моего тела дрожь. Лучше бы осталась дома, честное слово. Тогда бы всего этого не было.
*******
— Саша, я хочу с тобой кое о чем поговорить.
— Степ, давай только быстро, а то я уже опаздываю на дежурство, — торопливо заталкивая в себя еще не слишком-то комфортный по температуре омлет, попросила я.
— Вот, именно об этом. Сегодня воскресенье, выходной день. И я бы хотел его провести со своей невестой, а она убегает на сутки на работу.
Я сделала глубокий вздох.
— У меня вчера был выходной и мы его провели вместе. Суточное дежурство в клинике только дважды в неделю и два раза в месяц оно попадает на выходные…
— Все это я уже слышал, — перебил он. — Ты там упахиваешься за копейки. Контактируешь со всякими блохастыми и плешивыми уличными шавками рискуя подхватить какую-то заразу. Зачем, объясни мне? Ладно раньше выживать надо было. Сейчас же тебя обеспечиваю я. И тех копеек, которые приносит эта твоя работа… На что тебе хватает? На платье на одно дополнительное? Так ты просто скажи, я накину на карту. Я столько за пять минут поднимаю… Но давай ты из этой богадельни уйдешь, перестанешь заниматься ерундой…
Еще один глубокий вздох.
— Степа, я очень люблю животных. И с детства мечтала быть ветеринаром. Много лет шла к тому, чтобы им стать. С папой, который хотел меня юристом видеть ссорилась…. И вот, стала. Это дело моей жизни, оно приносит мне удовольствие и радость, а не просто деньги. Называя его ерундой ты унижаешь меня.
— Так давай тебе собаку купим? Какую хочешь, м? Самую дорогую! Или кошку? Или и собаку и кошку и хомяка?
— Ты не любишь домашних животных
— Ничего, я потерплю. Зато ты не будешь пропадать в этой богадельне, а начнешь заниматься тем, чем положено невесте успешного мужчины…
— Это чем, интересно? — вскипела я. — Вставлять грудь, отпиливать нос и снимать это все для социальных сетей?!
— Как-то странно, что ты видишь только это, но в упор не замечаешь, что все эти девушки, которые довольно часто младше тебя, кстати, уже каждая со своим успешным бизнесом. Салоны красоты, магазины…
— Давай подытожим, Степа? То, чем я занимаюсь, ты не уважаешь. Мои достижения для тебя ниже чьих-то “успешных бизнесов”, полученных в подарок. Ах, да, я ко всему прочему, еще и старая, да? Наконец-то ты согласился со своей мамой в этом мнении. В таком случае, может быть, ну ее, эту свадьбу, м? Подыщи себе юную девушку, которую сделаешь бизнес леди, а я пошла в свою богадельню к своим блохастым и плешивым уличным шавкам!
Сказав это, я вылетела из кухни.
— Саша! Вернись…
Но я и не думала слушать. Куртка, ботинки, сумка… И вот, я уже в лифте, а потом и на улице. Злые слезы обжигали щеки, сердце колотилось, я буквально задыхалась.
Нет, я в курсе, что Степа не в восторге от моей работы. Но раньше он никогда не позволял себе говорить о ней вот так — пренебрежительно и брезгливо. Ощущение, что переезд к нему и кольцо на пальце все поменяли. Что же тогда после свадьбы будет?
Я села в машину, завела мотор, чтоб прогрелся. Телефон звонил непереставая, но я и не думала брать трубку.
Вытерев слезы, включила передачу и вырулила со двора. Дороги почищены, ехать одно удовольствие. То и дело я поглядывала в зеркало заднего вида. Надеялась, что вскоре увижу там черную Степину “Камри”. Что он догонит меня, извинится. Скажет, что наговорил гадостей сгоряча, и что любит меня. Но нет. Никакой “Камри” позади не было. И телефон вскоре перестал звонить.
На работе я сразу прошмыгнула в туалет чтоб умыться. Ну и глаза накрасить. Так следы слез будут скрыты и я смогу избежать вопросов от коллег. Потом переодеться и выпить кофе. Потом любимая рутинная работа, от выполнения которой давно уже не возникало паники, как это бывало после универа. Я всегда знала, что делать и чем помочь.
В обед позвонила мама.
— Что с голосом, Сашенька? — спросила она после стандартного обмена вопросами как дела, на которые я отвечала максимально жизнерадостно. Ну, так мне казалось. В любом случае, это же мама. Она словно чувствует, если у меня что-то не так.
— Да ничего…
— Саша! Потеряла кого-то, да?
Мама знает, насколько такое для меня болезненно.
— Да нет, слава богу. Со Степой поругалась, — призналась я.
— Ой… А почему?
— Он хочет чтоб я работу бросила, мам. Не нравятся дежурства, что на выходных меня иногда дома нет. Как-то так, — уклончиво ответила я, очень стараясь не разрыдаться снова от обиды на то, сколько гадостей было услышано от любимого мужчины утром.
— Милая, я тебе скажу по-секрету — большинство мужей хотят, чтоб жены сидели дома. Вы только недавно начали жить вместе, притираетесь друг к другу, так что подобные недопонимания будут возникать. С этим нужно просто смириться и пытаться не терять связь языка с мозгом.
Да уж… Это бы Степе сказать, а не мне. Я-то ее теряю намного реже его.
— Саш, Мейсона привезли, — Аля, медсестра, сунула голову в кухню.
— Надо идти, мам.
— Приезжай утром домой, милая. Тут и поспишь, я тебя потом оладушками накормлю и поговорим.
Домой… Несмотря на то, что до переезда к Степе я уже несколько лет жила в собственной квартире, подаренной папой на двадцать первый день рождения, домом мама всегда называла их с папой квартиру. И, честно говоря, я никогда не переставала считать так же.
— Приедешь?
— Приеду! — понимая, что это то, что нужно, сказала я.
Попрощавшись с мамой, я спрятала смартфон в карман формы и пошла
