— Я просто пришла насладиться красотой этого чудесного места и почитать стихи.
— Стихи… Я люблю поэзию. А, если не секрет, то чьи?
— Купера, Уильяма Купера.
— Что же, неплохо.
— А Вам больше кто из поэтов современности импонирует?
— Я больше люблю любовную лирику.
— Ясно.
— Ой, простите, я не представился, — парень соскочил с фонтана, вставая прямо передо мной. Склонившись в глубоком поклоне, он тихо прошептал:
— Генри… Генри Браун.
— Эмили Скотт, — вежливо поклонилась в ответ.
— О, Эмили Скотт… Вы из Демпсифилда?
— Так точно. А Вы знакомы с мистером Демпси и его семьей?
— Не особо, но много слышал, — смутился парень.
Теперь я хорошо могла разглядеть его. Высокий, крепко сложенный темноволосый молодой человек, не старше двадцати пяти лет. Глаза его поражали своей глубиной, словно море, океан, в них бурлило что-то загадочное, далекое. Отчаянье переплеталось с надеждой, а боль с радостью.
Вдруг я осознаю, что он смотрит прямиком мне в глаза. Краснею. О Боже, нет!
Я резко, испуганно отвела взгляд, а потом и вовсе отвернулась, желая спрятать свое смущение.
— Простите.
Неловкое молчание. Волнующая тишина. Я слышала биение наших сердец, которое жадно перекрикивало шелест листвы и пение птиц, я слышала тяжелое дыхание гостя.
— А, — он тщательно пытался подавить в себе нотки волнения и смущения, но все же голос, такой нежный и завораживающий, раздаваясь, подобно тихому звону колокола, где-то за моей спиной, на мгновение дрогнул, — что Вас привлекает в этом месте? Что привело в Стоун-парк? Разве здесь одной гулять не страшно?
Тяжело сглотнув застрявший комок неловкости, я попыталась ответить:
— Возможно, здесь есть что-то опасное, что-то темное, но я его не так боюсь, как то, что несет собой общество и сам человек. Наедине с природой мне намного спокойней и уютней, чем дома за десятью замками или в окружении людей.
— Забавно.
— Скорее печально.
— Согласен.
Я обернулась к нему. Парень стоял рядом, до не приличия близко, но мне это нравилось. Безумство. Что-то было притягательное в нем, что-то, такое искреннее и чистое, манило меня к себе.
— Простите, — смутился молодой человек и отступил шаг назад.
Я пристыжено отвела взгляд вниз.
— А я вот решил прогуляться по Стоун-парку. Когда-то мне мой друг Генри Стоун много рассказывал об этом изумительном месте.
— О, Вы знаете Генри Стоуна?
— Знал.
— Ой, — в недоумении закачала я головой, — последним здешним хозяином был Ричард Стоун. Генри… Генри, это тот мальчик, который пропал много лет назад? Тот, из-за которого все это здесь произошло?
— Да, — одобрительно закачал головой парень и, с сожалением поджал нижнюю губку, — видимо, он самый.
— Так он жив? Как он? Где он?
— Не знаю, давно я его уже не видел.
— Это ему должно уже быть больше, чем пятьдесят лет!
— Думаю, пятьдесят три.
— Хм, вполне возможно.
Генри улыбнулся.
— Да уж, маленький мальчик все же выжил. Невероятно.
— Что?
— Столько легенд ходит об этом Генри Стоуне. Говорили, что его кто-то убил или загрызли звери. И что его дух все еще бродит по Стоун-парку, плачет по ночам, зовя мать.
Я увидела, как парень тяжело сглотнул, невольно перешагнув с ноги на ногу.
— Не такой он уже и маленький был, когда пропал, — растерянно прокутил в руках шляпу и надел ее на голову.
— Лет десять, наверно.
— Девятнадцать.
— О, Вы хорошо осведомлены в этой истории?
— Да, Генри много раз рассказывал мне ее.
— Вы были близкими друзьями?
— Были… одно время, — и мой собеседник загадочно улыбнулся, хотя грусть и боль все еще плескались в его глазах.
— А что же заставило его исчезнуть?
— Он попросил сохранить это в тайне… — смутился парень.
— Простите… И как он? Кем стал?
— Богатым человеком, владельцем судов, торговцем.
— Нет, какой характер?
— Ах, это…
Я невольно присела на краюшек фонтана. Генри последовал моему примеру.
— Не могу судить.
— Как это? Он же был Вашим другом!
Парень ухмыльнулся.
— Да, Вы правы. Генри очень разочаровался в жизни, стал меланхоличным, отчаянным, одиноким странником. Грусть, отчаяние, злость.
— Злость?
— Злость за то, что не оправдались его надежды и не сбылись мечты.
— Ах, это печально. Но он, наверно, все же добрый и славный человек.
— Наверно.
— Жаль, конечно, — и я осмотрелась по сторонам, — что он не возвращается в Стоун-парк. Здесь без человека грустно. Без доброго человека.
— Я думал, Вы больше любите природу, чем людей, — ухмыльнулся Генри.
— Люблю. Но человек — тоже часть природы, и без общества, без стереотипов и глупых правил, он — весьма изумительное создание. Возьмите, например, то, что он творит — картины, скульптуры, поэзия. Музыка. Чего только стоит музыка!
— Да уж, музыка. Я тоже безумно люблю музыку.
Я смутилась. Мне легко рассуждать и говорить сейчас с незнакомцем на общие темы, рассуждать о жизни или взглядах на нее, но не переходить на личное. Мои руки невольно задрожали от волнения.
— Простите, — я робко поднялась я с фонтана, — думаю, мне пора уже возвращаться к своим обязанностям.
— Позвольте, я Вас провожу, — соскочил парень с импровизированной лавки, и подставил руку ко мне.
Я нервно закусила губку, застыв в смятении. Да уж.
— Хорошо.
Мы шли к усадьбе Демпси. Генри умело освобождал путь, раздвигая ветви и высокие травы.
— А Вы завтра не планируете вновь окунуться в пучину зеленого царства? — поторопился парень удержать меня, когда заросли закончились, и просторная лужайка распростилась перед нами вплоть до самого дома, когда стало печально, и ясно, что пора проститься.
Что ответить? Я не знала… Немного помедлив:
— Возможно. Да.
— Тогда давайте я составлю Вам компанию, и мы почитаем поэзию вместе.
— Отлично, — Боже, что я делаю? Это совсем неприлично. С незнакомым мужчиной бродить по заброшенному Стоун-парку. Что же люди подумают! Так, стой, Эмили. Ты всегда была против стереотипов и повиновения общественному мнению, зависимости от него.
— Простите, наверно я не прав. Я не должен просить Вас о таком.
— Нет, все нормально. Я приду завтра на фонтан. Думаю, к трем часам дня я освобожусь.
— Простите, а это точно удобно? Точно… Я иногда забываюсь, путаюсь. Поглощенный суетой и собственными делами, я вовсе потерял мастерство общения с Леди. Простите меня.
