Брин сжала кулаки. Внезапно, у нее появилось желание коснуться его лица. Эти шрамы, которые она с таким же успехом могла бы оставить на его теле своими собственными ногтями. Лицо, которое было бы таким же потрясающе красивым, как у его старших братьев, если бы не она. Она стоила ему его красоты. Почти стоила ему жизни. И ничего не дала взамен.
Она чувствовала, как кончики его пальцев проникают сквозь платье, касаясь шрамов. Она никогда не была так близка с мужчиной… но нет, это неправильно. Эти же самые руки уже были на ней, десять лет назад, когда он нес ее домой из Священного леса.
Но они больше не были детьми.
Безумный порыв охватил ее, и, прежде чем осознала, что делает, она подняла руку к его лицу, но не коснулась его. Еще нет. Подушечками пальцев она водила над каждым шрамом. Она медленно двигала рукой, представляя себе волка, который сделал это с ним.
Он закрыл глаза.
— Прикоснись ко мне, — приказал он.
Рука Брин задрожала. Ей казалось, что она во сне. Что балкон с видом на гробницы находится в каком-то другом мире, далеко от ее брата, отца и матери.
Она прикоснулась к его шрамам. Провела пальцами по его лбу, глазам, по острым краям скул и вниз к линии челюсти. Его рука сжалась на ее бедре. Он закрыл глаза и прильнул к ее руке. Он издал вздох, похожий на тихое рычание.
Она прошептала, понимая:
— Никто никогда не хотел прикасаться к моим шрамам. — Она провела большим пальцем по шраму на его щеке. — Ты обещаешь, что пришел не для того, чтобы украсть меня?
Рагнар повернул голову так, что его губы коснулись ее ладони. Но не открыл глаза.
— Хочешь, чтобы я это сделал?
К ней вернулись ее детские мечты. На мгновение она задумалась об этом. Холодный замок Барендур Холд, жители деревни, спящие на полу, тела, прижатые друг к другу, в попытке согреться, все пропахло дымом, бесплодная земля, обдуваемая морскими ветрами, земля с такими же шрамами, как и у него, насквозь пропитанная магией.
Дверь балкона распахнулась.
Брин вздрогнула и опустила руку. Глаза Рангара открылись. Марс стоял в дверях, его глаза метались между ними, испепеляя принца взглядом. Он схватил Брин за руку и потянул ее обратно в теплую безопасность Первой ночи.
В замок Мир. Потому что там ее место.
Глава 4
НЕВЫНОСИМЫЙ ПОКЛОННИК… ПЕЧЕНЬЕ… ПРОГУЛКА ПО ЛЕСУ СВЯТЫХ… ГОРДОСТЬ ЭЙРИ
— Похоже сейчас пойдет дождь, — заметила Брин, глядя в окно своей спальни на пасмурное небо. — Значит ли это, что мы можем отменить экскурсию? — Был уже почти полдень, и не проходило и минуты, чтобы она не думала о вчерашнем вечере: Рангар на балконе, его рука, скользнувшая под ее плащ. Марс отчитал ее и сказал, чтобы она держалась подальше от принцев Барендур… он использовал больше грязных слов, чем она когда-либо слышала… но, по крайней мере, он не рассказал об этом матери.
Элисандра присоединилась к Брин у окна и посмотрела вверх.
— Несколько облаков не делают погоду. Лучше смириться, что тебе не выкрутиться. Мама планировала это несколько месяцев. Вон, смотри. Карета барона уже подъезжает. Это его с бордовыми знаменами, не так ли?
Брин застонала.
— Да.
Элисандра подошла к зеркалу, чтобы убедиться, что ее волосы не вылезли из-под шляпки, а затем повернулась и нахмурилась, глядя на помятую одежду Брин. Она взяла с комода шляпку Брин и надела ее на волосы сестры.
— Пойдем. Не стоит заставлять его ждать.
— Последнее, что я хочу сделать, это отправиться на экскурсию по Миру с человеком вдвое старше меня, — сетовала Брин.
Элисандра закатила глаза.
— Брин, ты невозможна. Думаешь, я хочу весь день сопровождать свою младшую сестру и ее ухажера? Я должна петь на Второй ночи, но не могу позаниматься с учителем, потому что весь день буду мотаться по деревне и следить, чтобы барон Мармоз не засунул что-нибудь не туда, куда надо. Пока что.
Брин вздохнула, а затем, когда шок от скандальных слов сестры прошел, покачала головой.
— Тебе повезло, что ты обручена с рождения. Не приходится выступать, как дрессированная пони. — Элисандра была обручена с герцогом из Дреселя практически в колыбели, поэтому ей никогда не приходилось проходить пытку ухаживания.
— Никто не считает тебя дрессированной, Брин, даже если бы ты была пони.
В коридорах замка оказалось тихо, если не считать служанок, убирающихся после Первой ночи. На второй день Собрания Солнцестояния по традиции молодые и старые… особенно те, кто искал себе супруга… садились в кареты с подносом печенья в апельсиновой глазури и отправлялись в путешествие по Священному лесу и Мирской сельской местности.
Барон Мармоз ждал возле своей кареты с открытым верхом, держа в руках поднос с печеньем. Увидев сестер, он вежливо поклонился. Надо отдать ему должное, его взгляд был прикован к Брин, а не к гораздо более элегантной Элисандре. Он любезно улыбнулся Брин. Зубы у него были неровные, но она видела и похуже.
— Леди Брин. Леди Элисандра. Вы похожи на летние видения, — сказал он.
«Не закатывай глаза», — сказала себе Брин.
Элисандра мило улыбнулась, посмотрев на барона.
— Мы хотим поблагодарить вас за предложение прогуляться с нами. В такой прекрасный день нам бы не хотелось оставаться в замке.
— Прекрасный? — Брин посмотрела на серое небо. Элисандра толкнул ее в бок.
Барон Мармоз помог им сесть в карету. Брин села рядом с Элисандрой, поднос с печеньем стоял у нее на коленях, но Элисандра пересела на сиденье напротив, чтобы барон мог сесть рядом с Брин. Она, прищурившись, посмотрела на сестру, та мило улыбнулась в ответ.
Кучер подал сигнал лошадям, и карета рванулась вперед. Брин сжала поднос и посмотрела в окно на темные окна замка, и не могла не задуматься о гостях с севера.
«Где остановились принцы Берсладена?»
«В каких комнатах?»
«Смотрел ли Рангар сейчас в окно? Что он думает, видя меня с другим королевским женихом?»
Кучер повез их по вымощенной камнем дороге к конюшням, садам и через Святые поляны, где Элисандра подробно рассказала о многочисленных добрых делах Святых.
— Лес Святых защищен восемнадцатью горными долинами, — объясняла Элисандра, пока карета катилась по грунтовой дороге через лес, натыкаясь на корни. Брин сжала поднос, чтобы он не упал с ее колен. — Это наш дар простолюдинам Мира. Место, где они могут отдохнуть.
«Лес» не совсем точное понятие, учитывая, что за каждой веткой ухаживал целый штат садовников. Кроме того, Брин никогда не видела в Святом лесу ни одного простолюдина. Если простолюдины и искали отдыха от тяжелой жизни, они, похоже, предпочитали таверны, но она оставила это наблюдение при себе.
— Иногда так важно отдыхать, — сказал барон. — Когда я женюсь, я построю для нее сады, чтобы она размышлять в них и бесконечные библиотеки для учебы.
Брин была занята тем, что ковыряла оранжевую глазурь на бисквите. Она сунула палец в рот, когда поняла, что барон выжидательно смотрит на нее. Она вытащила палец и виновато вытерла его о юбку.
— Это звучит, ах, прекрасно.
Наконец, карета миновала лес и выехала на дорогу. Брин вздохнула с облегчением. Впереди находилась деревня Турин. Это, по крайней мере, отвлечет внимание.
Элисандра толкнула Брин ногой.
— Сестра, почему бы тебе не рассказать барону Мармозу об урожае Мира?
Брин мысленно метнула кинжал в свою сестру.
— Ах. Точно. Урожай. Урожай… эм…
Элисандра застонала, ненадолго закрыв глаза, а когда открыла их, мило улыбнулась. Она была дочерью, которую учили приличиям, а не Брин.
— Турин выращивает летом большое количество зерна и кукурузы Мира, — объяснила Элисандра. — В конце года с полей собирают тыквы. Наша почва в Мире — лучшая в Эйри, хотя я уверена, что мне не нужно говорить вам об этом, барон. В суровые месяцы мы отправляем продукты во Внешние земли. Зимой, как вы знаете, во Внешних землях ничего не растет.
Брин сидела и крутила в руках верхнюю пуговицу.
