дрянная девчонка.
— Ни за что!
— Посмотрим.
И он отступил.
Я сбежала.
Ужин был неловким…
Я сидела как на иголках, потому что боялась, что он расскажет отцу. Боялась этого, потому что чувствовала, как Лорсанов часто смотрел в мою сторону.
Но Лорсанов ничего не рассказал моему отцу ни в этот визит, ни в следующий.
Я выдохнула спокойнее, однако во мне осталось напряжение и желание убраться куда подальше, когда Лорсанов все-таки появлялся.
Были у него какие-то дела с моим отцом…
С того времени прошел целый год.
Лорсанов все так же не носит ни бороды, ни усов, бреется начисто. У него немного изменилась прическа. теперь волосы укорочены у висков и снизу, а сверху — более густая шапка из волос.
Тот самый мутный глаз, который я обозвала бельмом, тоже в полном порядке. За исключением этого, он ничуть не изменился. Тот же пугающий мужчина. Только слухи о нем за прошедший год обросли новыми пугающими подробностями…
Пусть слухи, но дыма без огня не бывает. Думаю, он нехороший человек! Зря отец с ним связался…
Теперь еще и в невесты к нему меня сплавить хочет!
— У тебя есть пять минут на раздумье, — щедро разрешает Лорсанов, а в глубине его желтых глаз мелькает довольная усмешка.
Издевается.
— Пять минут? Всего пять! Это решение может стоить мне жизни, а вы всего пять минут даете.
— Уже четыре, — безжалостно оповещает Лорсанов.
— Да вы… Вы… Папа. Папа!
— Я свое слово сказал, Ками, — выдыхает он с болью короткое, домашнее прозвище. — Ты меня очень расстроила дочка. Очень. Я не вижу другого выхода…
— Жить до свадьбы будешь со мной, — напоминает Лорсанов. — Я должен понять, готова ли ты идти на компромиссы. В свою очередь, готов пообещать, что не увезу тебя в глушь и позволю закончить учебу.
Отрицательно качаю головой.
Лорсанов вздыхает.
— Зумрат, друг, прошу дай минуту с ней наедине. Всего лишь поговорю с ней с глазу на глаз.
— Хоть одна минута, хоть десять минут! Разницы никакой! — вздыхает отец. — Девка уже опозорена…
Махнув рукой, он поднимается и выходит, оповестив:
— Я буду у камина.
За спиной отца хлопает дверь. Я в шоке. В шоке… Как он мог меня оставить с этим чудовищем…
Вот сейчас Лорсанов точно-точно сделает что-нибудь гадкое! Снова начнет меня прижимать и требовать непристойности. Однако вместо этого он гладит меня по щеке и отступает, сев на диван.
— Здравствуй, Ками. Не передать словами, как я этого ждал.
В моей голове рождается вопрос: как он так быстро узнал? Как давно вообще о моем занятии танцами все кругом стало известно?
Однако Лорсанов подумать мне не дает, загружает на телефоне видео с моим выступлением и цокает одобрительно:
— Какая гибкая девочка…
— Отдайте! — подпрыгиваю, в надежде забрать телефон.
Однако он ловко уводит руку в сторону, и я заваливаюсь на диван. Рука Лорсанова мгновенно обхватывает меня за плечи, прижав к своему телу.
— Вот ты снова рядом.
— Вы… Вы меня прижали! Насильно.
— Как не прижать, когда ты ко мне на колени сама едва не запрыгнула!
— Отпустите!
— Цыц, дурная. У тебя было пять минут. Осталось всего две. На принятие решения.
— Мой ответ — НЕТ!
— Значит, в монастырь отправишься? Загубишь свою жизнь? Никогда не узнаешь ни любви, ни счастья, ни эйфории от танцев?
Танцы?
Мой слух улавливает только это. Перевожу взгляд на Лорсанова, а он в это время смотрит на экран, где я танцую с партнером — Натаном. Моя нога на его плече, глаза в глаза, он делает несколько шагов назад. Сложный, но безумно красивый элемент страстного танца.
Душа кипит, каково это, больше никогда-никогда не танцевать?!
— Я обещаю тебе одно: не буду запрещать тебе занятия танцами.
— ЧТО?!
Я даже забываю, что он держит меня силой, замираю, а рука Лорсанова крадется на талию, ложится горячим гнетом. Но мне на все плевать. Я лишь смотрю в его лицо с недоверием.
— Я не буду запрещать тебе танцевать, — добавляет он. — При условии, что ты не станешь осложнять нашу совместную жизнь.
— Допустим. Но танцы… Вы точно не против? — кажется, где-то здесь есть подвох.
— Разумеется, нет. Такая гибкая и страстная девочка… — говорит он, приблизившись к моему уху. — Я надеюсь, в постели с тобой будет еще жарче, чем на этом видео.
Я каменею. Так вот что ему нужно… Бесстыжий пес!
— Это исключено.
— Ты будешь считаться моей невестой. Если за время подготовления к свадьбе, ты меня не разочаруешь, то станешь моей женой, и да… у нас будет супружеская жизнь. Полная, яркая и разнообразная, — добавляет он. — Очень.
Меня буквально пронизывает насквозь от таких обещаний!
Его слова почему-то отзываются внутри жарким биением.
— А если… Если… За время подготовления к свадьбе… Вы… меня разочаруете?
— Смелое предположение, — рассмеялся Лорсанов. — Так ты согласна?
Закрытый монастырь с жесткими устоями и постоянными наказаниями или брак с чудовищем, но крошечным окошком просвета в виде занятий любимыми танцами. Где есть один просвет, можно найти и второй… Буду встречаться с Фархатом тайно!
— Хорошо, я согласна.
— Я рад, — отвечает скупо. — Теперь пойдем и порадуем твоего отца.
Я подпрыгиваю на диване и готовлюсь бежать прочь со всех ног, однако Лорсанов тоже встает.
Причем, так же прытко, как я.
Надо же… Не ожидала такой ловкости и скорости от почти старика.
— Не так быстро, Камилла.
— Что еще?
— Ты забыла кое-что.
Лорсанов делает паузу и изгибает свои красивые губы в усмешке.
— Поцеловать меня.
Глава 3.
Я с изумлением смотрю на мужчину. Он спокоен, выдержан, чуть-чуть улыбается. Так тонко, едва заметно, что не поймешь: насмехается надо мной или просто собой доволен.
— Я жду. Камилла. Целуй меня.
— ЧТО?! Нет!
— Напоминаю, ты согласилась считаться моей невестой.
— Но это совсем не означает, что я буду проявлять к вам симпатию, обниматься и терпеть слюнявые поцелуи.
— Почему вдруг “слюнявые”? — спрашивает Лорсанов с неподдельным интересом.
— При поцелуях слюна выделяется! — закатила я глаза с умным видом.
Это же так очевидно! Наверное, этого почти-старика желтоглазого никто не целовал давным-давно, если он забыл, что происходит во время поцелуев!
— И как давно ты знаешь о том, что при
