Через неделю Соджун с сыном прибыли в столицу. Опасения капитана подтвердились. По виду старик ни то, что не находился при смерти, но даже болен не был. Его цветущий вид слегка насторожил Соджуна, но отец тут же рассказал о чуде, случившимся с ним. Дескать, лежал он на смертном одре, уж не чаял и дождаться приезда сына, но тут пришел к нему старший сын, брат Соджуна, утонувший в семнадцать лет, и сказал, что еще рано отцу умирать и ждут его великие дела, которые оставят след в истории не только рода, но и всего Чосона!
Первым желанием Соджуна было развернуть процессию и вернуться домой, в горы. Но и здесь поджидал его еще один сюрприз — едва он переступил порог, как его вызвали в Палату Наказаний. Ослушаться приказа он не посмел и, отдохнув с дороги, на следующий день отправился туда. Отец с сыном увязались с ним. Молодой мужчина спорить с ними не стал.
«Пусть Чжонку посмотрит столицу, неизвестно, когда еще нам доведется сюда приехать»,— решил он для себя.
Всё оказалось еще хуже, чем мог себе представить капитан. В связи с обстановкой в стране его вновь переводят в Хансон, где он займет должность капитана королевской стражи. И он должен понимать тот огромный груз ответственности, что теперь ложился на его плечи. Ведь жизнь самого государя и всей королевской семьи была в его руках!
Соджун стоял перед своим начальником, сжимая свиток назначения в руках, и понимал: без отца здесь явно не обошлось. Только он мог позаботиться об этом. Спорить с начальством в его привычки никогда не входило, вот и сейчас он, с почтением приняв новую должность, поклонился в знак благодарности и покинул магистрат.
Он вышел на широкое крыльцо и вздохнул. Солнце ласково согревало землю, и до сильной жары было еще далеко. Легко и неслышно сбежал вниз по ступенькам, и уже направился к стоящим в тени отцу и сыну, как его окликнули. Он оглянулся и замер. К нему не спеша подходил чиновник Пак Шиу, а рядом с ним шла она. Сердце сжалось в груди, и Соджун заморгал, дабы немного прийти в себя, затем вновь посмотрел на знакомых, и только тогда приметил: рядом с мужчиной шла девочка. Похожая на мать, только глаза отливали охрой, а не змеевиком. Она склонила свою изящную головку перед ним, и наваждение опустило капитана королевской стражи. Бывший советник представил дочь Сонъи, рассказал о маленьком сыне Хванге. Капитан улыбался и слушал, поглядывая на девочку.
— О, как вырос ваш сын! Вы с ним одно лицо! — вдруг сказал Пак Шиу, и Соджун оглянулся. Видимо, любопытный подросток не выдержал стоять в стороне, а может из-за девочки подошел.
Чжонку поклонился знакомому отца и Сонъи. Та поклонилась в ответ, не поднимая глаз.
— Сонъи, Чжонку старше тебя на три месяца, — сказал, улыбаясь, бывший чиновник, — надеюсь, вы подружитесь, ведь он такой же благородный и достойный молодой человек, как и его отец.
И тогда Сонъи посмотрела на паренька. Парень даже приоткрыл рот от восхищения, а девочка уже вновь опустила голову.
— Она такая красивая, — выдохнул пораженный Чжонку, и тут же низко склонился перед отцом Сонъи и выпалил, — простите меня великодушно! Я никоим образом не хотел оскорбить ни вас, ни вашу прекрасную дочь! Простите меня, пожалуйста!
Но бывший советник не думал ругаться, а засмеялся, похлопав по плечу подростка.
— Не извиняйся, Чжонку. Ты же не виноват в том, что она красива, — сказал чиновник, — красотой и умом она пошла в мать. Приходите к нам сегодня вечером, господин капитан. Мы рады будем видеть вас в нашем доме.
Соджун смутился, еще раз посмотрел на зардевшиеся щеки Сонъи и пообещал прийти с визитом. Чжонку еще раз низко поклонился Пак Шиу и его дочери, и те, улыбаясь и кланяясь в ответ, ушли. Отец с сыном провожали их глазами, когда за их спиной раздалось недовольное кряхтение.
— Отец, простите меня, — тут же извинился Соджун, — я тут….
— Не общайся и не встречайся больше с этим человеком, — оборвал его оправдания министр Финансов.
— Отец…
— Дедушка!
— Пойдемте домой, жарко! — сказал, как отрезал, старик и пошел вперед, заложив руки за спину.
Дома Соджун попросил отца объяснить, почему с бывшим советником не стоит «водить дружбу». Старик долго отнекивался и отмалчивался, даже не глядя на сына, недовольно поджав губы. Соджун, устав разговаривать со стеной, а именно на это натыкались все его вопросы, решил оставить отца одного. Он уже развернулся уйти, как отец бросил ему в спину:
— Не смей ходить к ним на ужин! И не таскай с собой Чжонку!
Соджун разозлился.
— Отец! Вы не объясняете причин вашего поведения и не говорите ничего вразумительного! Я ваш сын и всегда беспрекословно вам подчинялся. Вы сами когда-то с почтением относились к чиновнику Пак Шиу, посещали его дом с визитом. Теперь же вы запрещаете нам с Чжонку отдать дань почтения…
— Ты что совсем не понимаешь, о чем речь? — перебил отец, ударив ладонью по столу так, что книги слетели с него. — Он бывший советник короля Сечжона! Верный ему человек! А сейчас на троне кто?
— Отец, не думаете же вы, что он может что-то замышлять против внука своего короля? — снисходительно произнес сын.
— Глупец! — подвел итог отец и махнул рукой. — Ступай! Как бы тебе не пожалеть потом об этом!
Но Соджун сдержал данное обещание и пришел с Чжонку на ужин к бывшему советнику. Их ждал радушный прием всего большого семейства. Оба старших сына жили здесь же. Несмотря на то, что им было уже по двадцать шесть лет, ни один из них еще не был женат. Именно сейчас бывший советник вел переговоры с двумя семьями с целью заключить браки. Близнецы смущенно улыбались, хотя как выяснилось, оба были осведомлены о прекрасных боевых навыках Соджуна и долго восхваляли его. Соджун лишь, улыбаясь, кивал и отвечал, что слухи врут, правда, тут же добавлял, что вполовину. Младшему сыну советника было всего восемь лет, его быстро сморил сон, и раб отнес мальчика в комнату. Сонъи практически не поднимала глаз.
«Не в мать, —подумал Соджун,— та наоборот никогда не опускала глаза. Живо смотрела на мир, боясь что-то пропустить, а не украдкой
