Читаем без скачивания «Лоскутное» одеяло - Света Нахимберг

Пока дети спали, Валя тоже задремала: события этого дня были полны новизны, приятных впечатлений, она даже на мужа не обижалась: «Устал на работе!» -подумала она. Дни и ночи тянулись чередой, другая соседка подарила ей коляску, Валя укладывала туда Галю и Юру и ходила с ними гулять в сквер рядом с домом: Иван за эти дни обратился к начальству с просьбой выделить им другую жилплощадь, так как у него родились двойняшки. Начальство нашло им свободную комнату в двухкомнатной квартире, комната была большая и они прекрасно разместились: купили ещё одну детскую кроватку, пеленальный столик, в этом доме жили близнецы, они уже были большими и гуляли без коляски, их мама предложила Вале купить не дорого коляску для двойни, теперь было просторно её малышам на прогулке. Время летит быстро: прошел почти месяц со дня рождения детей. Ночью, встав перепеленать Юрочку, Валя заметила, что он весь горит, она испуганно разбудила Ивана, чтобы тот сходил за «Скорой помощью». Иван пробурчал: «Застудила дитя?» Валя сквозь слёзы начала оправдываться, что мальчик не мог нигде простудиться, но Иван её не слушал, пошел вызывать «Скорую».

Машина приехала быстро, женщина-фельдшер начала осматривать ребёнка: он был такой маленький в чужих руках, головка опустилась и он плохо дышал, Валя стояла в слезах, ожидая, что скажут. «Мы его забираем в стационар! Он на грудном вскармливании или искусственник?» «Грудью кормлю обоих, молока пока хватает!» -со слезами в голосе ответила Валя. «Можно мне с ним, я только посмотрю, куда его положат и уеду: у меня ведь ещё девочка!». «Поезжайте! Место есть в машине! Но обратно доберётесь сама!». «Спасибо!» -Валя переоделась, запеленала Юрочку и они пошли к машине. Всю дорогу фельдшер слушала его дыхание и сердцебиение, забравшись фонендоскопом под пелёнки. Вскоре она наложила мальчику кислородную маску и продолжала следить за дыханием. Прошло минут пятнадцать, она сказала водителю: «Мы его не довезём! Сердце совсем не прослушивается, она распеленала малыша и стала делать ему непрямой массаж сердца… «Гони!» -сказала она водителю. Была ночь, машин было мало и «Скорая», включив сирену, неслась по улице… Когда они приехали в больницу, малыша с кислородной маской на лице перенесли на носилках в здание педиатрии. Валя никак не могла успокоиться, так жалко было ей малыша, но она ничем не могла ему помочь. Ей разрешили войти в здание, а ребёночка на каталке бегом повезли далеко по коридору, Валя бежала рядом и плакала, она видела своего сыночка под маской, от того ещё больнее сжималось её сердце… Мальчика завезли в палату, на двери которой было написано большими буквами «Реанимация» и чуть помельче – «посторонним вход запрещён!» Валя села рядом на скамеечку, нянечка принесла ей белый халат и успокоительные капли. Через некоторое время из «Реанимации» вышел врач и обратился к ней: «Вы мама малыша?» Валя кивнула головой. «Простите, но мы ничего не смогли сделать-Вашего мальчика больше нет…» Валя завыла без слов: её горький вой был похож на вой раненного зверя, она больше не могла плакать, только на сердце лежал камень и давил его не переставая. Доктор приказал медсестре сделать ей успокоительный укол, принести простынь и подушку: «Куда она ночью в таком состоянии…» Валя продолжала стонать, вскоре укол подействовал, Валя ощущала такую тяжесть в голове, что механически рухнула на подушку. Пока она спала, мальчика перевезли на вскрытие, чтобы установить причину смерти. Патологоанатом разводил руками и сказал врачу: «Я не нашел причины смерти, диагноз поставить не могу: от чего мальчик умер-не знаю. Возможно, это что-то на генном уровне, а никаких приборов и реактивов у нас пока нет, просто я читал в медицинской литературе, что такое может быть».

Среди ночи Валя очнулась (действие укола прекратилось), она ничего не понимала, где она и что здесь делает. Но когда она прочла табличку на двери, она всё вспомнила. Голова была тяжелая, она стала ждать, когда кто-нибудь придёт. Ждала долго, по коридору шел врач и нёс какой-то свёрток, врач спросил у неё: «Ребёнок Ваш?» «Да!» «Сейчас подойдёт машина и Вас отвезут домой. Там я завернул «Свидетельство о смерти» -причину я установить не смог, там так и написано: «Причина-не известна». Валя дрожащими руками взяла маленький свёрточек: врач запеленал его в простынь из морга. Пришла машина и привезла их домой. С трепетом Валя с Юрочкой на руках вошла в свою квартиру. Там Галя заливалась в крике: соседка пыталась её успокоить, но девочка чувствовала чужие руки и не прекращала кричать. Иван не знал, как подойти к ребёнку: ведь за всё это время он ни разу не вставал среди ночи, чтобы покачать коляску или кроватку, всё делала Валя. Он посмотрел на жену, когда она вошла с Юрочкой на руках: «Его не смогли спасти. Причину смерти не установили-там внутри документ». Иван, как зверь накинулся на неё, начал бить её куда попало: он как будто не замечал, что она отворачивается от него, чтобы удар не пришелся на Юрочку, её сердце не принимало того, что мальчик уже ничего не чувствует. Когда Иван излил на неё свою злость, он рухнул на кровать, а Валя стояла посреди комнаты с умершим Юрочкой на руках. Галя, как только мама вошла в комнату, затихла, а ведь ей ещё не было месяца… Соседка еле-еле разомкнула руки Вали, так крепко та держала сына. Она положила его в кроватку, увела Валю на кухню и напоила чаем с баранками: надо было и успокоить её, и не потерять молоко. Валя безвольно подчинялась всему, что с ней делали. Потом соседка отвела её в комнату: «Галочку надо покормить, она так кричала без тебя!» Валя взяла Галю на руки и заплакала: ребёнок сосал грудь, а Валя тихо плакала: она уже поняла, что мальчика больше нет, слёзы лились сами, падали на пелёночки, Валя крепко держала ребёнка и не вытирала слёз. Теперь у неё осталась только Галя: она, прикусывая грудь, активно сосала молоко. Наевшись, Галя заснула, а Валя держала её, не отпуская. Снова пришла соседка, взяла из рук Вали ребёнка и уложила в кроватку. Наступило утро… Иван ждал, когда Валя приготовит ему воду и польёт для умывания, потом пошел на кухню: там стояла яичница из четырёх яиц, он насыпал сахар в стакан, Валя налила ему свежей заварки и кипятка и ушла в комнату. Там лежал её сыночек, надо было готовиться к похоронам, от Ивана она не ждала никакой помощи. Валя пошла к соседям и позвонила Липе, та пообещала приехать вместе с мужем и обо всём позаботиться. Вскоре они привезли маленький гробик, букетик искусственных цветов. Они уложили Юрочку, обложили его цветами, Валя и Липа с Александром попрощались с умершим мальчиком, пришла соседка, поплакала рядом с гробиком, простилась и, всхлипывая, вышла в свою комнату. Закрыли гробик крышкой и вынесли его во двор: там стояла грузовая машина, они положили туда усопшего, залезли туда с Александром, Липа села в кабину и они поехали на кладбище. Там была готова маленькая могилка: Липа и Александр обо всём позаботились. Когда работники кладбища опускали гробик, Липа и Александр едва удерживали Валю, она всё никак не могла смириться с тем, что не увидит больше своего мальчика-первенца. Приехав домой, помянули малыша по христианскому обычаю, Липа уложила Валю отдохнуть. Александр уехал на работу, а Липа ещё осталась с сестрой, чтобы сделать уборку: ничего не должно было напоминать Вале о сыне, от расстройства могло испортиться молоко, а в нём нуждалась Галя. Часа через два Валя проснулась, и Галя тоже начала ворочаться, просила кушать. Валя перепеленала её, покормила и уложила в кроватку. Она быстро заснула. Валя обняла Липу: «Как хорошо, что вы у меня есть! Спасибо за помощь, я одна бы не справилась». «О чём ты, сестрёнка, нас ведь с тобой родных-то двое осталось, как же жить, не помогая друг другу!» Липа пошла домой к своему ребёнку, там она дала волю слезам: у Вали она не могла себе этого позволить, чтобы не расстраивать сестру.

Время шло по привычному порядку: ночной уход за Галочкой, приготовление еды, поход с Галочкой на прогулку, но уже в коляске для одного младенца. Сердце Вали болело от воспоминаний о мальчике, она вспомнила каждую деталь тех трагических дней. Но жизнь продолжалась… Иван всё так же относился к ней: Валя ела за ним оставшуюся еду, он никогда не вставал к ребёнку по ночам, как будто её и не было. Слава Богу, что у неё не перегорело от страданий молоко. Соседи (они были интернированы с Волги в начале войны) сговорились, а их было не мало в этом доме, они выехали в Казахстан. Комната освободилась и её отдали Ивану. Теперь кроватку Галочки и коляску поставили в эту комнату. Соседи, когда выезжали, оставили диван (не вошел в контейнер) и Валя теперь спала вместе с Галочкой. Иван иногда заходил к ней исполнить супружеские обязанности: он всё так же лапал её своими ручищами, подминал под себя, а Валя безропотно лежала и ждала окончания этой неприятной для неё «процедуры». Прошло полтора года, Галочка подросла и пыталась ходить по комнате, Валя контролировала каждый её шажок, чтобы не упала и не стукнулась. В один из дней, готовя обед, она почувствовала тошноту. К чему это она уже знала и очень обрадовалась, что в их семействе будет пополнение. Пришел Иван с работы, она за ужином сказала ему, что ей надо сходить в поликлинику, не мог бы он взять отгул и посидел с Галочкой. Иван так заорал на неё: «Ты что себе думаешь, это так просто, я там вкалываю, а не „баклуши бью“. На меня можешь не рассчитывать!» Валя не стала с ним спорить, она решила оставить Галочку у соседей со второго этажа: там жила семья, у них было двое детей, Женя ей не отказала: «Где двое, там и трое! У меня ведь две бабушки живут: мама и её сестра, они помогут. Поезжай в поликлинику спокойно!». Гинеколог, осмотрев Валю, сказала ей: «Мамочка! Ждите пополнения – у Вас будет ещё двое деток! Дома-то кто?» Валя, улыбаясь, нежно сказала: «Девочка!» «Вот и славно! Как с ними справиться Вы знаете, будем рожать?» «Да-да! У меня и первая была двойня, но только мальчик умер от неизвестной болезни в месячном возрасте. Может эти деточки выживут, я им отдам всю себя, лишь бы только им было хорошо!» Валя поблагодарила врача и поспешила домой. Женя сказала ей, что всё было в порядке, она накормила девочку тем, чем и своих детей и теперь она спит у меня на кровати, а рядом сидит бабушка, чтобы девочка, проснувшись, не упала. «Посиди у нас, попьём чайку, расскажешь о посещении врача!». «Оказывается, я снова беременна и у меня опять будет двойня!» «Я искренне тебя поздравляю, береги себя, дорогая. Теперь тебе надо думать о троих детишках». Попили чаю, к этому времени проснулась Галочка, Валя покормила её (она старалась сохранить молоко, ведь у Ивана лишнюю копейку не выпросишь на подходящее для ребёнка питание) и они пошли домой: надо было приготовить ужин-скоро придёт Иван. Он, как всегда, умылся и сел за стол: ритуал приёма пищи был обычным. Валя посмела сказать ему, что у них снова будет двойня. Иван строго посмотрел, ни чего не сказал ей и пошел спать. Валя уже привыкла к своему мужу, она не огорчилась, что он никак не прореагировал на её слова…