Ослушаться тебя не будет властен.
Федор
Да, да, конечно, я ему велю,
Я прикажу ему! А вы, бояре,
Скорей зачните с ними разговор;
Не стойте молча; хуже нет того,
Как если два противника сошлись,
Уж помирились, смотрят друг на друга,
А все молчат…
Клешнин
Мы рады говорить бы,
Царь-государь, когда б его лишь милость,
На Шуе князь, нам рты разинуть дал!
Федор
Что ты понес? Какой он князь на Шуе?
Клешнин
А то, что он себя удельным князем,
А не слугой царевым держит – вот что!
Кн. Хворостинин
Твой дядька, царь, простить не может Шуйским,
Что за Нагих вступаются они.
Головин
И что тебя хотели б упросить
Царевича взять на Москву обратно.
Федор
Димитрия? Да я и сам бы рад!
Сердечный он! Ему, я чай, там скучно,
А я-то здесь его бы потешал:
И скоморохов показал смешных бы,
И бой медвежий! Я просил Бориса,
Не раз просил, да говорит: нельзя!
Клешнин
И в том он прав! Твой батюшка покойный
Нагим недаром Углич указал;
Он знал Нагих, он воли не давал им,
И шурин твой на привязи их держит!
Федор
Негоже ты, Петрович, говоришь,
Они дядья царевичу, Петрович!
Клешнин
Царевичу! Да нешто он царевич?
И мать его, седьмая-то жена,
Царица нешто? Этаких цариц
При батюшке твоем понабралось бы
И более, пожалуй!
Федор
Полно, полно!
Мне Митя брат, ему ж дядья Нагие.
Так ты при мне порочить их не смей!
Клешнин
А что же мне, хвалить их, что они
Тебя долой хотели бы с престола,
А своего царенка на престол?
Федор
Как смеешь ты?
Клешнин
И Шуйских тож хвалить,
Что заодно идут они с Нагими?
Федор
Я говорю тебе: молчи! Молчи!
Сейчас молчи!
Клешнин
(отходя к окну)
Ну, что ж? И замолчу!
Федор
(к Годунову)
Не позволяй ему в другой раз, шурин,
Порочить мачеху и брата!
Годунов
Царь,
Он человек усердный и простой!
Крики на площади.
Клешнин
(глядя в окно)
Ну, вон идут!
Федор
Кто?
Бояре
(смотрят в окно)
Шуйские идут!
Федор
(подходит к окну)
Как? Уж пришли?
Клешнин
Да, вот уж у крыльца!
Крики слышны громче.
Вишь, впереди идет Иван Петрович,
А круг его валит с купцами чернь!
Ишь, голосят и шапки вверх кидают!
Еще, еще! Стрельцов сбивают с ног!
Держальников оттерли! Подхватили
Его под руки! Эвот, по ступеням
Его ведут! Небось и государя
Так не честят они!
Федор
Смотри же, шурин,
Не забывай, что ты мне обещал!
Аринушка, – смотри же, замечай!
Коль, неравно, у них пойдет негладко,
Ты помоги! Отцы мои, – я паче
На вас надеюсь!
(Возвращается поспешно на свое место.)
Стольник
(отворяя дверь)
Князь Иван Петрович!
Входят Шуйские; за ними Мстиславский, Шаховской и другие.
Клешнин
(тихо к Туренину, глядя на Шуйских)
Ишь, как идут! И шеи-то не гнутся!
Кн. Иван Петрович
(опускаясь на колени)
Великий царь! По твоему указу
Пред очи мы явилися твои!
Федор
Встань, князь Иван Петрович! Встань скорее!
Тебе так быть негоже!
(Поднимает его.)
Мы с царицей
Давно тебя не видим. Ты, должно быть,
Семейным делом занят? Мне сказали:
Племянницу ты замуж выдаешь?
Кн. Иван Петрович
Так, государь.
Федор
Я рад, я очень рад!
Я поздравляю вас! Так вот я, князь,
Хотел сказать тебе, что мы давно
Тебя не видим – впрочем, может быть,
Тебе не время? Это сватовство —
Ты оттого и в Думу, вероятно,
Давно уже не ходишь?
Кн. Иван Петрович
Государь,
Мне в Думе делать нечего, когда
Дела земли вершит уже не Дума,
А шурин твой. Поддакивать ему
Довольно есть бояр и без меня!
Федор
Иван Петрович! Мне прискорбно видеть,
Что меж тобой и шурином моим
Такое несогласье учинилось!
Нам сам господь велел любить друг друга!
Велел, владыко?
Дионисий
Истинно велел!
Федор
Вот видишь, князь? Что говорит апостол
В послании к коринфянам? «Молю вы…»
Как дальше, отче Варлаам?
Варлаам
«Молю вы,
Да тожде вы глаголете, да распри
Не будут в вас, да в том же разуменье
И в той же мысли будете!"
Федор
Вот видишь!
А как в своем послании соборном
Апостол Петр сказал? «Благоутробни…»
Как дале говорит он, отче Иов?
Иов
«Благоутробни будьте, братолюбцы,
Не воздающе убо зла за зло,
Ни досаждения за досажденье!»
И шурин твой, великий государь,
Апостольское слово исполняет
Воистину!
Федор
Да, отче Иов, да!
Ты, князь Иван Петрович, будь уверен,
Он чтит тебя – мы все твои заслуги
Высоко чтим – так, видишь ли – когда бы
Ты захотел – когда бы ты с Борисом —
(тихо к Годунову)
Кончай же, шурин!
Годунов
Князь Иван Петрович!
Уже давно о нашей долгой распре
Крушуся я. Коль ты забыть согласен
Все прошлое, я также все забуду
И рад с тобой и с братьями твоими
Быть заодин. И с тем на примиренье
Тебе я руку подаю!
Кн. Иван Петрович
(отступая)
Боярин,
Упорно слишком враждовали мы,
Чтобы могли теперь без договора
Сойтися вдруг!
Годунов
Какого договора
Ты хочешь, князь?
Кн. Иван Петрович
Боярин Годунов!
Виню тебя, что ты нарушил волю
И завещание царя Ивана
Васильича, который, умирая,
Русь пятерым боярам приказал!
Один был – я; другой – Захарьин-Юрьев;
Мстиславский – третий; Вольский был четвертый,
А пятый – ты. Кто ж ныне, говори,
Кто государством правит?
Годунов
Царь Феодор
Иванович, его же царской воли
Я исполнитель.
Кн. Иван Петрович
Не хитри, боярин!
Его ты волей завладел лукаво!
Едва лишь царь преставился Иван,
Ты Бельского в изгнание услал,
Мстиславского насильно ты в монахи
Велел постричь; от Юрьева ж, Никиты
Романыча, избавили тебя
Болезнь и смерть. Осталися мы оба.
Но ты, со мной совета избегая,
Своим высоким пользуясь свойством,
Стал у царя испрашивать указы,
На что хотел, вступаться начал смело
В права бояр, в права людей торговых
И в самые церковные дела.
Роптали все…
Годунов
Князь, дай мне слово молвить…
Кн. Иван Петрович
Роптали все. Но имя государя
Тебе щитом служило; мы же дело
Получше знали; люди на Москве
К нам мыслили – и мы за правду встали,
Мы, Шуйские, а с нами весь народ.
Вот нашей распри корень и начало.
Я все сказал. Пускай же в этом деле
Нас царь рассудит!
Годунов
Князь Иван Петрович!
Великий царь меж нас желает мира,
Твоя же речь враждою дышит, князь;
Негоже мне упреком на упреки
Ответствовать, но оправдаться должен
Я пред тобой. Меня винишь ты, князь,
Что я один вершу дела? Но вспомни,
Хотел ли ты со мною совещаться?
Не ты ль всегда мой голос отвергал?
И, не снося ни в чем противоречья,
Не удалился ль ты от нас? Тогда
Великий царь, твою холодность видя,
Мне одному всю землю поручил.
Я ж, не в ущерб воистину для царства,
Ее приял. Война с Литвою миром
Окончена, а королю ни пяди
Не уступили русской мы земли.
В виду орды мы подняли на хана
Племянника его, и хан во страхе
Бежал назад. Мы черемисский бунт
Утишили. От шведов оградились
Мы перемирьем. С цесарем немецким
И с Данией упрочили союз,
А с Англией торговый подписали
Мы договор, быть может неугодный
Гостям московским, но обильный выгод
Для всей земли. И в самое то время,
Когда уж Русь от смут и тяжких бедствий
В устройство начинала приходить,
Ты, князь, – я то тебе не в укоризну
Теперь скажу, – ты, с братьями своими,
