— Да, ты это сказал вслух — опять влез мужик, вот это слух!
— А Вы, собственно, кто? — отсутствующая в своем теле ближайшие пару минут Лили, вдруг оживилась.
— А я, собственно, Ян Брэнс, хозяин всего этого — неопределенно махнул рукой му… Брэнс.
— Ой — пискнула Лили.
— Вы сюда пришли разговоры разговаривать или петь — неожиданно равнодушно спросил Брэнс.
— Петь — усмехнулся я.
— Ну, тогда, не тяните, марш на сцену, мое время — деньги, а ваше пока нет — это 'пока' прозвучало так многообещающе, что я быстро потащил Лили к сцене, не обращая внимание на ее полуобморочное состояние.
— Лили, слышишь! Не смей впадать в панику, я рядом, мы — вместе, так что прекращай трястись и садись за рояль — указал я сестре на большой черный рояль сбоку сцены. Лили судорожно кивнув, пошла к инструменту.
Минуту я ждал пока сестра соберется с духом, мечтая только о том, чтобы близняшка меня не подвели. И Лили не подвела, стремительно заиграв. Раз, два, три… И я запел, чувствуя, как привычное 'Я' растворяется в песне…
…Я подавал тебе блюда и добавлял туда яда,
И ты пресытилась вдоволь этим вкусом разврата,
И ароматы греха отравили твою душу,
Я оставил тебе боль своим рецептом на ужин!
Все! Я спел, я смог, нет, мы смогли. По привычке, я обернулся к Лили, она, кажется, еще не отошла от шока.
— Песня — идеально, голоса — хорошо, но стоит поработать, а вот исполнение — полный провал — раздался сухой голос из зала, принадлежащий Брэнсу.
— Что? — наша лучшая песня так плоха?
— Ну ка, позвольте мне вам помочь, куколка, иди к брату и заставь его петь не о какой-то вымышленной девице, а о тебе — судя по тому, как у Лили округлились глаза, сестра в шоке.
— Как это? — уступая место Брэнсу, воскликнула Лили.
— Молча, куколка, молча. Что тут сложного? Я хочу, чтобы ты заставила меня поверить, что ты та самая, которую от регулярно пользовал, но не больше. Что так сложно? — издевательски поинтересовался Брэнс.
— Нет, не сложно — теперь Лили побелела не от страха, а от злости, есть у моей сестры слабое место, она не терпит, когда в ней сомневаются и готова сделать что угодно, поведясь на провокацию. Вот и сейчас, она подошла ко мне и положила руки мне на грудь.
— Лили?
— Просто пой, все остальное я обеспечу, обещаю — подмигнула мне сестра.
Я усмехнулся, да, в Лили я сомневаться не смею, она всегда держит слово. Брэнс заиграл мелодию, будто он ее писал, а не услышал впервые пару минут назад. Он — настоящий профи и ради работы с ним, стоит выложиться по полной. Проигрыш и я опять запел.
Ты искала во мне, то что во многих утратила,
И ждала перемен, роняя слезы на скатерть,
Разбавляла грусть бокалами виски.
Знала что я вернусь, а позже уйду по-английски,
Лили прильнула ко мне, нежно лаская лицо, но потом резко отпрянула. Глянув с неподдельной обидой.
Пыталась меня забыть, удаляла контакты,
Но гнев остывал, ты возвращалась обратно,
В спальню из парадной — мой привычный маршрут
В этой квартире, я знал меня всегда там ждут.
И опять она обняла меня, только сзади, крепко стиснув мои плечи. Резкиц разворот, и она смотрит мне в глаза с надеждой.
Я просто приходил за дозой лжевдохновения,
Прогнать не было сил, да ты и не хотела наверно,
И снова по венам наркотик на букву Л,
Что вызывал привыкание и близость наших тел.
Лили делает попытку прильнуть к мои губам, но быстро отклоняется и мазнув губами по щеке, цепляется за мои руки, заставляя наклоняться, а сама при этом, отклоняется.
Гулял с другой, доходил до тебя лишь под утро,
Нет, не родной, но все же любимый ублюдок,
Мои фирмовые блюда — причинять тебе боль,
А ты кричала надрывисто — 'Я больна только тобой'.
Лили, змейкой скользит по мне, пока не оказывается у моих ног…
— Хватит, достаточно — музыка обрывается, я перестаю петь, замечая, как странно горят глаза Брэнса и понимаю… ему не понравилось?
— Значит, мы можем быть свободны? — разозлился я, все зря.
— Да, можете, часа два… Потом мы будем подписывать контракт, кстати зовите своих родителей, вы ведь, несовершеннолетние? — я машинально кивнул — поэтому, без этих зануд, а все родители становятся занудами, когда речь идет о их детях. Короче, пока свободны, погуляйте тут, осмотритесь — и Брэнс вышел из зала.
— Э, мы прошли? — тихо спросила Лили.
— Кажется, да. Мы прошли! — засмеялся я, пусть и немного нервно, но от души.
Лили присоединилась ко мне, Боже, мы прошли! Мы станем знаменитыми! Я подхватил сестру на руки и закружил по сцене, как же это здорово!
Спустя часа три все уже не казалось таким радужным. Приехавшие на студию родители были категорически против прописанных условий в контракте. Им не нравилось решительно все, от пунктов о записи альбома с последующим туром, в его поддержку, до поиска образов непосредственно компанией и в частности самим Брэнсом. Он, кстати, молча выслушивал претензии отца, делая вид, что ему совершенно наплевать на родительские протесты. В последствии оказалось, что Брэнсу и правда, глубоко безразлично возмущение предков. Когда на секунду в кабинете переговоров наступило молчание, Брэнс наконец-то произнес свои первые слова с начала беседы.
— Я понимаю Ваше возмущение, но одного понять не могу. Как давно вы в последний раз обращали внимание на своих детей? — отец порывается что-то ответить, но Брэнс жестом заставляет его замолчать — им семнадцать, господа, через семь месяцев исполнится восемнадцать и тогда, ваша подпись на этом контракте будет совершенно не нужна. А ваши детки согласятся на любые условия, лишь бы стать звездами. Загвоздка в том, что я боюсь, как бы кто не стащил мою идею, да, признаю, прибыли тогда от них будет меньше, но она все равно будет. А вот, вы проиграете по полной. Этот контракт поможет всем в этой комнате получить некую выгоду. Так что подумайте хорошенько, прежде чем мне отвечать.
— Но… — начал было отец.
— Хорошо, мы подпишем, только на семь месяцев, до совершеннолетия Богдана и Лилит, потом наши дети сами выберут чего хотят — жестко ответила мама, никогда не замечал, чтобы она перечила отцу, да еще и так грубо, но сейчас она сделала именно это.
— Договорились — усмехнулся Брэнс.
Мама не дрогнувшей рукой поставила размашистую подпись на всех бумагах, что входили в контракт и одним взглядом заставила отца повторить ее действия. Лили в волнение прижалась ко мне спрятав лицо на груди, будто испугалась только после того, как все уже произошло. Внезапно меня ослепила вспышка.
