Она стояла за ним! Он почувствовал это, даже не оборачиваясь.
Он скакнул вперед и резко развернулся.
Это была она… и в то же время не она. Та, что стояла перед ним сейчас, была, по меньшей мере, одного с ним возраста.
При виде ее он потерял дар речи. Должно быть, перед ним стояла старшая сестра ребенка, которого он видел только что: такая же лучезарная улыбка, каскад рыжих волос и голубые глаза — настолько голубые, что в них, казалось, можно было утонуть. И все же, она не была старшей сестрой, заключил Спрэган. Перед ним стояла та же самая девочка, только старше, одетая в точно такое же платье. Смущенный юноша протянул к ней руку.
Которая прошла сквозь незнакомку, потому что та исчезла, растворившись в воздухе.
Неожиданно раздавшееся хихиканье заставило юношу обернуться, и он снова увидел ее; теперь ей снова было не больше восьми.
Но тут она снова исчезла. Услышав за собой женский смех, он обернулся снова и увидел ее, только не девочку, а ослепительно красивую женщину в возрасте его матери.
И снова маленькая девочка… подросток… снова ребенок… теперь уже женщина… старуха… Они появлялись одна за другой со всех сторон, смеясь — над ним! — и заставляя вертеться волчком. Бедняга Спрэган прыгнул в сторону, вырываясь из хохочущего круга, и, оступившись, побежал вниз со склона.
Он услышал вокруг пение сладких меланхоличных голосов, которые обуяли его шквалом эмоций. Он пытался прибавить скорость, но снова оступился и врезался в дерево. Схватившись за него руками, он использовал инерцию бега, чтобы повернуть в сторону.
И снова оказался перед ней — женщиной лет двадцати пяти на вид. Она больше не пела и не улыбалась. Лицо ее было напряжено и сосредоточено. Спрэган хотел было отпрянуть назад, но ноги не слушались.
Женщина тяжело дышала, руки поднимались в стороны, а фигура начала расплываться и воздух вокруг нее начал мерцать неизвестно откуда взявшейся энергией.
Ее волосы сильно развевались — как и платье — словно от встречного потока, хотя никакого ветра не было. Она возвышалась перед ним… но нет, не от того, что была высокой, с ужасом осознал Спрэган! Она парила в воздухе! Вокруг нее вспыхнуло фиолетовое пламя, глаза закатились вверх, обнажив белки.
Спрэган издал крик ужаса, когда его окутал поток воздуха и швырнул на землю.
— Кто ты? — завизжал он, поднимаясь на колени.
Новый порыв ветра осыпал его артиллерией из сухих веток и песка, который попал в глаза. Сопротивляясь потоку воздуха, он встал и поднял голову.
Она по-прежнему парила в воздухе, с трепещущими волосами, окруженная пляшущим пламенем.
Но вдруг снова превратилась в девочку, однако теперь ее вид ужасал еще больше — белки глаз стали синими, а рот широко раскрылся, издав злобное шипение.
Спрэган шмыгнул мимо, но она порхнула в его сторону, слегка касаясь земли. Порыв ветра подхватил юношу и понес вперед. Он закричал и попытался пригнуться, но не успел.
Хотя ему и удалось поднять руку, она мало защитила от низкой ветки. Он врезался в нее со всей силы и упал на спину.
Земля под ним вибрировала от музыки, словно биение сердца, а воздух был заполнен пением женщины.
«Призрак, баньши»… замелькали слова в голове юноши. Однако чем бы это ни было, кем бы она ни была, он понял, что обречен. Несмотря на головокружение и сломанный нос, заполнявшую рот кровь и туманящие зрение слезы, он поднялся и попытался бежать.
Но она подстерегала его на каждом повороте, принимая то облик девочки, то старухи.
И все же она была красивой. Страшно красивой.
Латан зажал топор между ног, поплевал на ладони и крепко схватил рукоять. Он издал низкий рык и замахнулся с правого плеча, нацеливая первый удар на молодой вяз, но был вынужден остановиться, когда топор задел ветвь растущей рядом сосны.
Латан удивленно взглянул на дерево, недоумевая, как мог его не заметить. Пожав плечами, он шагнул в сторону и вновь сделал замах.
Едва он начал движение, как его ударило внезапным порывом ветра. Сосна качнулась, и топор прошел сквозь покрытую иголками ветку. Инерция удара не дала юноше вовремя остановить движение, и топор вошел в древесину, крепко застряв в ней.
— Что за?… — начал было юный рыбак и повернулся, чтобы осмотреть дерево.
Ветер задул сильнее, и сосна принялась раскачиваться столь же яростно, что и светлые волосы Латана.
Он упрямо потянул на себя топор, но дерево не отпускало.
— Отдай, — рыкнул он напряженно, и сильным рывком выдернул топор. Не дожидаясь, когда начнется новый порыв ветра, он повернулся в сторону вяза и замахнулся снова.
Но дерево оказалось проворнее. Согнувшись вниз и в сторону, ветка со свистом стрельнула мимо него. Латан попытался закончить движение, но вдруг что-то подкосило его ноги и швырнуло лицом на землю. Топор вырвало из рук. Ветвь качнулась назад, зацепив Латана. Тот отчаянно цеплялся за землю, пытаясь помешать ветви тащить себя.
Наконец, он остановился и перекатился вбок, пытаясь высвободить ногу.
Ветер стих так же внезапно, как начался, и Латан принял это как хороший знак — но лишь до того момента, когда понял, что попался в объятия куда более крупной сосны, низко склонившей ветви в его сторону.
Ему удалось набрать в грудь воздуха прежде, чем ветвь схватила его на обратном взмахе. У юноши перехватило дыхание, он съежился, думая, что вот-вот разобьется о ствол или о толстую ветвь, но всякий раз он каким-то чудом пролетал мимо, будто дерево намеренно уклонялось от столкновения.
Пущенный веткой, словно из катапульты, он вылетел из леса, пролетев над Обходным, который, разинув рот, проводил его взглядом. Юноша пролетел над лодкой, миновал пирс и с громким всплеском упал в озеро.
— Ашелия! Маг! — крикнул Обходной, рванувшись к лодке, чтобы схватить веревку или что-нибудь, что можно было бы бросить юноше, барахтающемуся в воде в десяти метрах от причала.
Женщина с волшебником выбежали из домика как раз в тот момент, когда над их головами пролетал второй снаряд. Этот летел выше и дальше — им оказался топор дровосека, — и упал в озеро в добрых тридцати метрах от причала.
Первый бросок Обходного оказался точным, однако ему пришлось повозиться, прежде чем вытащить трясущегося и напуганного Латана из ледяной воды.
— Несите его в дом, пока у него пальцы не отвалились! — скомандовала Ашелия.
— Спрэган! Где Спрэган? — кричал Аддадэрбер на стонущего юнгу.
Они поволокли его с дока, и прежде чем успели добраться до домика, Аддадэрбер получил ответ на свой вопрос. Из леса с плачем и криком, размахивая руками, словно его окружал пчелиный рой, выметнулся Спрэган. Лицо было иссечено и залито кровью, куртка порвана, одного башмака не доставало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
