более шести объектов.
Не успев разобраться со всем этим, как следует– огромной, разрушительной волной на меня накатились воспоминания. Они меня затопили. Я вспомнил все.
Серый, пыльный огромный город. Я в недавнем прошлом студент третьего курса Андрей, в очередной раз бреду по его широким улицам. Кругом серые люди с пустыми, потухшими глазами. Все мы ищем хоть какую-то работу. Особый контраст данной картине придают шикарные лимузины, проносящиеся время от времени туда– сюда и страшные железобетонные монстры, практически не пестрящие рекламой. В очередной раз смс сообщение о возврате кредита пришло на смартфон. Какое – пятое или шестое за сегодня, сбился со счета.
В этот день мне повезло. Дальше по улице Я увидел небольшую, человек десять – группу людей. Они стояли у входа в какой-то офис. Я подошел к ним. На тротуаре лежали два молодых женских тела. Они были разбиты вдребезги.
– С сорок восьмого этажа спрыгнули,– сказала какая-то женщина.
Все разошлись. Из здания выбежали два парня в белых рубашках.
– Дружище, хочешь заработать? – спросил один из них у меня.
Я утвердительно кивнул головой.
– Ну, тогда отойди чуть в сторону и подожди.
Подъехал черный катафалк. Два здоровенных мужика с носилками вышли из него, и подошли к телам. Взяв за руки и за ноги, как каких-то кукол, покидали их на носилки одно за другим, погрузив затем в катафалк, молча уехали.
– Надо убрать тут все. Инструмент сейчас вынесут, – сказали они, и, зашли в здание. Через пять минут один из них поставил передо мной ведро воды и совок со щеткой.
– Пятна замой, как получится, а крупные объекты выкинешь в ливневку на дороге. Не затягивай с этим,– и ушел обратно в здание.
Я начал подметать. Зубы, осколки черепов, волосы, все это слиплось запекшейся кровью. Остатки мозга из одного черепа вылетели метров на семь в сторону. Люди ходили по всему этому туда– сюда, нисколько не обращая внимания на происходящее.
Мне не было противно. Было чувство какой-то отреченной обыденности. Собрав все это в совок и выкинув в решетку ливневки, Я плеснул водой из ведра на размазанную лужу крови. Она начала растекаться по тротуару, приобретая ярко-красный цвет.
Среди серого города, это выглядит даже красиво,– подумал Я и, вылил оставшуюся воду. Согнав этот раствор щеткой туда же, в ливневку, Я пошел к входу в здание. Не успев дойти, как ко мне на встречу вышел один из парней в белой рубашке. Он забрал инструмент и, протянул мне мятую купюру.
–Спасибо, – сказал Я и, пошел с чувством какого-то ложного удовлетворения сквозь серую массу людей в сторону дома. Что-то еще более яркое промелькнуло под ногами. Я нагнулся и поднял. Это был рекламный постер.
« Новая жизнь» – стань успешным с корпорацией «Борей» и коттедж точь в точь, как у нас тут. Свернув и засунув его в карман, Я отправился на наш блошиный рынок. Странный запах и крысы меня не пугали. Зато здесь можно было купить продукты в два раза дешевле, чем в маркете. Купив десяток яиц и черствый батон хлеба, осталось немного мелочи.
Все теперь домой. Через полчаса Я стоял у открытой двери нашей маленькой квартиры. На пороге меня встречала мать. В свои сорок с небольшим – она выглядела как семидесятилетняя старушка. Седые волосы, из-за отсутствия зубов поморщенные сухие губы и глаза – эти впалые и мутные от безысходности глаза. Старый, серый, шерстяной платок покрывал ее узкие, худые плечи.
– Проходи,– тихим, почти писклявым голосом сказала она.
На обшарпанном кресле за старой газетой, сидел отец. Я видел только его седую шевелюру.
– У меня хорошие новости, мне удалось немного заработать. Сейчас у нас будет званый ужин, – сказал Я.
Мать заметно взбодрилась, но отец даже не пошевелился, будто ему было все равно. Я знал, что ему стыдно за нашу нищету, что он ничего не может с этим поделать. На фоне этой безысходности – он и замкнулся.
– Отец, все будет хорошо,– сказал Я,– Все сейчас так живут.
– Почти все,– добавила мать.
Она пожарила четыре яйца, отрезала три куска хлеба. Выложив два яйца в мою тарелку, посмотрела на меня и сказала: « Ничего, ничего, ты работаешь, сынок, тебе надо больше есть». Остальные яйца выложила в две тарелки. Мы ужинали, а мать все время причитала. Что уже ничего хорошего не будет, что эти кредиты нас доконают. Хотя сама настаивала, чтоб Я и отец взяли деньги в банке на мою учебу. Отец оплатил два года, а моего кредита хватило лишь наполовину. Больше денег нам никто не дал и с половины курса, Я вылетел из института за неуплату.
Отец психанул, стукнув вилкой по столу, не доев встал и плюхнулся в свое кресло, спрятавшись за газетой.
– Ничего, потом доест,– казала мать, глядя на него.
Темнело, Я пошел спать. Для экономии электроэнергии, спать все ложатся рано. Проснулся на своей кушетке еще до восхода солнца. Мать и отец вразнобой храпели. Я почему-то вспомнил про рекламный постер, подобранный на кануне мной на улице. Достал его из кармана. А почему бы и нет. Новая жизнь.
Посчитав оставшуюся мелочь, Я, во что бы то ни стало, решил ехать туда. На метро в одну сторону денег хватало. Ехать в самый центр города, выйду пораньше, подумал Я. И уже через час, Я стоял на грязной платформе, ближайшей станции метро. Кроме меня ждали поезд еще человек семь от силы. Люди из-за отсутствия средств предпочитали сейчас ходить пешком. Подошел поезд, и Я зашел в открывшиеся двери вагона. Он был пуст, и я, выбрав место, уселся у окна. Чем ближе состав продвигался в город, тем станции становились чище и красивее. Вагон заполнился на половину и, еще через час, Я стоял на нужной мне станции. Красивая с гранитными опорами и разноцветной мозаикой в стиле постмодернизма.
Я поднялся по эскалатору и вышел на улицу. Люди в центре резко отличались от людей с окраин, некоторые даже улыбались. Это обстоятельство придавало уверенности.
Спустившись немного вглубь улиц, Я уже стоял возле красивого стеклянного здания, на лицевой стороне которого мелькала та самая реклама корпорации «Борей». Недолго помявшись, Я зашел внутрь.
–Здравствуйте,– сказала миловидная девушка на ресепшене.
–Здравствуйте, Я по объявлению.
– Вы хотите работать на нашу корпорацию? – спросила она.
–Да,– слегка замешкавшись, ответил Я.
–Вот договор,– сказала она, протягивая мне несколько бумажных листов.
– Прочитайте и, если согласны, то подпишитесь.
Взяв договор, все так просто, подумал Я и, сел за столик, стоящий в холле.
Ничего особенного, формальности.
