в новое тело.
/Биометрия: пульс — 180 уд/мин (норма для вида), температура — повышена в пределах нормального стрессового ответа. Эмоциональный фон: красный/
/Интерпретация: агрессивно-оборонительная реакция, страх/
/Адаптация алгоритмов под нечеловеческий объект… выполнена частично. Точность анализа: 38%/
— Ладно. Стало быть, давай знакомиться, — пробормотал я, не убирая руки от покрывала. — Как тебя звать-то? Снежок какой-нибудь? Пусть будет Снежок.
Кот снова зашипел.
Я попробовал протянуть руку — ладонью вверх, медленно. Стандартный приём, многие животные воспринимают это как безопасный жест. Надо дать ему себя понюхать.
Но кот, едва моя ладонь приблизилась к нему, отполз ещё глубже под кровать, прижал уши и зашипел с удвоенной силой.
/Объект демонстрирует нетипичную реакцию/
/Анализ: реакция привязана к моменту активации сканирующего модуля. Объект предположительно реагирует на электромагнитный фон интерфейса/
Опа! Вот так новости. Первый раз встречаюсь с такой ситуацией. Раньше животные не реагировали на мой нейроинтерфейс. Интересно, что бы это могло значить? Говорят же, что кошки чувствуют всякую потустороннюю нечисть. Может, он и меня за неё принял?
Тьфу! Да о чём я только думаю?
Я мысленно отключил сканирование.
Шипение сразу же стихло. Кот всё так же недоверчиво смотрел из-под кровати, но уши приподнялись, поза стала более расслабленной.
— Вот оно как, — хмыкнул я.
Я снова мысленно активировал систему.
— Ш-ш-ш-ш-ш! — выдал кот.
Деактивировал.
Снова тишина.
Активировал.
— Ш-ш-ш!
Так, ладно, эксперимент, очевидно, прошёл успешно. Хватит издеваться над котом. Лучше при нём систему вообще лишний раз не включать.
Забавно получается. Сотрудник спецслужбы мою систему не чувствует, зато какой-то дворовый кот реагирует на меня как счётчик Гейгера на радиоактивный фон.
— Ладно, дружище. Не буду тебя сканировать. Мир?
Кот заключать мир не спешил. Ну разумеется, ему нужно время, чтобы ко мне привыкнуть.
Я поднялся и прошёл на кухню. В шкафчике нашлась банка тушёнки. Я выложил небольшой кусочек на блюдце, поставил на пол посреди комнаты и отошёл к противоположной стене.
— Угощайся, — бросил я. — На этот раз без подвоха, обещаю.
Минуты три ничего не происходило. Потом из-под кровати показался белый нос. Затем усы. Потом — целиком небольшая, довольно изящная мордочка. Кот опасливо принюхался, оценил расстояние до меня и быстро, рывками, добрался до блюдца. Съел тушёнку с такой жадностью, что стало понятно: гулял он по улице не один день.
Нет, это всё, конечно, очень весело, но есть один нюанс.
Я живу в служебной квартире. У меня есть договор, в котором указан пункт о запрете содержания домашних животных. Хотя… пункт о запрете проживания посторонних лиц тоже там был. И я его уже давно благополучно нарушаю.
Думаю, опасаться нечего. Копылову я уже разок вправил мозги, вряд ли завхоз ещё раз сунется сюда с проверкой.
Так что один лишний пушистый жилец погоды не сделает.
Кот доел, облизнулся и поднял на меня взгляд. На этот раз — оценивающий. Без шипения.
В прихожей послышался шум.
— Лёш? — раздался голос Лены. — Ты дома?
— Дома, — отозвался я. — И не один.
Лена появилась на пороге комнаты, в руках большой пакет, из которого выглядывал угол коробки с кошачьим кормом. Она замерла, увидела меня сидящим на полу. Затем перевела взгляд на кота, который старательно вылизывал блюдце.
— Ты не злишься? — с надеждой спросила она.
— Нет, всё в порядке, — честно ответил я. — Хотя могла бы и предупредить заранее.
Она просияла.
Поставила пакет на пол и в два шага оказалась рядом, опустилась на колени около кота. Снежок при её приближении не отскочил — только насторожился. Похоже, с Леной они уже были на «ты».
— Я его сегодня у мусорки нашла, — объяснила Лена. — Сидел между баками, грязный весь, мяукал. Я мимо прошла, потом вернулась. Не смогла его там оставить. Смотри, он ведь породистый. Либо потерялся, либо хозяева выбросили. Он же не выживет.
— Не выживет, — согласился я.
— Я его в ветеринарку сразу отнесла, тут рядом. Блох нет, вшей нет. Здоров. Молодой совсем, говорят, год-полтора. Он чистый, я его дома помыла, — продолжала Лена. — Корм вот купила, лоток купила, наполнитель… — она осеклась. — Лёш. Я понимаю. Квартира служебная. Я просто…
— Лен, да всё в порядке. Не оправдывайся. Мы его оставляем, — сказал я. — Общий язык с ним мы уже нашли, пока тебя не было.
— Правда? — обрадовалась она.
— Правда. Только с одним условием. Если когда-нибудь нагрянет проверка, надо будет его спрятать. В переноску или куда-нибудь. К Максу, например. Хотя… — я поморщился, представив Макса с белым пушистым котом на коленях, — лучше к кому-нибудь другому. Макс его так салом откормит, что у кота поджелудочная за сутки откажет.
— Договорились! — улыбнулась Лена.
Она наклонилась и осторожно подняла Снежка. Кот не сопротивлялся — устроился у неё на сгибе локтя так уверенно, будто прожил у нас всю жизнь. Только покосился в мою сторону жёлтым глазом — мол, я тебя запомнил, доктор.
Мы перебрались на кухню. Лена разогрела чайник, я достал из шкафа печенье. Снежок обошёл периметр кухни, обнюхал ножки стола, обнюхал мои тапки с явным неодобрением, запрыгнул на подоконник и устроился наблюдать за нами оттуда.
— Слушай, — вновь заговорила Лена. — У меня ещё одна новость.
Что-то в её голосе мне сразу не понравилось.
— Слушаю.
— Мой брат звонил. Кирилл. Хочет на этой неделе приехать, проведать. У него отгулы накопились, он давно собирался.
Я неспешно поставил кружку обратно на стол.
Тот самый Кирилл, которого три года назад избил человек по фамилии Борзов. Другими словами, мой предшественник. Проклятье…
И ведь Лена с недавних пор знает, что этот человек — я.
Не исключено, что он меня запомнил. Уж если Лена смогла меня узнать, то и он опознает.
— Лёш? — Лена смотрела на меня внимательно. — Я ему, естественно, ничего не говорила. Он знает, что я с кем-то встречаюсь, и всё.
— Не беспокойся. Я подумаю, как подготовиться к разговору с ним, — заключил я.
— Если хочешь, я могу попросить его… не приезжать. Сочиню какую-нибудь отговорку.
— Нет, — я помотал головой. — Не надо ничего придумывать. Это твой брат. Он имеет полное право тебя навещать.
Но я прекрасно понимаю, что разговор будет непростым. Мне предстоит ещё одна встреча, которая потенциально может привести к раскрытию моей личности.
И с братом Лены, очевидно,
