могу позвонить?
— Я, э-э-э… — Она попыталась вспомнить своих родителей, но не смогла. Она не представляла их лиц и не знала их имен. — Я не знаю.
— Не знаешь? — Он сдвинул брови. — Чего ты не знаешь?
Она сильнее разочаровалась:
— Ничего.
Как она могла не знать имен своих родителей? Разве можно такое забыть? Если бы только ее голова перестала болеть, она наверняка вспомнила бы, как их зовут.
— Давай начнем с самого начала, — сказал он, вырывая ее из размышлений. — Как тебя зовут?
Достаточно простой вопрос. Она открыла рот, чтобы ответить ему, но ничего не вымолвила. Потом поджала губы в тонкую линию.
— Я не знаю. — Она снова и снова пыталась извлечь информацию из своих запутанных мыслей.
— Просто подожди минутку. Ты упала. Память вернется к тебе. — Он старался ее успокоить.
Расстраиваясь все больше, она закрыла глаза. И попыталась избавиться от туманного барьера в своем сознании. Паника сдавила ей горло. Что с ней происходит?
— Эй, успокойся! — Он хотел прикоснуться к ней, но затем отдернул руку. — Все будет хорошо.
Он действительно в это верит? Потому что прямо сейчас она ничего не понимает. Она ничего не может вспомнить ни о себе, ни о своем прошлом.
В этот момент в палату вошел невысокий пожилой мужчина с несколькими прядями седых волос.
— Отлично. Вы очнулись. Как вы себя чувствуете?
— Я не знаю своего имени. — Царапины, боль и синяки прямо сейчас не имели значения. Она должна узнать, кто она. — Вы знаете, как меня зовут?
Врач покачал головой:
— К сожалению, нет. Мы надеялись, что, когда вы очнетесь, вы нам скажете.
И тут ей пришла в голову мысль:
— Наверное, у меня с собой была сумочка или телефон. С их помощью можно определить, кто я такая.
Врач сверился с цифровой записной книжкой, которую держал в руке:
— При вас не было ни сумочки, ни телефона.
Мужчина рядом с ней откашлялся:
— Когда я нашел тебя, ты была без сумочки.
Она попыталась вспомнить, что произошло, но ничего не получилось. Как она могла забыть такой травмирующий опыт?
— И давно я здесь? — спросила она.
— Час или около того, — сказал Антуан.
Она обратилась к врачу:
— Что со мной?
— Ну, при падении вы довольно сильно ударились головой, что и объясняет вашу амнезию.
— Когда ко мне вернется память?
— Сложно сказать. Каждый случай индивидуален. Нам пришлось наложить вам несколько швов. Еще у вас сломан нос, оттого у вас сильный отек лица и синяки. Но не волнуйтесь, со временем все заживет.
Она потянулась ко лбу и нащупала повязку. Потом поднесла руку к носу, где тоже была повязка.
— Шрам останется?
Она не знала, почему спросила об этом. По большому счету это не казалось таким уж важным. И все же она нутром чувствовала, что это очень серьезное дело.
И тут ей в голову пришла тревожная мысль. Не из тех ли она тщеславных людей, которые больше всего волнуются за свою внешность? Но если так, то почему она не испугалась уродливого больничного халата, который на нее надели?
Она вздохнула. Все казалось бессмысленным.
— Вам повезло, — сказал врач. — У нас работает один из лучших пластических хирургов. Он наложил вам швы и вправил нос. Он говорит, что со временем шрамы будут незаметны.
Ответ врача утешил Сесилию. Значит, она все-таки тщеславна. Она мысленно застонала. Неприятно узнавать о себе то, что тебе не нравится. Интересно, что еще ей в себе не нравилось?
— Когда я смогу уйти отсюда?
Она не любила больницы. Она не знала, остались ли у нее плохие воспоминания об одной из них, или ей просто не нравилось болеть. В любом случае она стремилась уйти отсюда скорее.
— Вы сильно ударились головой, и я хотел бы понаблюдать вас в течение суток, чтобы убедиться, что ничего более серьезного не происходит. — Он посмотрел на нее поверх очков для чтения в черной оправе. — У вас еще где-нибудь болит?
— У меня такое чувство, будто меня сбили, но я не думаю, что это что-то серьезное. Просто болит во многих местах.
Врач кивнул:
— Мы сделали рентгеновские снимки, но не увидели ничего тревожного. Но если что-то изменится и вам станет хуже, сообщите об этом медсестре.
— Хорошо.
А потом врач ушел. И она снова осталась наедине с невероятно красивым французом. Почему он рядом с ней? Он не знает ее. И она его не знает.
Их взгляды встретились, и на секунду у нее в груди замерло, словно сердце перестало биться, а потом снова забарабанило.
Она облизнула пересохшие губы и заметила, как он округлил глаза. Ей потребовалось время, чтобы заговорить.
— Спасибо, что помог мне. Но тебе больше не надо оставаться здесь.
Он поднял брови в ответ на ее заявление. Казалось, он собирался отвернуться и уйти, но потом опять повернулся к ней лицом.
— Что ты будешь делать?
— Думаю, я останусь здесь на ночь, — сказала она.
— Я имел в виду после выписки. У тебя нет де нег. И ты не можешь связаться со своей семьей.
Он был прав. Она ни о чем понятия не имела, но не собиралась показывать ему свое отчаяние.
— Я что-нибудь придумаю.
— Чем тебе помочь? — спросил он.
Сесилия покачала головой и тут же пожалела об этом. Голова у нее раскалывалась от боли. Прямо сейчас ей хотелось принять обезболивающее и закрыть глаза. Возможно, когда она очнется, все наладится. Ей оставалось только надеяться.
— Ничем. Спасибо.
Он кивнул, и выражение его лица стало сдержанным.
— Я оставлю свой телефонный номер медсестре на случай, если тебе что-нибудь понадобится. — Он колебался еще мгновение. — До свидания!
А потом он ушел. Оставшись одна в палате, она почувствовала всю напряженность своего положения. Она одинока и испугана. Возможно, ей не следовало так быстро отказываться от помощи Антуана. В конце концов, что она будет делать без памяти и денег?
Глава 3
Антуан не переставал думать о ней.
Следующим утром он рано ушел работать на виноградниках. У него была беспокойная ночь. Он снова и снова вспоминал загадочную блондинку. Один его сон превратился в кошмар, в котором она упала прямо перед ним, а он попытался ее поймать, но не смог. Изображения были крайне реалистичными. Его телефон не работал. А когда он позвал на помощь, у него пропал голос. Он чувствовал себя совершенно беспомощным. Антуан проснулся и резко сел.
Заснув, он опять увидел кошмар, поэтому встал с постели и решил начать свой день пораньше. Ему предстояло очень много работы, если
