Из некоей отдаленной точки пространства, обстреляли лучом вращающийся Земной Шар, с определенной периодичностью. На планете появились магические пятна — следы этого обстрела. Ничем иным неравномерность количества магов не объяснить. Они появились в России, на территории между Великим Новгородом, Владимиром. и Курском. В Европе, на севере Франции и юге Англии. В Северной Америке, если я правильно понимаю, где-то в центральных штатах. И в Восточной Сибири. Слабо заселенной, но уже поведавшей миру о появлении якутского бога.
Нет, в большинстве стран свои маги тоже появились. Широко известен, и обсуждается, факт появления магов на португальской эскадре, что зачем то болталась в Атлантике. Но основная масса магов сосредоточена всего в нескольких государствах. Англии, Франции, САСШ, и России. И в России их больше всего. И магические способности передаются по наследству.
Известно, что на сто двадцать миллионов населения Российской Империи существует около трехсот тысяч магов. Которые и составляют костяк имперского дворянства. Дворян в Империи побольше — почти пятьсот тысяч. Сильных боевых магов в Империи тысяч двадцать — тридцать. Ну, здесь информация секретная. Остальные — слабосилки. Способные раз — два пульнуть недалеко небольшой файербол. Или одну молнию. Но рачительный Первый Император, как здесь называют Михаила Федоровича, и им нашел применение, всецело поддержав их желание осваивать полученный дар. Многие из них ушли в медицину, или какие-то сугубо гражданские отрасли. Достигнув небывалых, кстати, успехов. К примеру, братья Демидовы — один рудознатец, а один изобретатель заклинания плавки металлов. А еще, можно магии научиться. Соблюдая и исполняя достаточно простой набор действий, лет за пятьдесят, можно. прокачаться до слабенького мага. Но. таких исчезающее мало. А вот слабосилки, лет через пятьдесят, вполне входят в статус.
В общем, семья Орловых. слабо склонна к целительству. Но еще прадед, мудро решил, что лечение и умерщвление — суть один процесс, просто с разных сторон. И пошел по военной части. До совершенства отработав способы убийства людей с точки зрения медицины, с применением магических способностей. И. снискав славу непревзойденного бойца. Которая переходила потомкам вовсе не задаром. Все. Орловы шли в армию, углубляя и расширяя и так неслабый ассортимент приемов рукопашного, сабельного или шпажного боя. А потом и стрельбы из разных видов оружия.
А потом случился мой отец. С его дурацкой опалой. Юноша, решающий, куда податься после лицея, просто растерялся. Пойти в Гвардию — значит нахамить отцу и прервать с ним все отношения. А другого применения он себе и не видел. В отчаянии решил поступать в Университет, на медицинский. Что б потом податься в армию медиком.
Я во всех этих душевных терзаниях почти осьмнадцатилетнего Саши Орлова большого смысла не видел. И решил пока осмотреться, а потом решать. Память парня — это хорошо. Но лучше самому присмотреться. Мало ли, что там он не замечал?
Умываясь, я думал, что все получается страшно интересно. И что Петра нужно благодарить. А что? Жизнь кончалась, что там еще ждало? А здесь — все сначала, да в таком антураже!
Сегодня у меня присяга. После окончания учебы, школьник должен принять решение. Служить Империи, или остаться простым гражданином. В принципе, большой разницы в статусе не было. Но, решивший принять присягу, получал возможность выбрать место дальнейшей учебы и дальнейшей службы. С учебой, понятно, за госсчет. И с дальнейшей жизнью в службе государству. Это и денежно и почетно. Но, сплошь и рядом, не так и не там где хотелось бы.
В общем, сегодня в Лицее заседает комиссия, которой я, и одноклассники, должны сообщить свое решение. Куда я и стал собираться.
Школьная форма здесь напоминает гимназическую в раннем СССР. Черные ботинки, темно-синие брюки, тужуркас медными пуговицами. Фуражка с лаковым козырьком. Под тужурку я надел белую батистовую рубаху. Девочки ходят в темных платьях с подолом по колени. Умудряясь выглядеть при этом крайне сексуально, и подтверждая, что всегда и всюду, школьницы — это клево.
Вздохнул — выдохнул и пошел на первый этаж. В ресторан. Там завтракает мой отец.
Ресторан, что купил мой отец, вовсе не жалкая забегаловка. Большое, красивое двухэтажное здание, на первом этаже которого, расположен сам ресторан с кухней, гардеробом, отдельными кабинетами и небольшой сценой со стоящим на ней роялем.
Наличие супер — повара, штата официантов, и управляющего, позволяет заведению приносить устойчивый доход. Большинство посетителей — высшее дворянство, офицерство или купечество. Меню — стильно небольшое, но изысканное и. часто обновляется.
На втором этаже наша с отцом квартира, и жилье для персонала. Ну и, само-собой, нумера для загулявших клиентов. Ночные бабочки, как и дамы полусвета. не приветствуются. Но подход строго индивидуальный. Отец знаком со всем высшим светом.
Небольшая засада с расположением. Не в центре, не в богатом месте. На границе аристократического и мелкочиновничьего районов. Хотя, возможно, клиентура видит в этом свою прелесть.
— Доброю утро, papА! — отец сидит за столиком у окна в углу. Память не соврала, отец Александра — красавец, типа смерть бабам. Высокой, широкоплечий, с темными вьющимися волосами, голубоглазый, с резким, но, в общем то, приятным лицом. Понятно, чего Императрица вздыхает.
— Здравствуй, Саша. Присаживайся. У тебя сегодня присяга?
Я не стал садиться. А наоборот, принял строевую стойку и произнес:
— Отец! Уже долгое время я вел себя по отношению к тебе недостойно. Я понимаю, что мои капризы и детское недовольство, обижали тебя, и смиренно прошу — прости меня. Я горжусь тобой. Я горжусь, что я Орлов. И уверяю тебя, что во мне ты отныне найдешь надежнейшего и верного помощника.
И склонился в поклоне. Отец отложил газету и встал.
— Благодарю тебя, Александр. Я принимаю твои извинения. Я искренне тронут, и заверяю, что приложу все силы, что бы не разочаровать тебя.
После этого подошел и обнял. Мы недолго так постояли, и потом, застеснявшись, сели за стол.
Камердинер отца, Федор, деликатно дождавшись завершения объяснения, быстро накрыл завтрак. Яичница с беконом, сок, кофе. На крахмальной, впрочем, скатерти, с салфетками в тяжелых кольцах, и. сервизе мейсенского фарфора. По традиции, ничего серьезного за завтраком мы не обсуждали. Лишь приступив к кофе, вернулись к присяге. Я пояснил отцу, как это вижу. И добавил, что просто хочу присмотреться. Потому что есть пара идей. Как созреют — поделюсь. В
