состоянии больше ступить ни шагу. Он присел на землю и долго проливал слёзы, прислонившись спиной к большому камню. Потом он уснул и превратился в стройную и высокую арековую пальму. Прошёл день, прошла ночь, наступило утро. Отсутствие мужа и младшего брата встревожила жену, и она отправилась на поиски. Женщина долго шла мимо зелёных рисовых полей, через тёмный густой лес и пришла на берег ручья. Обессилив от горя, она села рядом со стволом арековой пальмой и горько плакала до тех пор, пока не лишилась чувств. Жена умерла и превратилась в гибкую лиану бетеля с пряными листьями, которая обвила ствол ареки.
Старый учитель из рода Лыу, обнаружив пропажу дочери, зятя и его младшего брата собрал односельчан, и жители деревни отправились на поиски. Люди осмотрели рисовые поля, каждое дерево и каждый куст в лесу. Они искали до тех пор, пока не вышли к ручью, где и обнаружили большую каменную глыбу и арековую пальму, вокруг которой обвивалась лиана бетеля. На людей снизошло озарение, они поняли, что произошло с братьями и молодой женщиной, и решили поставить на этом месте небольшой храм, для того, чтобы у алтаря возносить молитвы о безвременно погибших любящих сердцах.
Время летело, прошли годы. Однажды через эту местность проезжал государь Хунг. Правитель пожелал отдохнуть на берегу ручья, где он увидел дерево, камень и лиану. Это композиция привлекла его внимание, и он расспросил местных жителей. Люди рассказали ему историю, что случилось с братьями из рода Као и девицей из семьи Лыу. Государь взял плод ареки и лист бетеля, пожевал немного и почувствовал необычный вкус. Он сплюнул на каменную глыбу и увидел, что его слюна, коснувшись поверхности камня, окрасилась в красный цвет, стала подобной кровавому пятну. Правитель постоял в молчании и произнес: «Эта история о братской дружбе и супружеской любви заслуживает того, чтобы о ней помнили все поколения, которые будут жить после нас». С тех самых пор у вьетнамцев принято на свадьбах в обязательном порядке подавать арековый плод, завернутый в листья бетеля с кусочком извести. Это угощение многие века подавали в каждом вьетнамском доме, когда приходили гости. В XXI веке бетель подаётся редко, однако у вьетнамцев до сих пор сохранилась поговорка «Беседа начинается с бетеля».
Заметки на полях
Угощение из ареки и бетеля, приправленных крупинкой извести, является символом вьетнамского гостеприимства. Все входящие в его состав ингредиенты имеют важное философское наполнение. Арека — это высокое дерево, устремлённая в небеса к Солнцу стройная пальма, символ Ян. Известь, которую соскребли с глыбы известняка, представляет стихию Земли, символ Инь. Бетель — это вьющееся растение, гибкая лиана, корнями уходит глубоко в землю, обвивает ствол пальмы и поднимается к небу. Это символ трансформации жизненной энергии ци, инь и ян.
* * *
Герои легенды о бетеле и ареке погибли трагической преждевременной смертью. Вблизи от места упокоения их останков (дерева ареки, лианы бетеля и глыбы известняка) был возведён алтарь поминовения. Вьетнамцы придавали этому обстоятельству большое значение в древности, не пренебрегают они этим и в условиях современности.
Во Вьетнаме вдоль дорог часто можно увидеть маленькие кумирни. Они представляют собой миниатюрный домик высотой около метра. Обыкновенно такой поминальный алтарь стоит на столбике. Но иногда прямо на земле. Иностранцы, которые ранее слышали о культе предков у вьетнамцев, делают поспешный вывод, что это и есть алтарь предков. Однако, это не верно. Алтарь предков для вьетнамцев — это сугубо семейное дело. Можно даже сказать интимное. Алтарь предков просто не может находится на обочине дороги или у входа в дом. В зависимости от благосостояния семьи алтарь может быть маленьким или большим: висеть закрепленным на стене как полка либо представлять собой шкафообразный предмет корпусной мебели, занимать отдельную комнату в квартире или даже отдельное строение на территории родовой усадьбы. Алтарь предков у вьетнамцев всегда в доме. Только в доме. Внутри.
Уличные кумирни не предназначены для поклонения духам предкам. У них другой, особенный функционал. Это — алтари для местных и странствующих духов. Духи и призраки у вьетнамцев имеют разное происхождение. Например, по судьбе человеку было положено прожить 80 лет, но в он погиб молодым в результате аварии. Тела уже нет, похоронили в земле. В царство мертвых пока вход закрыт, в списках не значится, поскольку земные годы не закончились. Душа без тела, без дома, без даров, без молитв. От такой жизни легко превратиться в злого духа, который начинает творить тысячи безобразий. Дабы предотвратить этот опасный процесс, вьетнамцы и устанавливают на месте аварий маленькие кумирни. В них духи безвременно погибших находят кров, подношения и обретают покой в аромате горящих благовонных палочек.
На месте придорожных кумирен нет пересечения благоприятных геомантических линий, как иногда полагают недостаточно хорошо знакомые с вьетнамской культурой люди. Просто прямо здесь или рядом произошла авария, в которой погибли люди. Либо в местности заметили присутствие беспризорного призрака, для спокойствия и комфорта которого и поставили алтарь. Довольный своим бытием дух никакого вреда людям не причинит. В южных провинциях Вьетнама вдоль дорог встречается намного больше алтарей, чем на севере. Объяснение достаточно простое: в XX веке вьетнамцам пришлось много воевать. Много погибших, много печальных призраков, за которых никто не молится на алтаре предков, потому что нет потомков. С другой стороны, идеи коммунистического атеизма были на протяжении нескольких десятилетий в почете на севере Вьетнама. И это сразу видно по числу алтарей и кумирен на юге.
* * *
Длительное употребление бетеля делает челюсти и губы кроваво-красными, рот человека становится похожим на зияющую рану. В сочетании с традицией покрывать зубы чёрным лаком такая картина на лице азиатов представлялась европейцам отталкивающим зрелищем. В XIX многие посещавшие Юго-восточную Азию европейцы находили привычку местного населения жевать бетель отвратительной.
Скажем несколько слов о чёрных зубах. С незапамятных времён вьетнамцы покрывали зубы специальным черным лаком, чтобы защитить их от кариеса. Кроме того, веками вьеты верили, что чернение зубов защищает человека от порчи и дурного глаза. Иметь белые зубы среди вьетнамцев в принципе было неприлично. Про обладателя белых зубов говорили: «Зубы белые, как у собаки!» Это замечание считалось уничижительным и обидным. Нечерные зубы европейцев вьетнамцы воспринимали как недоразумение и признак личной неряшливости. Очевидно же, что эти люди с бледными лицами и длинными носами совершенно за собой не следят. Даже зубы не чернят.
* * *
Лакирование зубов считалось у вьетнамцев не
