— Нет, это мясорубка, — процедил сквозь зубы Роберт Халинген.
— Мясорубка?! — изумилась Сильвия.
— Конечно! А что же еще вы ожидали увидеть в моей машине?
Сильвия поняла, что разговорить мистера Халингена будет не так уж просто. Но потом она подумала, что пусть уж лучше он молчит, все равно вряд ли когда-нибудь им придется еще встретиться. Ведь она уже запаслась материалами для своих скульптур на добрых три месяца.
Но неразговорчивость Роберта Халингена оказалась обманчивой. Стоило только Сильвии замолчать, как мужчина занервничал. Он несколько раз взглянул на девушку — и не прошло и пары минут, как он обратился к ней:
— Скажите, а вы и в самом деле художница?
— Конечно! Неужели не похожа?
— Да нет, вид у вас — что надо!
Роберт бросил взгляд на Сильвию, по которому не трудно было догадаться, что девушка ему очень нравится.
— Знаете, мисс Бертран, мне… Я всегда завидовал людям, у которых много свободного времени…
Сильвия пожала плечами.
— Ведь у художников много свободного времени, — не то утвердительно, не то вопросительно сказал мистер Халинген.
— Знаете, когда как. Иногда у художников очень много свободного времени, а иногда его катастрофически не хватает.
— Это точно. Как у всех людей. Вот у меня тоже иногда времени совершенно не хватает, а иногда мне кажется, что время как бесконечная лента: тянется, тянется, тянется… И думаю: скорее бы уже пришло то время…
— Какое время? — поинтересовалась девушка.
— Ну, то время… Время, когда я буду доволен.
— А вот у меня такого почти никогда не бывает…
Сильвия посмотрела на мужчину. Тот уверенно вел машину, лишь изредка бросая взгляд на дорогу. Его, казавшийся старым и подержанным, пикап мчался очень быстро, мотор работал прекрасно и почти бесшумно. Только грохот железяк в кузове все время мешал вести спокойный разговор.
— Скажите, а правда, что художники получают очень большие деньги? — поинтересовался Роберт.
— Да, есть художники, которые получают очень большие деньги. Но, если вы обо мне, то я таких… если честно сказать…
Роберт бросил короткий взгляд на девушку.
— …я неудачница, наверное, — сказала она. — Поэтому я и хожу по свалкам, собираю куски искореженного железа, чтобы потом из него что-нибудь сделать, и может быть это потом кто-нибудь купит.
— Купит?! Куски металла?! — изумился Роберт.
— Ну, да! Только они будут уже не просто кусками металла, они будут произведениями искусства.
— Куски металла?! Произведениями искусства?! — не поверил словам девушки мужчина. — И сколько это будет стоить?
— По-разному. Знаете, если бы я, например, была очень известным художником, то это стоило бы десятки тысяч долларов. А так, может кто купит и заплатит мне какие-то деньги… И тогда я смогу заниматься тем, чем мне нравится.
— А чем вам нравится заниматься?
— Ну, знаете… Я бы хотела путешествовать.
— Путешествовать? — мужчина улыбнулся. — Путешествовать, по-моему, нравится всем.
Он внимательно посмотрел на дорогу и резко свернул на перекрестке.
— Это только люди так думают, что художники очень богатые и получают много денег. А на самом деле большинство художников живут лишь бы как… Не имеют ни мастерских, ни средств к существованию. В общем-то побираются…
— Что, неужели так много бедных художников?
— Да. Бедных во много раз больше, чем богатых.
— Но все-таки есть богатые! — утвердительно сказал мужчина.
— Конечно, есть. Я встречалась с некоторыми из них. Это действительно очень богатые люди.
— И что? Они настоящие художники?
— Да, как вам сказать… Скорее всего им просто повезло в жизни.
— Повезло… А вам не везет?
— Мне? — девушка развела руками. — Знаете, мне как-то пока еще не повезло. Но я же надеюсь!
— Нужно всегда надеяться. И тогда удача улыбнется.
— Вот-вот. И я надеюсь, что мои новые работы из этих железяк кому-то понравятся, критики меня заметят, обо мне напишут в толстых журналах, повсюду будут мои фотографии…
Мужчина широко улыбнулся:
— Вас будут показывать по телевизору, журналисты будут брать у вас интервью, вы будете рассказывать о своем тяжелом детстве, плести какую-нибудь ахинею, как это делают все писатели и художники, и вам останется только ставить свою подпись на чеках.
Девушка заулыбалась. Ей явно понравилась немного иронично обрисованная перспектива.
— Но, нет. Может быть это будет немного и не так, как вы сказали, мистер Халинген. Но мне очень бы хотелось, чтобы ваши слова сбылись.
— Мои слова, девушка, всегда сбываются!
— Спасибо вам! Тогда я буду надеяться, что я стану очень известным художником благодаря железякам, которые вы мне подарили.
— Ну, что ж, в добрый путь, Сильвия!
— Спасибо!
То, что мужчина назвал ее по имени, Сильвии понравилось, и она, взглянув на него, тоже сказала:
— Спасибо вам, Роберт!
— Можешь и мне говорить — ты! — улыбнулся мистер Халинген. — Я человек простой и не привык к деликатному обхождению.
— Но, на вашей…
Сильвия хотела сказать — свалке — и замялась:
— На вашей работе… Рабочие называют вас сэр и мистер Халинген…
— Так там это совсем другое дело. Там бы другого обращения я и не потерпел.
Роберт Халинген вывел машину на ровную площадку. Тут уже не было видно ни дороги, ни каких-либо строений. Лишь вдалеке виднелся огромный дощатый ангар для самолетов.
Роберт щелкнул тумблером рации и принялся вызывать:
— Деннис! Деннис! Ты слышишь меня?
Рация мгновенно отозвалась:
— Да, Роберт! Я уже запускаю мотор. Скоро я буду в воздухе.
— Удачи тебе, Деннис! — крикнул в микрофон Роберт и прибавил газу.
Машина понеслась по бетонной полосе прямо к ангару.
— А кто это такой — Деннис? — осторожно спросила Сильвия.
— Деннис? — многозначительно произнес Роберт. — Это самый богатый человек на континенте.
— Да?! — изумилась девушка. — И вы его знаете?
— Он мой лучший друг.
— И вы работаете на свалке?
— Конечно. Он только считается самым богатым, на самом деле, он такой же бедный, как я. Или, если хотите, как вы.
— Роберт, а чем занимается этот Деннис?
— Ну, как чем? Сейчас летает на самолете…
— У него что, свой самолет?
— Да. Самолет у него свой.
— И он летчик?
— Конечно, летчик. Хотя, в общем-то, Деннис сумасшедший. Он — псих.
— Сумасшедший и псих? Что-то здесь не так.
— Ну да! Ему не важно, чем заниматься, главное, чтобы это было увлекательно, чтобы это было опасно и будоражило его кровь. Тогда он готов на все. Вот и сейчас мы задумали одну очень неплохую авантюру.
