Читаем без скачивания Владыка золотого треугольника - Эрнст Малышев

Хинза намеревался устранить своего главного соперника на пути к мировому господству. Он собирался организовать убийство Президента Соединенных Штатов Америки, затем вице-президента и организовать в стране досрочные выборы. Причем, основным претендентом на кресло главы Белого Дома был человек Хинзы.

После террора, который король "Золотого треугольника" устроил в Италии, а еще раньше - в Испании, Франции и Англии, "старушка" Западная Европа упадет перед ним на колени.

Недавно избранный Президент США был самым достойным и солидным противником Хинзы.

Встав из-за стола и пожав вошедшим руки, хотя это было не в его правилах, король пригласил всех следовать за ним. Выйдя из кабинета через потайную дверь, Хинза по широкой подземной галерее, стены которой были выложены горным хрусталем, двинулся к своему дворцу. Откуда-то, как из-под земли, выросли телохранители и окружили короля. Позади следовали Ен-Чинь, Миленги и Готиоли. Замыкал шествие особо доверенное лицо Хинзы - его секретарь, составитель всех секретных протоколов, речей и докладов.

47-летний японец, родившийся и выросший в Америке, Нияко Сиятани, преданно служил Хинзе уже более десяти лет. Однако его настоящее имя Хоморо Судзуки - было известно лишь трем людям: директору ЦРУ, начальнику отдела и его непосредственному шефу Джону Бакстеру.

Хоморо Судзуки был секретным агентом ЦРУ и одновременно под именем Нияко Сиятани числился агентом-осведомителем ДЕА - Бюро по борьбе с наркотиками США.

Когда в 20-летнем возрасте ему удалось внедриться в преступную банду, действовавшую в районе Золотого треугольника, то благодаря своим способностям он быстро выделился и был замечен одним из подручным будущего короля. Вскоре Нияко Сиятани возглавил подпольную лабораторию, доходы от которой получал Хинза лично.

Сиятани сумел так организовать технологию производства наркотиков, что производительность и прибыли этой лаборатории за короткий срок увеличились почти в четыре раза. Если раньше из 100 граммов базового морфина получали 120 граммов героина, то благодаря изобретенным Сиятани химическим ингредиентам упомянутые 120 граммов превращались в 8,9 килограмма. Естественно, при этом использовались известные добавки - сода, сахар, стрихнин, цемент и другие.

Потом все это раскладывалось на 8900 доз по одному грамму. В конечном итоге после завершения всех операций на 15-16 тысяч затраченных долларов чистая прибыль достигала 10-12 миллионов долларов. Так что Хинза довольно быстро заметил старательность руководителя лаборатории, его аналитический ум и способности и после многократных проверок, шесть лет спустя, в числе приближенных босса появился новый фаворит Нияко Сиятани.

Когда последнему удалось привлечь на сторону Хинзы руководителей японской мафии "Ядзуки", Сиятани стал личным секретарем главаря объединенных синдикатов организованной преступности.

Проходя по галерее, Хинза всегда останавливался возле "скульптур": на высоких мраморных подставках лежали высушенные, забальзамированные головы людей, умерщвленных по личному королевскому приказу. Здесь была и голова парикмахера, порезавшего Хинзу во время бритья, и слуги, подавшего ему запонку не того цвета, и служанки, неудачно заправившей постель, и телохранителя, не успевшего перехватить взгляд повелителя. С особым удовольствием король разглядывал головы людей, казненных им самостоятельно. Для этой цели у него за поясом в усыпанных драгоценными камнями ножнах торчал острый кинжал. Для Хин-зы было особым удовольствием всадить этот кинжал в живот провинившегося и затем два раза провернуть рукоятку. Не проходило недели, чтобы кто-нибудь не оказался жертвой.

Подземная галерея выходила в большой зал, стены которого были выложены серебряными плитами с золотым орнаментом. Отсюда на эскалаторе можно подняться в сказочный сад, где собраны самые причудливые и красивые растения со всех концов земного шара. В искусственном озере и небольших прудах водились невиданной расцветки рыбы, морские змеи и черепахи.

Вокруг виднелось множество мраморных беседок, фонтанов, античных статуй, вывезенных из Италии и Греции.

Дорога, скрытая от посторонних глаз кронами стоящих по обе ее стороны могучих пальм, вела к огромному бассейну с турецкими банями.

За этим садом ухаживали пять десятков садовников, которые днем и ночью подстригали кусты, газоны, ухаживали за деревьями, кормили рыб и экзотических животных.

Гигантский дворец, вобравший стили различных эпох, состоял из многочисленных помещений и переходов. Король любил мешать стили - то он переезжал в апартаменты Людовика XIV, тогда весь уклад жизни осуществлялся в соответствии с этой эпохой. Французская кухня, музыка того времени, туалеты слуг и дам, составлявших гарем короля, - все, буквально все переносилось из тех времен в XX век, в этот до неприличия роскошный замок. Если Хинзе надоедала эта эпоха, он переезжал в другую, соответственно менялся и стиль. Во дворце соседствовали апартаменты и в венецианском стиле, и в мавританском, и в древнегреческом, и в древнеримском. И все это по прихотям Хинзы сопровождалось соответствующим укладом жизни.

Двадцатиметровой высоты потолки были увиты листьями золотой чеканки и расписаны сценами из "Божественной комедии" Данте. На стенах висели изумительной красоты ковры, картины древнейших мастеров живописи: полотна Тициана, Леонардо да Винчи, Рембрандта, Гойи и других известнейших художников.

Сейчас Хинза избрал для себя древнеримскую эпоху.

Король с сопровождающими его лицами вошел в пиршественный зал. У большого стола, уставленного яствами того времени, стояли лежанки, на одну из которых опустился Хинза, а на другие по его знаку - остальные гости. Прислуживали чернокожие слуги в набедренных повязках. Откуда-то сверху доносились звуки лютни. Телохранители стояли за спиной Хинзы, настороженно поглядывая на слуг, раздававших блюда.

Вдруг король, взяв с поднесенного ему блюда часть крыла жареного лебедя, надкусил его, поморщился и отшвырнул тарелку. Затем кивком головы подозвал телохранителя и спросил:

"Сколько "скульптур" в моей галерее? - услышав ответ, добавил. - Как раз одной не хватает для ровного счета. Добавь-ка туда голову повара, который приготовил эту дрянь, ее не станет есть даже собака".

Хотя Ен-Чинь и другие привыкли к выходкам босса, каждому из них стало не по себе. Шеф-повар короля готовил превосходно. Его блюда отличались изысканным вкусом и ароматом. Все кушанья буквально таяли во рту, и что самое главное, готовились строго по рецептам кухни соответствующей эпохи.

Не окончив трапезу, Хинза встал с лежанки, и все последовали за ним в кабинет, в точности воспроизводящий апартаменты древнеримского императора Нерона, которого король уважал за исключительную жестокость, актерский талант и музыкальность.

Расположившись за большим квадратным столом из черного сандалового дерева, Хинза пригласил присесть остальных и произнес фразу, вызвавшую у собеседников полушоковое состояние. Будничным, совершенно спокойным голосом король сказал:

"Мне нужна голова Президента Соединенных Штатов Америки. Голова - не обязательно. Но через тридцать дней в Америке должен быть объявлен национальный траур по поводу его безвременной кончины. Через девяносто дней то же самое должно произойти с вице-президентом, его приемником. А через шесть месяцев в Штатах состоятся досрочные президентские выборы. Тебе, "Финансист", я поручаю подготовить подробный план и схему устранения Президента. Все для этого должно быть расписано по секундам. Ты, "Бэби", поднимешь на ноги всю свою шайку, проведешь операцию в установленные сроки, потрясешь этих "жирных котов" с Уолл-Стрита, а потом ухлопаешь и второго. А ты,- обратился Хинза в Ен-Чиню, - будешь руководить всей операцией и подключи к ней парней из "Ядзуки" и "Триады". Если бы король в этот момент обратил внимание на своего секретаря, то едва ли тот прожил более трех секунд. Побледневший Нияко Сиятани был на грани провала. Чтобы не выдать своего волнения, он впился побелевшими от напряжения костяшками пальцев в край столешницы. Взяв себя в руки, слегка дрогнувшим голосом он спросил: "Что прикажете делать мне, Ваше Величество?" "Ты подготовишь мне речь на похоронах Президента. И чтоб там было побольше соболезнований, ну и этих... Ну, в общем, сам знаешь. Все свободны, а тебя, Джованни, я жду через десять дней с планом. Запомни, ровно через десять дней..." 4

Несмотря на усталость, Президент после проведенной пресс-конференции долго не ложился спать. Он прочитал самые срочные письма, подписал несколько важных документов, ответил на телефонные звонки близких друзей. Встал, походил по кабинету, по привычке держа руки за спиной. Подошел к окну, зачем-то коснулся левой рукой шторы. Затем сел в стоявшее у стены кресло и надолго задумался.