Читаем без скачивания Машина Уриила - Кристофер Найт

Но еще в далеком 1929 году сэр Леонард Вулли в своей книге о раскопках в Двуречье высказал некоторые сомнения по поводу происхождения шумерских городов:

«Не сохранилось ничего, что указывало бы на племенную принадлежность первых обитателей Двуречья… Неизвестно, когда новое племя людей появилось в долине, прибыв неизвестно откуда, и поселилось рядом с прежними обитателями. Это и были шумеры… Шумеры считали, что прибыли сюда с уже созданной ими цивилизацией, принеся с собой земледелие, обработку металла, письменность — «с той поры, — говорили они, — ничего нового изобретено не было» — и если, как показывают наши раскопки, в данном рассказе многое верно… последующее изыскания, возможно, откроют нам… где предки шумеров создали первую настоящую цивилизацию».

Леонарду Вулли шумерские города со всеми их благами цивилизации виделись возникшими ниоткуда.

Археолог, несомненно, был прав. Многим его современникам хотелось ухватить зыбкий миг начала цивилизации, но редко все бывает столь однозначным. Любые перемены требуют времени, оставляя обыкновенно после себя следы своего становления. Если человечество, как явствует, пережило около 10 тыс. лет назад потоп, то некоторые народы, несомненно, уже имели за собой длительный период развития.

Например, в окрестностях чешского города Микулов у деревни Дольни-Вестонице (на месте стоянки охотников на мамонта) обнаружены насчитывающие 26 тыс. лет промышленное и торговое «предприятия», подробно описанные Джеймсом Шривом. Выявлены и очерчены по следам столбовых лунок, глиняных кирпичей и костей мамонта пять строений со слоями предметов на полу. В самом обширном здании размером 15 х 9 м на одинаковом удалении друг от друга размещалось пять печей, а пол вокруг был усеян каменной и костяной утварью наряду с украшениями. Снаружи сохранились следы частокола, за которым в топкой низине находилась свалка из костей мамонта.

Поначалу думали, что кости представляли собой останки добытых охотниками каменного века животных, но некоторые ученые, среди которых Ольга Соффер из Иллинойсского университета, ныне считают, что само поселение возникло рядом с естественным кладбищем мамонтов.

Видимо, подобно нынешним слонам, состарившиеся мамонты, у которых истерлись зубы, переходили в топкие места с более мягким растительным покровом. Затем, уже не имея сил покинуть трясину, они там и умирали. Их кости служили превосходным строительным материалом, и, что, пожалуй, важнее, кости мамонтов оказались прекрасным топливом, более горючим, чем кокс.

Этот источник столь горючего топлива, скорее всего, и объясняет причину появления в этом месте данной стоянки. Чуть ли не в нескольких метрах от жилищ находится заброшенная каменоломня, где видны 30-метровые залежи лесса, глинистой мелкозернистой породы, некогда шедшей на изготовление кирпича. Однако, по мнению Шрива, жившие здесь 26 тыс. лет назад люди использовали этот лесс в совершенно иных целях. За древними строениями вверх по склону стояли вкруг столбы, где, по всей видимости, располагалась круглая хижина поперечником 6 м. В самой ее середине находилась подковообразная сушильная печь из глины.

Было найдено свыше 10 тыс. кусков обожженной глины, включая огромное число шариков неправильной формы и осколков голов и ног фигурок животных, на которых кое-где угадываются отпечатки пальцев их создателей. На самом этом «предприятии» и вокруг него были найдены и другие гончарные изделия, включая изображения людей.

Слово «предприятие» здесь вполне уместно. Естественно, в столь обильном производстве глиняных фигурок одна община не нуждалась, так что вполне разумно предположить, что эти предметы изготавливались для торговли. Имеющиеся данные, похоже, показывают, что сюда приходили за двести километров. Кроме того, геологические пробы найденных в Дольни-Вестонице добротных каменных орудий свидетельствуют о производстве их из неместного сырья: более восьмидесяти процентов кремня доставлено издалека, за сотни километров с севера, востока и юго-запада.

На этом гончарном предприятии начала каменного века озадачивает огромный выход брака, как может показаться на первый взгляд. Любой гончар-любитель знает, насколько важно удаление воздушных пузырей и водяных мешков из глиняного кома, прежде чем придать ему заданный вид, а затем дать высохнуть до образования «корки» и лишь потом обжигать. В противном случае ваше изделие почти наверняка взорвется в печи из-за теплового расширения содержащихся в глине пузырей воздуха или воды. 10 тыс. найденных в Дольни-Вестонице изделий представляют собой обломки глиняных фигурок — отдельно, например, львиная голова и женское туловище — но рядом с печью не было найдено ни одной, хоть наполовину недоделанной фигурки. Поэтому ученые, исследовавшие стоянку, решили изучить места разломов этих фигурок под электронным микроскопом. Это было сделано в Смитсоновском институте гор. Вашингтон, округ Колумбия, и тогда выяснилось, что находившиеся в помещениях гончарные изделия были разбиты уже после изготовления, а найденные в печах взорвались из-за теплового удара при обжиге.

Отсутствие хотя бы одной целой фигурки свидетельствовало, что здесь что-то не так. Однако опыты с местным лессом показали его необычную прочность на тепловой удар, что еще больше запутывало вопрос о причине столь большого брака. Памела Вандивер из Смитсоновского института была крайне озадачена: «Надо очень постараться, чтобы вылепленные из этого сырья предметы взорвались». Ольга Соффер пришла к таким выводам: «Либо перед нами совершенно никудышные гончары, каких свет не видывал, либо все эти вещи разбивались с какой-то целью».

Ученые заключили, что фигурки, вероятно, и не собирались сохранять целыми, и их разрушение в подковообразной печи было преднамеренным. Возможно, сам миг насильственного разрушения являлся апогеем некоего религиозного или магического обряда. Это ошеломило нас, поскольку в таком случае эти фигурки могли выступать в качестве заговорного средства, как порой случается сегодня, когда изготавливается небольшой точный слепок недруга, после чего над ним измываются, полагая, что те же муки претерпит и он сам. Тогда то же самое можно сказать и о желанном разрушении в печи изготовленного слепка; если же фигурка выдерживала испытание огнем, ее выносили в соседнее помещение и выбрасывали как свидетеля неудавшейся попытки насолить кому-то. Умелый гончар мог добиться нужного результата, и, похоже, в этих мастерах видели жрецов или шаманов, дающих «потребителю» то, чего он заслуживал.

Но что бы ни происходило на этой стоянке 26 тыс. лет назад, мы видим перед собой общество значительно более развитое, чем то, каким оно предстает согласно общепринятым взглядам на становление человечества.

Колыбель цивилизации

Еще недавно европейская цивилизация считалась значительно моложе ближневосточных или азиатских цивилизаций. Занимающиеся предысторией ученые начала XX века полагали, что все основные достижения в Европе напрямую связаны с Ближним Востоком и были занесены туда переселенцами или торговцами.

Привычным примером такого подхода к летосчислению доисторической Европы может служить статья Гордона Чайлда 1939 года «Восток и Европа», где он представил поэтапное становление европейской цивилизации как естественный приход цивилизации с Востока:

1) Цивилизация на Востоке наиболее древняя.

2) Цивилизации способны распространяться.

3) Элементы цивилизации перекочевали с Востока в Европу.

4) Распространение исторически датируемых восточных предметов (types) дает основание для включения доисторической Европы в рамки исторического летосчисления.

5) Доисторические европейские культуры уступают современным им восточным культурам, т. е. цивилизация в Европе началась позднее, чем на Востоке.

В ту пору не было средств датирования мегалитических сооружений Европы, и поэтому все считали, что европейская предыстория началась позже 3000 г. до н. э., времени, с которого велся отсчет египетских «летописей». Но в 1955 году физик Уильям Либби изобрел способ радиоуглеродной датировки, в том числе археологических находок, и прежние расчеты рухнули как карточный домик. За это достижение Либби был удостоен Нобелевской премии.

Предложенный им подход прост по сути, но труден в исполнении и основывается на наличии у атома углерода изотопов. Обычный атом имеет массовое число 12 (по шесть протонов и нейтронов в ядре), и лишь небольшое число атомов углерода содержит избыточное число нейтронов, это изотопы углерода с массовым числом 13 и 14. Углерод 14 радиоактивен и образовался в высоких слоях атмосферы при бомбардировке атомов азота космическими лучами. Химически он сходен с обычным углеродом, вступает в реакцию с кислородом, образуя двуокись углерода, участвует в фотосинтезе растений, поедаемых затем животными, оседая тем самым в их организме. Подобный круговорот углерода происходит на протяжении всей жизни растения или животного.