Читаем без скачивания Критический момент - Валентин Сычеников

* * *

Евгений Кузьмич отбросил рукопись в сторону и обернулся ко мне. Последовавший диалог походил на перестрелку. - Когда они попадают на Землю, их размеры... - Размеры становятся соответствующими нашим. - С описываемого времени и до, например, настоящего прошло... - У них - ровно год. Течение времени меняется согласно теории относительности. Наш век для них равен всего нескольким дням. Евгений Кузьмин удивленно поднял на меня глаза: - Исходя из размеров нашей галактики, соотношение времени должно быть иным. - Изменения пространства и времени соотносятся не как один к одному. Они связаны чрезвычайно сложной зависимостью, в которую входят скорость света, градиент массы, единица поля гравитации и другие физические величины, в том числе и незнакомые еще на Земле. Прошло несколько минут, показавшихся мне вечностью, пока Евгений Кузьмин хранил напряженное молчание, явно что-то обдумывая. - Черт возьми,- воскликнул он наконец, - все это крайне любопытно, хотя и сплошная фантастика!- Однако, вы умеете сочинять!- усмехнулся он, даже не заметив, что перешел на "вы". - Ну и что же им все-таки надо на нашей грешной земле? Евгений Кузьмич явно забыл уже и об ужине, и об Элле. Но я-то помнил о ней. Я все время поглядывал на дверь кухни, за которой она исчезла. Я знал, что она может и не вернуться, но не верил в это. И когда увидел ее, входящую с подносом, на котором дымился ароматный кофе и красовалась заветная бутылочка бальзама, я облегченно вздохнул. "Почему долго?" - спросили мои глаза встревоженно. "Все в порядке,- беззвучно ответила она.- А у тебя?" "Нормально". "Однако нужно торопиться", - напомнила Элла. Я протянул Евгению Кузьмичу следующую часть рукописи.

* * *

Эксперимент

Цивилизация Оро, как уже было сказано, достигла гораздо более высокого развития, чем земная. Технический уровень развития цивилизации - предложу универсальную схему - определяется умением владеть и управлять энергией. Ученые Оро уже давно смогли полностью приручить ядерную энергию - по нашим меркам самую мощную и неисчерпаемую, самую доступную и компактную. Они поставили ее на службу людям в самом массовом, даже бытовом, применении. Топливные ресурсы планеты (подобные нашим) давно иссякли. Оставались еще два вида получения энергии - гидроэлектростанции и солнечные станции. Их колоссальные мощности использовались в основном для промышленных нужд. Ядерная энергия, как наиболее компактная и управляемая, широко использовалась в транспорте, быту, поскольку уже давно был изобретен и великолепно усовершенствован двигатель, преобразующий ядерную энергию непосредственно в механическую. Цивилизация давно изучила свою солнечную систему. Попытки достичь других систем кончались неизбежной неудачей. Правда, в астрономическом центре еще работала служба, ожидающая возвращения нескольких экспедиций, отправленных века два назад к ближайшим светилам. Однако особого оптимизма эта деятельность не вызывала. Теперь космонавты занимались только системой звезды "С", и это были будни. Энтузиасты супердальних полетов потерпели крах в тот день, когда был найден способ передвижения в материи. Зачем веками ожидать возвращения экспедиций своего измерения, если за долю секунды можно оказаться в галактике другого мира? Открытие передвижения в материи произвело настоящую революцию в науке. На базе группы, совершившей открытие, был создан целый институт, в плане которого были самые различные проблемы. В настоящее время он переживал еще период становления. Основной отдел изучал возможность определения координат попадания. Соблюдать их пока не удавалось. Аргонавты оказывались в самых различных местах самых невообразимых галактик. Экспедиции гибли одна за другой. Но наука требовала жертв - и они приносились. Приходили все новые и новые добровольцы, которые один за другим исчезали в лаборатории института, а оттуда - в просторах материи. Не только ученые, но и все население Оро напряженно следило за ходом исследований. Было принято особое решение, и в рейс стали отправляться только супружеские пары, оставившие детей. Вернулись две. Одна не попала никуда, проскитавшись в какой-то пустой галактике. Пытаться достичь ближайшей звезды обычным способом было бессмысленно - на это ушла бы жизнь. На итогах этой экспедиции и работала группа определения координат. Они выполнили уже несколько рейсов, пытаясь достичь звезды, ближайшей к точке попадания. Вторая - и пока единственная удачная экспедиция - попала в околосолнечное пространство. На базе этой экспедиции действовала сейчас другая группа исследования иных звездных систем и цивилизаций. Ее представителями и были Вуд и Кола. Группа работала уже два года.

Совершенно неожиданно их деятельность оказалась тесно связанной с другой работой ученых, получившей актуальное значение не только для Оро, но и для Земли. Цивилизации звезды "С" давно стало тесно на одной планете. На других же планетах системы жизнь ограничивалась искусственными базами. Ученые Оро изучали возможности улучшения своего мира. Было установлено, что если слегка изменить орбиту и превратить в звезду крайнюю планету системы Крипе, то условия, благоприятные для жизни, можно создать еще на одной ближайшей к Оро планете. Сделать это и готовилась неуемная цивилизация. Промышленность Оро располагала огромными мощностями энергии, достаточной для осуществления задуманного, и ученые настойчиво искали оптимальные способы воздействия на звезду, управления ее мощностью. Руководил работами молодой и талантливый ученый Эре. Он-то и предложил в качестве эксперимента воспользоваться Солнечной системой - единственной пока доступной и подвластной ученым Оро, кроме собственной. Исследования велись "от противного". Программа работ предусматривала внедрение в центр звезды (в данном случае - Солнца) управляемой энергетической установки, с помощью которой можно было бы регулировать солнечную активность. И только по достижении полного успеха в управлении звездой, предусматривалось "зажечь" одну из планет. Три уже проведенных эксперимента по снижению солнечной активности все более приближали к желаемому результату. На Земле же они выразились в Бологовском, Венсовском и Сельпаусельском ледниковых нашествиях.

* * *

- Знаете, этим можно не на шутку припугнуть обывателя, - иронически заметил Евгений Кузьмич, отрываясь от рукописи. - Даже владение самой совершенной техникой не убережет людей от страха перед грозящим ледниковым нашествием. Особого юмора в его голосе, однако, не звучало. Чувствовалось, что рукопись, если и не взволновала его, то по крайней мере заинтересовала, и к изложенному в ней он относится довольно серьезно. И я без колебаний подлил масла в огонь. - А представьте себе последствия возгорания одной из планет нашей системы,- сказал я.- Самое малое, что нас ждет, это великий потоп... Если не ядерная сковорода... - Высокоорганизованная цивилизация не может пойти на уничтожение себе подобных, - с горячностью воскликнул мой собеседник, сразу выдавая этим, сколь серьезно он отнесся к проблеме. - Конечно, - Элла не стала возражать напрямую, - и поэтому на Земле испокон веков живут в любви и дружбе, систематически истребляя друг друга. - Истреблять бросаются фанатики, одурманенные чувством собственного превосходства, - защищался он, не замечая иронии. - А вы полагаете, оронам это чувство незнакомо? - не сдавалась Элла. Евгений Кузьмич пожал плечами и уже неуверенно продолжил: - По крайней мере на таком уровне... С ростом цивилизованности должны повышаться понятия гуманизма, не говоря уж о трезвом разуме. - Верно, - с жестким скептицизмом откликнулась Элла. У Македонского были копья, у Гитлера - пушки, у Трумэна... - Неужели такова судьба всех цивилизаций?! - воскликнул он. - Единство и борьба противоположностей - всеобъемлющий закон, - не без язвительности заметила Элла. - Да, да,- пробормотал Евгений Кузьмич смущенно, как ученик, забывший, сколько будет дважды два.- Но все-таки должны же они чем-то отличаться?вспыльчиво воскликнул он. - Да, конечно, некоторые различия могут быть,- вмешался я,- как, скажем, между европейцами и азиатами. - По крайней мере натура у их женщин не лучше нашей,- ревниво вставила Элла. - Вы хотите сказать, они отличаются не более как цветом кожи да религией?уточнил Евгений Кузьмич, пропуская мимо ушей реплику Эллы. - Да, примерно так,- подтвердил я. - Как говорится, ничто человеческое им не чуждо,- снова вмешалась Элла, и эта реплика не прошла незамеченной. - Милая Элла Вячеславовна, - отозвался Евгений Кузьмич, - вы так агрессивны, словно сами там были и, как бишь, их называть?... оронки вам насолили... "Вот видишь, ты зарываешься...", - снова предостерег я Эллу и поспешил рассеять подозрения гостя: - Она очень ревниво отнеслась к моей рукописи. Евгений Кузьмич рассмеялся: - Ох уж, эти женщины... Не сомневаюсь, что они одинаковы везде. - Как и мужчины, - парировала Элла, улыбнувшись. - Впрочем, мы спорим, словно все это происходит на самом деле, усмехнулся Евгений Кузьмич. - В этом, пожалуй и есть изумительное свойство человеческого разума - придумает что-либо - и начнет не только выдавать за действительное, но и принимать за него... - И появляются Атлантиды, Иисусы Христосы и Одиссеи, - в тон ему протянула Элла. - Вот-вот, и эти фантазии захватывают людей, волнуют их воображение, доводят до... Кстати, не одного ли источника слова фантазия и фанатизм? Сфантазированный Христос стал предметом поклонения фанатиков. Они готовы многим пожертвовать ради принципов, пропагандировавшихся мессией. - К сожалению, другая часть фанатиков занята прямо противоположным старанием доказать, что Христос - исключительно плод воображения фантазеров, - произнесла Элла. - Что вы хотите этим сказать? - насторожился Евгений Кузьмич. - Элла утверждает, что философия материалистична, - поспешил вмешаться я, - хотя ее и нельзя потрогать. Ведь не напрасно есть термин: "предмет философии". Наступила мимолетная пауза. - Верно,- согласился Евгений Кузьмич. - Философы спорят о том, что нельзя, скажем, положить в карман,- он засмеялся найденному определению, считая его удачным, и заключил: - В таком плане ваши фантазии, конечно, заслуживают внимания. Я скромно улыбнулся. Евгений Кузьмич залпом усушил чашку кофе. - Если позволите - я дочитаю?- он вопросительно кивнул на исписанные листы на столе. - Конечно, конечно,- с готовностью согласился я.