Лучники выпустили стрелы. Убийца потянул за веревки змея, сложил крылья и описал крутую дугу, уходя в сторону. Стрелы начали дождем падать на землю, не причинив убийце никакого вреда.
А тысячи танцоров и зрителей превратились в объятую паникой вопящую толпу.
– Я же говорил тебе, что это плохая идея! – Рин отчаянно озирался по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то укрытие, а в следующее мгновение взвизгнул и отпрыгнул в сторону, спасаясь от упавшей стрелы. Рядом замертво упали два человека – из их спин торчали стрелы. – Мне не следовало лгать твоим родителям и подтверждать, что школа закрылась. Твои планы всегда приводят к тому, что я оказываюсь виноват! Нам нужно бежать!
– Если ты побежишь, а потом споткнешься и упадешь в такой толпе, тебя затопчут, – сказал Куни. – Кроме того, все пропустишь!
– О боги, мы погибнем!
Еще одна стрела ударила в землю менее чем в футе от них. Вокруг падали люди, пронзенные стрелами.
– Но пока мы живы.
Куни, метнувшись к дороге, вернулся со щитом, который бросил один из солдат, и закричал, подняв щит над их головами и заставив Рина присесть на корточки рядом с собой.
– Прячься!
Стрела со звоном ударила в щит и отлетела в сторону.
– Леди Рапа и леди Кана, с-с-спасите меня! – пробормотал Рин, крепко зажмурив глаза. – Если я уцелею сегодня, то обещаю всегда слушаться маму и никогда не прогуливать школу, буду повиноваться мудрым наставникам и постараюсь держаться как можно дальше от сладкоречивых приятелей, которые норовят увести меня…
Но Куни уже выглядывал из-за края щита.
Всадник воздушного змея несколько раз резко согнул ноги, заставив змея дважды взмахнуть крыльями, и тут же взмыл ввысь, быстро набирая высоту, затем натянул поводья, развернулся и снова устремился к трону-пагоде.
Император, оправившись от испуга, уже спускался вниз по винтовой лестнице, однако успел преодолеть лишь половину пути до основания трона и находился между мирами Огня и Земли.
– Ренга, прошу, прости меня! – Капитан стражи подхватил императора на руки и сбросил на землю.
Солдаты внизу уже успели растянуть длинный кусок прочной ткани, император упал на него, его несколько раз подбросило вверх, но он нисколько не пострадал.
Куни успел увидеть императора прежде, чем над ним сомкнулась стена щитов. Годы воздействия алхимической медицины – он принимал особые лекарства в надежде продлить жизнь – разрушили тело императора, и, хотя ему было всего пятьдесят пять, выглядел он на тридцать лет старше. Однако Куни больше всего поразили полуприкрытые глаза на морщинистом лице: глаза, в которых он прочитал удивление и страх.
Звук рвущейся плотной ткани за спиной заставил Куни оторваться от созерцания императора, и он увидел, что воздушный змей снова устремился вниз.
– Ложись! – Куни повалил Рина на землю, а сам улегся сверху, накрывшись щитом. – Сделай вид, что ты черепаха.
Рин попытался вжаться в землю.
– Жаль, что здесь нет канавы, я бы с удовольствием в нее заполз.
Вокруг трона-пагоды взметнулась в воздух новая порция горящей смолы, ударила в верхнюю часть сомкнутых щитов и начала просачиваться в щели между ними. Солдаты кричали от боли, но не опускали щиты. По приказу офицеров они одновременно подняли и наклонили их так, чтобы смола стекла вниз, – так встряхивается крокодил, чтобы избавиться от воды.
– Думаю, теперь мы в безопасности, – сказал Куни, поднимая щит и скатываясь с Рина.
Рин сел и с недоумением посмотрел на друга: Куни катался по земле, словно радовался только что выпавшему снегу. «Как он может думать об играх в такой момент?»
Тут только Рин заметил дым, поднимавшийся над одеждой Куни, закричал и поспешил на помощь другу, чтобы потушить огонь. Хлопая по его тунике своими длинными рукавами, он быстро справился с огнем.
– Спасибо, Рин.
Куни сел и попытался улыбнуться, но у него получилась лишь гримаса.
Рин осмотрел его повнимательнее: несколько капель горящей смолы упало ему на спину, и сквозь дымящиеся дыры проглядывала обгоревшая кожа, а из раны сочилась кровь.
– О боги! Тебе больно?
– Совсем немного…
– Если бы ты не прикрыл меня собой… – Рин сглотнул. – Куни Гару, ты настоящий друг.
– А, ерунда, – проворчал Куни. – Как сказал мудрец Кон Фиджи, человек должен всегда – ой! – быть готовым вонзить нож меж ребер, если это поможет другу. – Он попытался говорить уверенно и самодовольно, но от боли его голос слегка дрожал. – Смотри, наставник Лоинг меня кое-чему научил.
– И ты помнишь именно эту часть? Но ты цитируешь не Кона Фиджи – так говорил разбойник, который с ним спорил.
– А кто сказал, что у разбойников нет достоинств?
Их разговор прервал шум хлопающих крыльев, и они посмотрели вверх. Медленно и грациозно, словно альбатрос, парящий над морем, змей махал крыльями, набирая высоту, потом сделал круг и в третий раз начал спускаться для атаки на трон-пагоду. Однако наездник уже начал уставать, а потому не смог набрать достаточную высоту, и змей летел низко над землей.
Нескольким лучникам удалось пробить дыры в крыльях воздушного змея, две или три стрелы даже попали в наездника, но не смогли пробить толстые кожаные доспехи, очевидно каким-то образом усиленные.
Он вновь сложил крылья и, набирая скорость, словно атакующий зимородок, устремился к трону-пагоде.
Лучники продолжали стрелять в убийцу, но он, не обращая внимания на тучи стрел, летел прежним курсом. Пылающие шары взрывались, ударяя в стены трона, и через несколько секунд шелк и бамбук загорелись, превратившись в огненную башню, но императора уже надежно закрывали щиты стражников, а вокруг собиралось все больше лучников.
Убийца видел, что император находится вне досягаемости, и больше не пытался атаковать. Развернув свой странный летательный аппарат на юг, прочь от процессии, наездник начал активно работать ногами, стараясь набрать высоту.
– Он направляется в Дзуди, – заметил Рин. – Как ты думаешь, ему помогал кто-то из тех, кого мы знаем?
Куни покачал головой. Воздушный змей, когда пролетал над ними, на некоторое время закрыл солнце, и Куни успел разглядеть убийцу: молодой, не больше тридцати, со смуглой кожей и длинными конечностями, как у жителей Хаана, обитавших на севере. На долю секунды их взгляды встретились, и сердце юноши забилось быстрее – такая страсть горела в блестящих зеленых глазах.
– Он заставил императора бояться, – проговорил Куни так, будто размышлял вслух, и на его лице расцвела широкая улыбка. – Значит, император всего лишь человек.
Прежде чем Рин успел шикнуть на друга, их накрыла огромная черная тень. Юноши подняли глаза и увидели новую причину отступления наездника на воздушном змее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
