— Село, в основном, за вас? В смысле, за… бандитов.
— Мы не бандиты, мы борцы за истинную веру. По поводу села, могу сказать одно, оно как и везде, расколото на две части, но живут пока мирно, никто не хочет крови сородичей.
— А я слышал там двоих чеченцев убили свои.
— Все может быть, кто убил — больше не придет в это село. Иначе его растерзают, даже среди бела дня.
— А родня убийц, они как?
— Им дают время, чтобы они исчезли, потом если попадутся, уже сами виноваты.
— А не чеченцев, арабов в селе не было?
— Может и были, я все проспала. Хотя, когда уходили из села, видела двух, сидели на улице и читали молитву.
— Но вот вы, когда пришли в село, с оружием в руках, вам не было страшно, что вас предадут или попадете в засаду?
— Не было. Там почти все вооружены, хотя на нас с ненавистью и смотрели некоторые, но никто оружие не применял. Я говорю, это нейтральное село. Федералы и милиция его не трогают, а жители стараются не задевать федералов.
— А старший, кто в селе?
— Не знаю. Был один старик, похожий на старшего, все ворчал на нас, но потом ушел.
— Ну а хоть комендатура, есть?
— Есть, Там у нее всегда много народа, но и вооруженных полно. Мы к ней не ходили. Я говорю, мирное село.
— Последний вопрос. Ведь название села не Черный Юрт, однако вы его хорошо обрисовали. Разве вы не знаете его настоящее название?
— Знаю, там на щитах написано. Но все называют по старому, Черный юрт.
— Ну что же, разговор окончен. Можешь идти.
Она поднимается, но не торопится идти к двери.
— Меня расстреляют?
— Нет, отдадут под суд, а там решат, что делать.
— Но я многих ваших убила, значит надежды нет?
— Нет.
— А если я вам помогу… Я не хочу сидеть… Не хочу умирать, я же еще молодая…
— Чем поможете?
— Что вы там хотите или что вам надо — спросите, может я знаю.
Я изучаю ее лицо. В глазах уже нет страха, но есть надежда. Перевожу взгляд на капитана, тот кивает мне головой.
— С чего вы так быстро соглашаетесь с нами сотрудничать? Ведь до меня, вы на следствии почти ничего не рассказали.
— Насмотрелась много чего в изоляторе, да и в лесах тоже и потом… мысль о том, что жизнь уже потеряна, не даем мне покоя. Знаю, если и сохраните жизнь, то бесконечное существование в одинокой клетке, сделает из меня бесполую старуху или сумасшедшую.
— Но воюя с нами, вы же знали на что шли?
— Как вам сказать, я же была с отцом и братом, это семья…
Она замолчала и похоже не стала дальше распространятся.
— Судя по тому, как вы правильно говорите по-русски, вы где-то получили образование.
— В Элисте, я училась там в университете, но ушла с последнего курса, война заставила.
— Вы замужем?
— Был жених, но он пропал куда то?
— И давно пропал?
— Давно. Мы с ним познакомились еще в Элисте, он там работал, потом началась война и он исчез…
— Хорошо. Где Али Бек?
— Кое что я про это скажу, даже готова сотрудничать с вами, но мне сначала нужна гарантия, что меня… не засудят.
Капитан поднимается со своего стула и подходит ко мне, потом обращается к Лило.
— Мы тебя до этого допрашивали и не получили никакого разумного ответа. Что изменилось?
— Я уже говорила, хочу жить.
— Тебя кто-нибудь, бил, изнасиловал в тюрьме, приставал, на что-нибудь жалуешься?
— Нет.
— Хорошо, мы подумаем над тем, что ты нам предложила.
Капитан подошел к двери и вызвал охранника. Девушку вывели.
— А жаль, — комментирую я разговор, — скоро у меня поиск, а я не добился самого главного, где Али Бек.
— Ничего, это мы сами хотим выяснить. Когда у тебя начнется операция?
— Через три дня.
— Иди, капитан, я тебе успею сообщить все, что от нее узнаю.
Наташка добилась своего, я беру ее с собой в поиск. Теперь она сидит в тире и тщательно долбит мишени, восстанавливая форму. Я подошел к начальнику тира майору Селезню.
— Ну как она? — киваю на лежанку, где устроилась жена.
— Молодец, Ну до чего прекрасная реакция, Еще мишень только выскакивает, она уже с пулей в сердце. Я выставил шесть мишеней сразу, у всех дырки во лбу в течении шести секунд. А здесь недавно расписалась, на четыреста метров, на роже мишени, нарисовала человечка.
— Я ее сейчас возьму от вас.
— Берите.
— Наталья, — подхожу к ней, — пошли от сюда.
— Сейчас.
Впереди выскочила мишень и тут же прозвучал выстрел, все исчезло.
— Видел, — восторженно говорит она.
— Чего?
— Я ему попала в глаз. Восемь мишеней и у всех выбиты глаза.
— Ты кровожадна.
Она поднимается и смеется.
— Сам такой. Зачем пришел?
— Пойдем, помоги мне поработать с документами.
— Что-нибудь серьезное, — сразу прекратила улыбаться она.
— Надо прокрутить все разведданные по Али Беку. Мне просто не хватает времени.
— Это теперь наша цель?
— Да.
— Ну что же пошли, — вздыхает она.
Оптический прицел своей винтовки, Наталья аккуратно закрывает чехлом, потом закидывает оружие за спину. Мы пошли в спец отдел.
Идет нудная работа, перебираем папки с тысячами донесений, протоколами, рапортами и всякой ерундой. Через час я уже устал.
— Наталья, у тебя есть что-нибудь?
— Не знаю, вроде я нашла одну интересную запись телефонного разговора между чеченскими командирами, вот перевод: «… Неплохо бы зайти в дыру и взять пару ПЗРКа, у него там есть все… — Он так просто не отдаст… — Знаю, поэтому прошу, чтобы подключили старшего… — Позвони, через пару дней…»
— Когда были эти переговоры?
— Здесь стоит дата, 17 Июля.
— Так что же у нас было после семнадцатого Июня.
Я лихорадочно копаюсь в папке происшествий… Ага вот.
— Наталья, вот рапорт командира полка. Недалеко от речки Изи, 18 Августа, неизвестными был сбит вертолет Ми-8, на месте трагедии найден ПЗРК. Интересно, есть связь этой трагедии с телефонными разговорами командиров.?
— По моему есть. Но здесь одна фраза, которая меня немного смущает: «…У него есть все…» И это в какой то дыре. Значит у кого то есть огромный склад, в котором много оружия и боеприпасов. По идее, ФСБ и наши службы должны знать о таких вещах. Не должны же они пройти мимо этого.
Неожиданно в дверь постучали, я подошел и откинул задвижку. В проеме стоял капитан- следователь, который со мной допрашивал Лило.
— А… вы здесь, товарищ капитан. Я вас по всему городку ищу, а вы вон куда спрятались. Здравствуйте, товарищ прапорщик, кажется ваша фамилия Круглова. Разрешите я войду.
Он не церемонясь забирается в комнатку и тут же усаживается на мой стул.
— Все лопатите донесения? Это хорошо. Нашли что-нибудь?
— Пока нет.
— Я ведь к вам по делу, капитан. Товарищ прапорщик Круглова, не могли бы вы выйти на несколько минут из этого помещения.
Обиженная Наташка неохотно выбирается из-за стола и уходит из комнаты.
— Внимательно изучил ваш рапорт, — продолжил капитан, — и, кажется, понял почему вы так интересуетесь Черным Юртом. Вы предполагаете, что это и есть черная дыра?
— Во общем то, да.
— Может в этом и есть смысл. Мы договорились с ФСБ, что оно продолжит игру со снайпершей Лило и после переговоров с ней, она выложила некоторые интересные данные. Вы ведь еще интересуетесь Али Беком?
— Да.
— Она рассказала нам интересную вещь. Пол года назад Али Бек решил женится на племяннице полевого командира Захри, которого вы недавно ликвидировали. На свадьбе, кроме других гостей, была Лило, ее брат и сам Захри. Вот тогда Лило и познакомилась со знаменитым бандитом. Это моложавый тип с таким угловатым шрамом на правой щеке, голову бреет, усы густые черные, бороды нет. Свадьбу играли в родном селении Лило. Потом она встретила Али Бека через три месяца на вспомогательной базе в лесном массиве Черногорье. Почему вспомогательной? У каждого полевого командира есть центральный схрон и вспомогательные, на случай провалов. А вот на центральной базе она не была, но слышала от отца, что Али Бек на этом месте имеет столько вооружения, что может им снабдить целую дивизию. Кроме этого, она сказала, что сам бандит заимел хорошую руку среди некоторых наших военных в Чечне и те попросту пригрели его у себя.
— Кто это, известно?
— Нет, но известно, что Али Бек с помощью их организовал несколько подпольных телестудий, радиостанций и станцию радио перехвата и все это хозяйство настроено на спутники, что весьма затрудняет их поиски, а также на теле башню на границе Грузии, которая вещает сюда всякую дрянь.
Я киваю головой.
— Знаю.
— Год назад, мы запеленговали радио станцию в Чечне и каково было наше изумление, когда выяснили, что к радио башне в центре городка подходил обыкновенный телеграфный провод со столба, правда, на выходе он имел усилитель и еще пару плат, но найти сам передатчик не смогли. Тысячи телеграфных проводов тянутся по республике и в какой дыре сидит бандит не понятно.
