Пришли на бивак или в базовый лагерь – обязательно пьём чай с сахаром, мёдом или вареньем. Ни в коем случае пряники или другая еда. Организм обезвожен, наполните его жидкостью. Через 15 мин чай уходит из желудка в кишечник и всасывается в кровь. Если вы чай выпили с печеньем или вафлями, то эта смесь остаётся в желудке на полтора – два часа, пока не переварится. На второе – конечно опять чай и также без печенья или прочей еды.
После этого готовите уже саму еду. Если вы вернулись рано, то готовите лёгкую кашу желательно без мяса. Каша должна до ужина переварится в желудке и эвакуироваться из него. Если вы нажрались тяжёлой пищи с мясом, то процесс переваривания затянется, и к ужину у вас желудок будет полным. Следующая порция еды смешает весь процесс и может быть несварение желудка, тяжёлый и неспокойный сон и прочие неприятности.
На ужин смело поедайте мясо с чем-нибудь. Обычные рекомендации на гражданке – не есть мясо на ночь – для нас не подходят.
Если же вы пришли на бивак поздно, то смело напивайтесь, а потом наедайтесь. Голод не тётка
Тяжёлые продукты: рыбные консервы и особенно шпроты, сушёную рыбу, копчёные сухие колбасы и прочее употреблять не рекомендуется. Это дома под коньячок вы можете как угодно портить свой желудок – до лета далеко и вы успеете его вылечить. А в горах ни-ни.
Теперь, когда спускаемся с гор мы, первым делом, поедаем дыню от пуза. Дыня и арбуз не требуют переваривания и через полчаса уходят из желудка, освобождая место для более калорийной пищи. В этом случае желудок работает нормально и эксцессов не будет.
После прочтения этой книги я стал в общих чертах придерживаться рекомендаций и проблемы с кишечником прекратились. В отдалённых экспедициях необходимо особое внимание уделять набору продуктов и набирать не то, что вкусно, а то, что полезно. Это тема очень важная для альпинистов, поэтому требует отдельного изложения.
Страшно – аж жуть
(Жуткая мудрость)
И ещё я хотел бы высказаться по одной проблеме: испытываем ли мы страх в горах. С детства у меня была высотобоязнь, но потом я привык к высоте. Иногда работаешь на скале и камень, спущенный тобою, касается стены через 100—200 м, одно неосторожное движение и ты летишь в пропасть. Неужели не страшно? Когда у тебя надёжная страховка, хорошо забитые крючья и надёжный напарник – тогда не страшно. Ну, высоко, ну мало зацепок, ну плохо забитый крюк, но предыдущий-то ты забил (хочется верить) надёжно, поэтому особого страха не чувствуешь, только резко учащается сердцебиение и дыхание, когда проходишь сопливый участок. Надёжная страховка и проверенный напарник снимают лишний стресс, а совсем без стресса не получается.
Я не работал в сильных командах, и моя обычная роль: первый на подъёме, последний на спуске. Боялся ли я? Особого страха не испытывал: страховка есть, работаешь на маршруте, ищешь зацепки и места для забивки крючьев – в общем, за хлопотами не обращаешь особого внимания на высоту. И что, не было критических случаев?
У меня были два случая, дело давнее, я никому не рассказывал, а вот теперь решился. Делал я достаточно давно с молодыми маршрут третьей категории на Соколе. Маршрут начинался левее Зеркала Сокола и проходил влево вверх на вершину. Я его уже проходил с Валерой Паламарчуком, поэтому шёл уверенно. Неожиданно на короткой стенке с малым количеством зацепок ко мне подобрался страх, меня затрясло, я боялся сорваться. С большим трудом кое-как я спустился на полочку, забил крюк и успокоился. Затем я принял молодого и поручил ему идти вперёд. Через пару верёвок я успокоился и опять пошёл впереди. Я никому об этом случае не рассказал. Здесь, вероятно, был психологический срыв: маршрут был не очень сложный, ну вот что-то пошло не так.
Второй случай произошёл на Яры-Даге. На середине маршрута я полез на какую-то чёрную стенку и через 4—5 м меня опять затрясло. Липкий противный страх охватил меня, я быстро спустился на полку. Оказалось, там был обход этой стенки. Больше никогда я такого страха не испытывал в горах, хотя бывало всякое.
Умный в гору не пойдёт
(Житейская мудрость)
И ещё одна проблема часто лезет в мою голову, особенно когда промокнешь или продрогнешь на маршруте: что ты здесь делаешь. Твои знакомые отпуск проводят на пляже где-нибудь в Египте или в Крыму, а ты мокнешь и надрываешься здесь. Каждый отвечает на этот вопрос по-своему, попытаюсь ответить и я.
У людей разные физические возможности и характеры. Один сходил в ресторан и воспоминаний на год, другой отправляется в кругосветку под парусом, третий получает удовольствие на пляже, четвёртый лезет в пещеры. Натуры, созданные для больших физических и стрессовых нагрузок, должны их получать. Организм требует разрядки, иначе начинает хиреть или срывается.
Горы для тех, кто любит разнообразные впечатления, может без особого последствий переносить большие нагрузки физические и стрессовые. В наше время была такая статистика: из 10 новичков второй раз в лагерь приезжали 2 альпиниста, из 10 значкистов дальше занимались альпинизмом 4 человека, из 10 разрядников 5 доходило до 1 разряда, ну и до мастера доходили единицы. Таким образом происходил жёсткий отбор спортсменов. Мастера давали за призовые места в первенстве Союза или после набора определённых баллов, поэтому не все достойные этого звания могли получить его: работа не пускала в длительные отпуска, не было в команде свободного места, не хватало денег и т. д.
Кроме того, в горах складывается особая тёплая дружелюбная обстановка. Давно замечено, что трудности, опасности и перенесенные лишения сплачивают людей. Здесь в команде собираются люди по интересам, яркие нетривиальные личности. А какие задушевные песни поются на встречах. Это особый мир для посвящённых, поэтому мы с удовольствием встречаемся на гражданке и предаёмся воспоминаниям.
И не важны ни чины ни званья
Пред вершиной все равны, как перед богом
(Мудрость Анатолия Панова)
На международных соревнованиях ветеранов по скалолазанию, которые Машков проводит ежегодно в Судаке, мы с удовольствием встречаемся и погружаемся в молодость. Только здесь мы можем крикнуть на напарника:
– Ты что, раззява, карабин пропустил.
А этот раззява – профессор, солидный на гражданке начальник, оправдывается:
– Дык, не заметил, больше не буду.
Все ветераны прошли через альплагеря с новичков, и мы хорошо помним ту замечательную атмосферу и наших первых инструкторов. Особое явление в лагерях – это концерт художественной самодеятельности отряда новичков. Отряд новичков в советское время – интересное явление. Туда попадали, как правило, участники малознакомые с горами и со спортом. В моём первом отделении был шахтёр с животиком, которому дали путёвку как передовику на производстве. Он думал, что Кавказ – это где-нибудь на пляже в Сочи, а приехал в суровые спартанские условия.
Так вот, пройдя сквозь снег, лёд и перевалы отделение сплачивается и каждый раскрепощается, поэтому там не стесняются показывать свои таланты.
Я работал в а/л Торпедо инструктором у новичков и на первом выходе распределяли общественные нагрузки инструкторам. Я задержался где-то и пришёл на сбор, когда все нагрузки были распределены. Командир отряда говорит мне:
– Мы решили тебе поручить организацию художественной самодеятельности в день отдыха.
Я похолодел – я никогда никакого отношения к художественной самодеятельности не имел, ну не было у меня никаких талантов.
– Вы что, братцы, я не потому делу, я никогда не занимался.
– Ты зарплату здесь получаешь, так вот, это тоже работа, так что не отвертишься.
Пришлось заняться этой организацией. На очередном построении отряда я объявил, чтобы все отделения представили по два номера на концерт художественной самодеятельности, ваши инструктора вам подскажут. И вот все отделения начали подготовку.
В назначенный вечер всё поголовье лагеря набилось в столовую, которая была переоборудована в клубный зал. Я посадил двух девочек впереди с секундомерами: одна записывала продолжительность аплодисментов, другая смехов. Концерт начался.
Первым на сцену вышел парень с гитарой из моего отделения и исполнил песню: «Там где снег тропинки заметает….». Эта песня сразу задала тон всему мероприятию. Дальше пошли выступления. В отряде было много студентов – народ без комплексов и с многочисленными талантами, поэтому было очень непосредственно и интересно. Зал смеялся от души и провожал выступающих громом аплодисментов. А девочки всё фиксировали. Помню, одно отделение в полном составе исполнило частушки на наши злободневные темы.
И вот, когда концерт закончился, все встали с намерением выйти, я вышел на сцену и объявил результаты подсчёта продолжительности смехов и аплодисментов, по которым определилось отделение победитель, что было также встречено аплодисментами.
