Современная структура Вселенной очень жестко обусловлена разницей в массах нейтрона и протона. Разность очень мала и составляет всего около 10-3 от массы протона. Однако если бы она была в три раза больше, то во Вселенной не мог бы происходить нуклеосинтез и в ней не было бы сложных элементов. Увеличение константы сильного взаимодействия всего на несколько процентов привело бы к тому, что уже в первые минуты расширения Вселенной водород полностью выгорел бы и основным элементом в ней стал бы гелий.
Константа электромагнитного взаимодействия тоже не может существенно отклоняться от своего значения 1/137. Если бы, например, она была 1/80, то все частицы, обладающие массой покоя, аннигилировали бы и Вселенная состояла бы только из безмассовых частиц.
Достаточно было бы сравнительно небольшого отличия констант от существующих в действительности, чтобы либо галактики и звезды вообще не успели возникнуть к нашему времени (если бы константа гравитационного взаимодействия была на 8—10% меньше), либо звезды эволюционировали слишком быстро (если бы она была больше на 8-10%). В соотношении констант обнаружены такие тонкости, что, например, константа сильного взаимодействия обеспечивает протекание ядерного синтеза в недрах звезд с образованием углерода и кислорода, которые поставляются в космос при взрыве сверхновых звезд и служат в дальнейшем материалом для формирования звезд второго поколения типа Солнца и планетных систем. Ясно, что даже небольшого отклонения от константы сильного взаимодействия было бы достаточно, чтобы жизнь на Земле оказалась невозможной. Если бы величины этих констант несколько отличались от их значений, то свойства Вселенной были бы совсем другими. Эти самые свойства являются условиями возникновения той формы жизни, которая существует на Земле. Сущность антропного принципа в том, что жизнь является неотъемлемой частью Вселенной, естественным следствием ее эволюции. Мы видим, таким образом, что наша реальная Вселенная поразительно приспособлена для возникновения и развития в ней существующей формы жизни. Можно сказать, что нам просто повезло — константы в Метагалактике оказались благоприятными для возникновения жизни, поэтому мы существуем и познаем Вселенную. Но наряду с такой Метагалактикой имеются многие другие с иными константами, с другим распределением материи, геометрией и даже, возможно, с другими размерностями пространства, совершенно неподходящими для жизни, с условиями, которые трудно вообразить.
Суть антропного принципа, сформулированного Г. М. Идлисом из Института истории естествознания РАН в 1958 году, в следующем: Вселенная такова, какой мы ее видим, поскольку в ней существуем мы, то есть наблюдатели, способные задаться вопросом о свойствах Вселенной. При других параметрах во Вселенной невозможны сложные структуры и жизнь в известных нам формах2.
Выше было отмечено, что даже небольшие изменения фундаментальных постоянных приводят к качественным изменениям свойств Вселенной, в частности к невозможности существования сложных структур, а значит, и жизни3.
В нашей Вселенной произошла довольно-таки точная подгонка числовых значений фундаментальных констант, необходимых для существования ее основных структурных элементов: ядер, атомов, звезд и галактик. Их устойчивость создает условия для формирования более сложных неорганических и органических структур, а в конечном счете и жизни.
Из-за того, что в очень ранней Вселенной реализовались величины и условия, приведшие к вполне конкретным значениям современных фундаментальных физических постоянных, характеризующих физические взаимодействия, стало возможно наличие известной нам Вселенной, и мы имеем возможность познавать именно ее4. При этом возникает довольно интересный и сложный со всех точек зрения вопрос о причинах существования такой начальной подгонки значений фундаментальных постоянных.
доктор физико-математических наук, профессор Дагестанского государственного университета. М. К. Гусейханов
ЭТОТ НЕВЕРОЯТНЫЙ МИР
Мироздание невероятно хорошо приспособлено для существования человека. Не только химический состав атмосферного воздуха, особенности растительного мира, необыкновенные свойства воды, размеры и характер движения Земли, Луны, Солнца и многое другое таковы, что они обеспечивают жизнедеятельность человека на земле, но даже «свойства нашей Вселенной критичны к численным значениям ряда фундаментальных физических констант, даже небольшое изменение которых повлекло бы далеко идущие последствия, которые сделали бы проблематичным само существование человечества»5. Первыми поставили этот вопрос Артур Эдингтон и Поль Дирак6. Вот еще один пример проанализированный Ф. Хойлом. Своим «горением» наше Солнце, и другие звезды обязаны так называемому «углеродному» термоядерному циклу, в ходе которого из трех ядер гелия синтезируется ядро углерода и выделяются значительные количества энергии. Сама возможность этого цикла обусловлена существованием у ядер входящих в реакцию элементов метастабильных энергетических уровней — резонансов (мы не будем глубоко вдаваться в физику процесса). Отличайся хоть ненамного их расположение от реально существующего в ту или иную сторону — и не пошла бы реакция, т. е., грубо говоря, не светили бы звезды или, в другом случае, выгорел бы весь углерод, превратившись в кислород и далее в железо... Ф. Хойл комментирует это так: «Если бы вы хотели образовать углерод и кислород примерно в равных количествах в ходе звездного нуклеосинтеза, то должны были бы задать два уровня резонансов, причем именно там, где эти уровни найдены... Здравая интерпретация фактов дает возможность предположить, что в физике, а также в химии и биологии экспериментировал «сверхинтеллект» и что в природе нет слепых сил»7.
Данные науки свидетельствуют о том, что «наша Вселенная не является ни единственно ни даже наиболее вероятной из всех возможных; наоборот, она может быть самой невероятной из всех».
Изучая окружающий мир, многие ученые приходят к выводу о необходимости существования разумного Творца. Например, профессор В. А. Никитин из Объединенного института ядерных исследований в книге «Физика и мировоззрение» пишет: «Данные физики элементарных частиц и астрофизики можно рассматривать как красноречивое свидетельство наличия Творца Мира, который тщательно подобрал параметры фундаментальных частиц материи с тем, чтобы во Вселенной... создались условия, пригодные для существования... человека..., Вероятность возникновения благоприятной среды обитания в результате случайного сочетания свойств фундаментальных частиц материи и их законов исчезающе мала...8.
Для христиан антропный принцип служит свидетельством особого положения человека в мироздании, проявлением любви Творца к людям. Наблюдая все новые проявления антропного принципа, мы утверждаемся в представлении о том, что человек — это особая часть Божьего творения и все элементы мироздания созданы Творцом для обеспечения полной духовной и физической жизни человека. Для обустройства жизни на земле и познания своего Творца Бог дал человеку способность к познанию окружающего мира. Поэтому активность человека как субъекта науки обусловлена его божественным предназначением и также служит проявлением антропного принципа в мироздании.
Однако, несмотря на то, что Творец открылся человеку и дал способность к творческому научному познанию, человеческое знание в его современном состоянии не сравнимо с божественным. Ограниченность человеческого знания и познавательных возможностей человека, как свидетельствует нам о том Библия, является следствием грехопадения. Кажется невероятным, чтобы Бог, создавший Вселенную для человека, допустил ограничение знания не для блага человека. Можно предположить, что ограничением возможностей познания Творец хотел направить познавательную активность людей в духовную сферу и в область той практической деятельности, которая соответствует их божественному предназначению. Признание ограниченности возможностей познания часто является камнем преткновения для ума ученых. Но для христиан, стоявших у истоков современной науки, существование границы познания ни в коем случае не служило источником пессимизма. Например, талантливый и неутомимый исследователь, первым создавший достаточно полную классификацию растительного и животного мира, Карл Линней, проделал огромную и очень полезную классификационную работу, распределил «по полочкам» разновидности представителей живой природы, расположил растения и животных в порядке усложнения их строения. Он считал виды растений и животных неизменными, и у него не было необходимости искать в видимом различии сложности видов развития, как это сделал позднее Чарльз Дарвин, не отдавший должного Творцу. Когда перед Карлом Линнеем встал вопрос о возникновения видов, который не мог быть решен в рамках использовавшегося им научного метода, он дал на него естественный ответ. «Видов столько, сколько их создано Творцом», — писал он в своей знаменитой «Системе природы».
