— Нет еще, только подъехал, – Мештер старательно гнал от себя мысли о собственном вранье и жадно вслушивался в любимый голос. – А ты куда?
— Звонил Кристиан из бассейна, им сегодня на вечернюю группу дайв мастер нужен, так что я поеду поныряю. Ты наверняка раньше меня домой вернёшься, я еду заказал и в холодильник сунул, ага?
— Да, хорошо, спасибо, Макс, – чертовски приятно было слушать мужа и знать, что мысли его абсолютно безмятежны и ничем не омрачнены. – Я люблю тебя.
— И я тебя люблю, родной, – Макс замолчал на секунду, а затем спросил. – У тебя нормально все? Голос странный...
— Нормально, нормально, устал просто. Увидимся дома, kedves.
Лажа у тебя , Жень, а не конспирация, раз ты даже по телефону палишься. Вот уж правда, не умеешь врать – не фиг даже пытаться. Хорошо бы сегодня в этом была последняя необходимость.
В потемках Мештер прошёл по павильону с мотоциклами, поднялся на второй этаж и включил свет в кабинете. Не зная, чем себя занять в оставшееся время, потянулся было к ноутбуку, но тут же с раздражением его захлопнул. Даже как-то стыдно нервничать в такой ситуации.
Ровно в десять вечера за окном раздалось знакомое рычание и на стоянку въехал Харлей, а уже через пять минут в кожаной куртке и со шлемом в руках на пороге кабинета появился Матео Лаундман.
— Рад видеть тебя, Юджин.
Он всегда называл Женю именно так, на английский манер. Это была его собственная фантазия, и Мештеру она тогда нравилась. Женя на мгновение задержал взгляд на фигуре бывшего любовника: то же стройное тело, те же псевдоангельские голубые с поволокой глаза, причёска та же. Улыбка. Тогда она казалась очаровательной, сейчас раздражала. Как и все, что олицетворял собой Матео. Женя поморщился и, встав из-за стола, прислонился к нему боком, занимая оборонительную позицию.
— Очень сомневаюсь. Что тебе надо?
— Вот как? Совсем не доверяешь? – Матео продолжал улыбаться, игриво перебрасывая шлем из одной руки в другую.
— Мое доверие умерло, когда я застал тебя с членом клиента во рту. Хорош играть, Лаундман, говори, какого черта ты хочешь? – терпение и спокойствие Жени, которых и так было не много, кончились окончательно. – Что за цирк с покупкой мотоцикла? Ты знал, что это мой магазин, не ври, что это не так, моя фамилия в названии! Зачем были ритуальные танцы вокруг Макса?
Женя, заражаясь собственным прорвавшимся бешенством, отделился от стола, за время своей тирады преодолел расстояние до Матео и замер в двух шагах от него. Лаундман примирительно поднял ладони вверх, словно признавая поражение.
— Эй, эй, спокойно, Юджин, я все скажу. Насчет Макса признаюсь, мне было любопытно, что за парень теперь с тобой живет. Милый, хоть для тебя и простоват... Тихо-тихо, я просто констатирую факт, дело твое, дорогой, – Матео хватало наглости подмигнуть на этих словах. Женя держал себя в руках из последних сил.
— Тебя забыл спросить, с кем жить. Отвечай на вопрос или пошел вон.
— Ох, ну и грубияном же ты стал, Юджин, – осторожно обойдя Женю, Матео подошёл к столу и удобно устроился в клиентском кресле, закинув ногу на ногу. – Ну хорошо, давай прямо, без прелюдий. Я хочу, чтобы ты продал магазин.
Тишина, повисшая после этих слов, сгустилась до состояния пара и стала почти обжигающей. Вот в эту секунду Женя и осознал, что не ослышался.
— Ты устроил всю эту дичь, чтобы предложить мне продать магазин? Сбрендил что ли?
— Поправочка, – Матео театральным жестом поднял вверх руку с выставленным указательным пальцем. – Дичь, как ты выразился, я устроил веселья ради, для собственного интереса. А вот купить это место хочет Герман Бахофнер, чьи интересы я сейчас и представляю.
На имена у Жени память была хорошая, но даже будь это не так, это имя он бы не забыл.
— Так теперь ты его не только ртом ублажаешь, но и мальчиком на побегушках работаешь? – уколоть было приятно, чего греха таить. – Что же с тобой стало?
Матео ответил не сразу. Несколько секунд он сидел в той же позе с совершенно нечитаемым выражением лица, а потом поднялся на ноги и очень медленно подошёл к Жене почти вплотную, так что стал ощутим аромат его парфюма и дорогих сигарет. На лице проступило нечто среднее между соблазном и угрозой.
— А ты ревнуешь, сладкий мой? Я ведь могу и напомнить, в чем кайф хорошего рта..., – пальцы Матео скользнули вниз, ложась на пояс жениных джинс. – Сомневаюсь, что у тебя было что-то лучшее.
В этот момент Мештер растерялся. Подобного поворота он не ожидал и даже представить не мог, но, судя по всему, это скорее говорило о его наивности, чем о чем-то другом. Женя быстро поймал Матео за запястье и отвел от себя его руку.
— Вот уж не думал, что придется снова назвать тебя шлюхой. Придержи свои лапы для того, кто тебе платит.
Что ж, если и были слова, которые могли бы выбить из колеи Матео Лаундмана, это явно были не они. Но сказанное Женей его все же зацепило. Мештер не без удовольствия отметил, как дернулся уголок все также улыбающегося рта и резко похолодел взгляд. Знакомые симптомы недовольства.
— Осторожнее, господин Мештер, не проверяй на прочность мое дружелюбие, – Матео проговорил это тихо, почти шёпотом, и отступил назад, больше не делая попыток дотронуться до Жени.
И Мештер наконец ощутил уверенность. Черт возьми, он на своей территории, с какой такой радости явление бывшего парня должно вызывать нервозность и вообще доставлять неудобства? Почему?!
— Ладно, вот мой ответ: магазин я не продам. На этом все?
Матео уже занял свою прежнюю позицию у стола. Его пальцы медленно постукивали по шлему и лицо выражало явнейшую скуку. Как вы меня утомили, читалось на нем.
— Ты не спеши отказываться. Герман прекрасно знает о твоем затруднительном положении, ты ведь с самой зимы еле-еле на прибыль выходишь. А то и вообще в минус работаешь. Зачем тебе убыточный магазин? Спорю на что угодно, я единственный, кто за прошедший месяц принес тебе деньги покупкой байка. С момента нашей сделки у вас ни одного покупателя не было, я точно знаю. Продай по хорошей цене, пока предлагают, иначе можешь вообще все потерять.
Неприятно покоробила осведомлённость Лаундмана относительно их финансового положения, но Женя виду не подал. Ситуация проходила из старого фильма про рэкет, обычно с такими формулировками приходили к бизнесменам, чтобы наложить лапу на имущество. А их, оказывается, еще и пасли все это время. Очаровательно.
Мештер решил проверить почву и глубину интереса.
— Ну а тебе-то какая выгода от покупки убыточного магазина?
— О, да самая прямая. Мы с Германом равнозначные партнёры и если он вкладывает деньги и выигрывает, выигрываю и я. А он выигрывает всегда. Не отказывайся, Юджин, твой прежний магазин под нашим управлением приносит огромные деньги. Я знаю, о чем говорю.
Упоминание прежней, совместной с Лаундманом деятельности, очень неприятно царапнуло нутро, и Женя поморщился. Ах ты гаденыш... И идея о том, что он специально позволил поймать себя на измене, заранее сговорившись со Бахофнером, уже не казалась безумной.
— Передай своему любовнику, пусть идет к черту вместе с тобой и своим предложением. Я ему и старую выхлопную трубу не продам. А теперь пошел вон из моего магазина, потому что мое дружелюбие кончилось.
Они внимательно смотрели друг на друга долгие, почти бесконечные секунды, и Женя наконец распознал во взгляде бывшего любовника, пожалуй, единственные настоящие чувства, презрение и насмешку. О нет, грубость Мештера не могла смутить Матео, для этого ему нужно было иметь хоть зачатки стыда. Не верилось, что этого человека можно было любить.
Матео наконец поднялся со своего места и, повесив шлем на руку, медленно направился к двери, что-то насвистывая себе под нос и изображая абсолютную безмятежность. Женя не считал нужным ни провожать его, ни даже проследить взглядом за его уходом, он смотрел в другую сторону, так что прощальные слова были брошены ему в спину.
— Не разумно, Юджин. Как бы не пожалеть тебе.
