И моя дуэнья не нашла лучшего времени, чем сейчас, чтобы заявиться ко мне.
– Ауэрия! – завопила она.
Вот точно больная на всю голову! Её стучать не учили? А ещё меня постоянно поучает. Хотя картина ей открылась та ещё. Я стою обнаженная с ножом в руках.
– Девочка моя! Это он приходил? Не убивай себя! – заголосила она.
Да я как-то и не планировала такими глупостями заниматься. Не слушая меня, она вырвала у меня из рук нож и с криком: «Я ему сейчас всё скажу!» – выбежала из комнаты.
Я пошла одеваться, так как интуиция мне подсказывала, что в скорости нагрянет мой супруг. Нет, можно было бы встретить его и обнаженной, но я планировала более тонкое соблазнение.
Не успела я облачиться в платье, как в комнату на всех парах влетел мой красавец. Жаль, что к нему в нагрузку прилагалась моя дуэнья. Его волосы были распущены и чуть влажны. Надеюсь, она его не из душа вытащила, а то с неё станется.
– Это правда? – с порога выпалил он.
– Что именно?
– Что вы хотели покончить с собой!
– С чего вы взяли?
– Мне сообщили, что вы в обнаженном виде хотели перерезать себе горло вот этим… – Он продемонстрировал нож.
Шерри был обеспокоен и просто поедал меня взором.
– У моей дуэньи слишком богатое воображение, – ледяным тоном сказала я, бросив на последнюю убийственный взгляд.
– Но как же… вы же… – залепетала она.
Хозяин в ярости уставился на дуэнью, и она затрепетала, потом взяла себя в руки: – Я видела то, что видела.
– Вы держали этот нож в руках? – решил он провести расследование.
– Шерри, мне больше по душе, когда мы на «ты», – кротко ответила я.
– Рия, ты держала этот нож в руках? – перефразировал он вопрос.
– Держала и даже была обнажена, – призналась я. Его взгляд заледенел, но я продолжила: – Мне было интересно посмотреть на себя, я же не помню, как выгляжу, вот и разделась! Увиденное мне понравилось настолько, что я решила уколоть палец и проверить, не сон ли это. Вот! – Я протянула ему пальчик с маленькой ранкой. Для этого подошла вплотную и положила руку на его плечо, а пальчик протянула поближе к губам.
Он не сдержался и поцеловал ранку. Какой молодец! На это и было рассчитано.
Теперь он уже смотрел на меня совсем иными глазами. В них разгорался не то что огонь – пожар! А что? Его можно понять. Все мужчины любопытны, и теперь он будет мучиться вопросом, как же я выгляжу обнаженной, если даже сама пришла в такое восхищение, что уколола палец.
– Позволь сопроводить тебя к обеду! – сказал он мне, лаская взглядом.
– С удовольствием, – с улыбкой ответила я.
Игнорируя Донну-Как-Её-Там, мы вышли из комнаты.
Глава 2
Надо было видеть лица людей Шерри, когда мы выплыли вместе к обеду и я держала мужа под руку. Да даже разговоры на мгновение стихли. Вот что значит эффектное появление!
Стол был длинный, и, как я поняла, до этого мы трапезничали на разных концах. Вот и сейчас Шерри хотел подвести меня на прежнее место, но я его остановила.
– Разве мы не вместе сидим? – удивилась я, и он замялся.
– Ты предпочитала кресло на противоположном конце.
– Шерри, я ничего не помню, и ты единственный, кого я знаю. Давай сделаем исключение и устроимся рядом?
Все навострили уши, желая узнать, чем закончится наш разговор. Когда я назвала мужа «Шерри», лица у окружающих вытянулись.
Идея ему понравилась. Ещё бы не понравилась, когда я смотрела трогательным доверчивым взглядом, поглаживая пальчиками сгиб его локтя. Мы заняли место за столом.
Мне нравилось его присутствие. Вот до чего же эффектный мужчина, настоящий правитель! Это проявлялось во властном взгляде, ауре силы, окружающей его, уверенных движениях. Я даже знаю, что хочу на десерт… вернее, кого. С ним бы прекрасно сочетались взбитые сливки. Такие белые и воздушные на загорелой коже. Я даже вилку мечтательно лизнула, не сводя с него глаз.
– Рия, о чём ты задумалась? – чуть с хрипотцой прозвучал его вопрос.
– О десерте…
– А что бы ты хотела на десерт? – не сводил он с меня взгляда.
Я чуть не сказала: «Тебя», – но вовремя прикусила язык.
– Воздушные взбитые сливки, которые так и тают, когда их пробуешь. – Интересно, у меня в глазах отразились картины, проносящиеся в воображении? Судя по тому, как побелели его пальцы, сжимающие столовые приборы, что-то он точно уловил.
Я пожалела его и опустила ресницы. Мы вызывали жгучий интерес, и на нас все глазели. На противоположном конце стола давилась своим ядом моя дуэнья. Наверное, змеи именно так и обедают.
– Шерри, – дотронулась я до его руки, привлекая внимание. Может, это был и лишний жест, но касаться моего кентавра было приятно. Он склонил ко мне голову. – Ты познакомишь меня со своими людьми? Я же никого не помню, и мне бы не хотелось быть невежливой и игнорировать знакомых.
Что-то странное промелькнуло в его взгляде, и это вызвало мою тревогу.
– Я познакомлю, – пообещал он, но это меня не успокоило.
– Покажи, кто есть кто и с кем я предпочитала общаться, – настаивала я, не убирая руки.
– Понимаешь… ты предпочитала общаться лишь со своей дуэньей.
Ничего себе!
– Четыре месяца?! – Я в шоке смотрела на него. Он даже накрыл мою ладонь своей, успокаивая. Хоть один плюс, он незаметно для себя стал сам ко мне прикасаться.
– Хотя, если ты сам меня игнорируешь четыре месяца, то как еще придворным ко мне относиться? – грустно сказала я и попыталась выдернуть свою руку. Да не тут-то было. Он сжал её и при всех начал целовать мне пальчики. Я зачарованно смотрела на него.
– Обещаю, я больше не совершу этой ошибки, – пообещал он.
После обеда он действительно меня со всеми перезнакомил. Затем мы избавились от общества дуэньи и пошли гулять. Я выпытывала, как мы познакомились, как я жила здесь всё это время, какие между нами отношения. Мало ли, вдруг мы с ним как-то по-особенному вечера проводим, а я об этом забыла.
К сожалению, рассказывать было нечего: все четыре месяца я даже глаз на него не поднимала, разговаривать боялась и общалась лишь с дуэньей.
– А зачем мне дуэнья? Почему ты согласился на её присутствие? – недоумевала я.
– На этом настаивал твой отец, мол, ты к ней очень привязана, и я посчитал, что ничего страшного, если рядом с тобой будет знакомый человек.
– С такой знакомой и чужих не надо, – тихо пробурчала я, но он услышал и улыбнулся.
– А нельзя ли её теперь домой отослать? – с надеждой поинтересовалась я. – Ведь я её совершенно не помню, и надобность в её присутствии отпала.
– А если к тебе вернётся память?
На это у меня не было ответа. Откуда я могу знать, сколько продлится этот сон. Меня другое тревожило – та информация, которой поделилась со мной эта Донна. Вот только как бы её преподнести?
Прямо сказать нельзя. Он же пойдёт войной на моего предполагаемого отца, и хорошо, если со мной не разведётся. Мужчина горячий, мало ли…
Да даже если и не разведётся? Сиди и жди его возвращения?! Я как-то надеялась приятнее время провести, скажем так.
– Шерри, я все еще не могу понять, зачем ждать моего дня рождения? Ладно бы мне было лет четырнадцать, тогда этот поступок ещё понятен. Ты почему согласился? Планируешь признать наш брак недействительным? – Вот, лучшая защита – это нападение. Теперь он и сам задумается, не замышляет ли что-то в этом роде мой папаша.
Так и вышло. Он даже остановился и устремил на меня возмущенный взор.
– Запомни, я никогда не расторгну наш брак! – яростно и с нажимом заявил он.
– Обещаешь? – Я смотрела с надеждой, требуя, чтобы он развеял мои страхи.
– Обещаю! – поклялся он.
Вот и хорошо. Теперь можно расслабиться и думать, как избежать ловушек отца.
– Между прочим, это твой отец армию собирает, – заметил он.
«Во-о-о-т! Задумайся об этом факте!» – мысленно воззвала я.
– Я не помню своего отца. Скажи, а он может объявить наш брак недействительным? То, что ты не должен ко мне прикасаться, вы оговорили устно или подписали договор? – с беспокойством спросила я.
– Устно! – процедил он задумчиво. – И я сдержу слово, но если он нарушит свое, то меня даже ваше родство не остановит! – угрожающе добавил он.
– Знаешь, – взяла я его под руку, успокаивающе поглаживая, – я где-то слышала одно интересное изречение: «Хочешь мира – готовься к войне!» Если отец собирает армию, может, и ты соберёшь, учения какие-нибудь устроишь? Ну так, в целях демонстрации?
Шерридан удивлялся всё больше и больше. Разве может человек так разительно измениться? Эта новая Ауэрия не покидала его мыслей ни на мгновение.
Взять хотя бы обед. Раньше она с удовольствием держалась подальше от него, да и он не имел ничего против этого. Сегодня же она поразилась этому факту, и ему было приятно сесть с ней рядом. Да, она потеряла память, но её рассуждения здравы.
