Читаем без скачивания Последний вояж «Титаника-7» - Андрей Баранов

— Как васшье имья? — спросила она Алису на леденящем душу русском языке. Надо заметить, что Джоан немного знала русский. В США во время Второй Великой депрессии русский язык стал очень популярен — ведь только зная его, можно было найти работу в цветущей от российского лунного гелия-3 восточной Европе, а то и в самой России, если повезет. Джоан тоже выучила его — правда, не без помощи гипнографа.

— Алиса. Но не понимаю, чем я обязана таким вниманием? — в это утро Алиса была настроена очень благожелательно. Она даже никого не посылала к чертовой бабушке.

— Стрье-козь-ло-вааа? — Джоан с отвращением прожевала фамилию потенциальной клиентки пеницитарных заведений. Она не понимала, как вообще можно называть себя таким громоздким именем.

— Я! Так в чем дело-то? Прямо как сговорились все сегодня… У вас что, тушь потекла или тампоны кончились? Тут я все равно помочь не смогу — это вам в аптеку или к косметологу!

— Я — агент ФБР и ми знаем о вас все! Все ваши аферы и тьемные дьела! Лучше будет, если ви добровольно согласитесь помогать нам… Иначе — двадцать льет тьюрем в венерианских поселениях!

— А тот, кто много знает, долго не живет, особенно при вашей опасной и героической профессии! — заметила Алиса со свойственной ей в критических ситуациях наглостью.

— Это есть угроза? — поинтересовалась Джоан настороженно.

— Это есть народная мудрость. You understand? — Алисе уже надоела манная каша русских слов, которую жевала агентесса.

— О, так мисс знает английский? Прекрасно. Все иностранцы знают английский, ведь чему-то их в школе учили. Но не все сознаются сразу, — Джоан слегка улыбнулась и решила чередовать свой хороший английский и плохой русский, в зависимости от обстоятельств.

— В чем это я должна сознаться? У вас там у всех крыша поехала?

— Учти, только за аферу с «Дам-Дам-Дам» тебе грозит двойная доза полония-210!

— Чушь. Это не преступление против государства.

Тут Джоан, как ее учили в Академии ФБР, решила сменить тактику на более холодную и рациональную.

— Хорошьоо, буду с тобой откровенна. Мы намеренно заманили тебя на этот корабль. Ты ведь не читаешь регулярно космический интернет и не в курсе, что все «Титаники» когда-нибудь тонут?

— Как это «тонут»? Да надежнее этого корабля во всей вселенной нет! Я же пролистала рекламную брошюру…. Со стереофото!

— Все предыдущие потонули! И этот хотят взорвать! Я тут подозреваю кое-кого. Поможешь мне задержать террористов — получишь жизнь и свободу. Нет — сдам тебя галактическому Интерполу, если не сгинешь в пучине вместе с этим «клубом самоубийц»! В общем, у тебя нет выбора. Америка требует защитить ее и твои интересы, — отцы-основатели США могли бы гордиться такой ученицей, как мисс Ковалевски, когда она была в ударе.

— Я где-то читала, что Америка — свободная страна. Но, видимо, в тексте была допущена опечатка, — злобно заметила Алиса. Интерпола она не очень-то боялась, памятуя о том, что вся отчетность сгинувшего «Дам-Дам-Дам»-а была вовремя уничтожена лазерной бумагорезкой. Но безвременно потонуть в водах бермудского треугольника ей совсем не улыбалось. На это она пойти не могла.

— Хорошо, черт с тобой, уговорила. Я согласная! — сдалась Стрекозлова.

— Вот и прекрасно! Very well! — Джоан озабоченно посмотрела на Алису.

— Я должна всегда знать, где ти находьишься. Я должна прикрепить тебе пеленгатор. Нье бойся, это не есть больно, — Джоан достала из сумочки маленький браслет из кожи марсианского термоаллигатора с микропередатчиком и потянулась к ноге Алисы.

— Не здесь же дура, и так уже люди смотрят!

Две девицы оглянулись на них, проходя мимо. Алиса потащила Джоан к свободной кабинке. Через три минуты они вышли оттуда усталые, но довольные. На ноге Алисы красовался малозаметный браслет, надежно запертый на киберзамочек. Стрекозлова не без труда отказалась от искушения утопить назойливую агентессу в унитазе. Надо сказать, что даже в конце XXI века унитазы почти не изменились, правда теперь они автоматически проводили анализы на все мыслимые и немыслимые болезни, в том числе инопланетные. Иногда унитаз начинал назойливо вопить: «Внимание, на мне сидит не человек, а внеземное чудовище, да еще и гадит в меня!» Но это случалось редко. Торговые фирмы, распространяя чудо-унитазы, особенно упирали на то, что масса знаменитостей, актеров, певцов и олигархов умерли от венерианского рака или марсианского СПИДа только потому, что по старинке пользовались обычными, неразумными унитазами — а с электронной чудо-техникой жили бы и радовали публику своим существованием еще много лет, даже без стандартной для немолодых людей замены органов. Многие клевали на этот рекламный трюк.

Но вот уже звезды зажглись над бескрайним темно-лиловым океаном. Риччи Бздерл, сидя в своей уютной каюте, потягивал из пузатого бокала ароматный ямайский ром и заканчивал писать ежедневную колонку для «Нью-Сити Таймс». Он уже описал утренний наряд Нахраповой и прелести купальщиц — впрочем, про все это он рассказывал читателям вот уже несколько недель. Однако впереди были и более интересные события — скоро предстоял Великий Бал у Ябрамовича-джуниора, с традиционными выборами Королевы океанов, кроме того во время повседневного ужина в капитанском салоне тоже могло что-нибудь случиться — ну например, у какой-нибудь дамы иногда не срабатывал регулятор прозрачности наноблузки, и тогда восхищенным гостям обычно было на что посмотреть и о чем поговорить, а журналистам — о чем написать. Мистер Бздерл и не подозревал, что в плаванье их ожидали еще более примечательные случайности. Старинная примета гласила, что женщина на корабле — к несчастью. Риччи неожиданно пришло в голову, что корабль, набитый бабами под завязку, непременно должен потонуть. Он допил остатки ямайского рома, вздохнул и снова принялся стучать по сенсорным клавишам.

Тем временем у гангстеров, как водится, созрел коварный план. Микки хотел подобраться как можно ближе к машинному отделению с целью провести разведку боем. Для этого он решил замаскироваться под кинорежиссера. Одев на голову цветастую панаму и вручив гиганту Тайсону гигантскую старомодную трехмерную видеокамеру, он счел, что сходство достигнуто и энергично зашагал по длинным палубам корабля. В ночном освещении «Титаник-7» представлял собой зрелище еще более величественное, чем днем. Мириады галогеновых фонарей освещали верхнюю палубу, надстройки и капитанский мостик. Мачты сияли иллюминацией. Прожектора впивались в окружающее лайнер пространство тонкими иглами серебристых лучей. Море фосфоресцировало. Из диско-залов доносилась музыка. Пониженная гравитация позволяла танцующим почти парить в воздухе, а для того, чтобы они не вылетели за борт, конструкторы предусмотрели специальные нейлоновые сетки наподобие противомоскитных. Время от времени танцоры шлепались о них, как бабочки.

Лифт, ведущий в святая святых корабля — машинное отделение — у «Титаника-7» располагался почти на самом верху, неподалеку от рубки. Охрану лифта бдительно нес матрос Обалдуев — бывший запасной футболист клуба «Челси», разжалованный в простую матросню самим Ябрамовичем-джуниором за то, что единственный раз выйдя на поле в основном составе в матче с венерианской «Галактикой», он не сумел забить пенальти три раза подряд, всякий раз промахиваясь мимо створа ворот.

— А чего это вы тут делаете? А? — спросил он у Микки и Тайсона с подозрением. Эта сладкая парочка ему сразу не понравилась, особенно Тайсон, который внешне подозрительно напоминал бразильца, заменившего Обалдуева на вожделенной скамейке запасных.

— О, я есть известный режиссер и собираюсь снимать здесь…. Как ето? Блокбастер, замечательный фильм! Называется «Последний вояж». А это мой помощник, малыш Тайсон. Мы все согласовали с капитаном, разрешение уже получено!

— Вот здорово! — обрадовался доверчивый Обалдуев. — А мне можно поучаствовать в съемках?

— Разумеется! — согласился добрый Микки. Обводя палубу с гуляющими пассажирами рукой, он сказал: — Да они все поучаствуют! А сейчас, дружок, нам надо пройти в машинное отделение.

Обалдуев посторонился, давая дорогу знаменитостям. Микки и Тайсон мгновенно нырнули в приветливо распахнувшиеся двери лифта и унеслись вниз. Легко проникнув в пустое роботизированное машинное отделение, они принялись быстро и профессионально вскрывать бортовые панели щита управления корабельным реактором. Развинтив камеру Тайсона пополам, Микки извлек из нее небольшой электронный сканер. Без труда найдя Самый Главный Процессор фирмы «Инель-хрентиум», давно перешедшей в руки Правительства США, бродяга Микки с помощью обыкновенных маникюрных ножниц перекусил нужный проводок и ловко присобачил к приютившей процессор материнской плате миниатюрный взрыватель с дистанционным управлением. Сверхчувствительный датчик взрывателя мог поймать кодированный радиосигнал от таймера, посланный в указанное коварным Микки время из любой точки корабля, и перехватить у процессора управление реактором, чтобы затем отдать команду механизмам поднять графитовые стержни, замедлявшие ядерные процессы. Взрыв фешенебельного мега-корыта «Титаник-7» становился практически неизбежным.