— два стола, десяток простых офисных стульев, люстра и карты города на стене. Анапа, кстати, не ошибся в выводах. Во второй — помещение для задержанных, вместо двери там установлена решетка. На кухне, видимо, кухня, но повели меня не туда, а в кабинет. Ну хоть не за решетку.
Подсознательно, я искал на столах компьютеры, но не нашел ни системных блоков, ни мониторов. Что показалось мне странным — через рацию меня что ли «пробивать» будут?
Оказалось, нет. Усадив меня на один из стульев, милиционеры сами уселись за столы. Старшина достал из чехла для подзорной трубы черный цилиндр, и нажал незаметную кнопку на его торце, после чего положил его перед собой. Пару секунд ничего не происходило, затем над столом возник полупрозрачный экран.
Я, признаться, рот открыл. Сразу понял, что это такое, хотя и смотрелось оно невероятно. Компьютер. Цилиндр и был компьютером. Со встроенным проктором, который невесть каким образом создавал перед пользователем монитор. А, еще и клавиатуру, ее я не сразу заметил. Тоже проекцией на стол.
— Ну-с. — произнес Васильев, пробежавшись пальцами по клавиатуре, вызывая какую-то программу. — Фамилия, имя, отчество.
И вот что мне было отвечать? Не знаю? Не помню? Меня сюда «апостол Петр» затолкал, да вот имя сообщить забыл? Потерял память? Ну, как вариант. Ничего умнее я прямо сейчас не придумаю.
— Кажется, я память потерял… — произнес я, изображая на лице замешательство. Особо стараться для этого не пришлось. Ох, не этого я ожидал, отправляясь в мир победившего социализма.
— Правда? — кажется даже без удивления произнес старший наряда. Повернулся к напарнику, и произнес. — Рогов, доставай.
Что доставай? Ружье? Эликсир пробуждения памяти? Набор для пыток? Черт, как же по-идиотски я себя чувствовал, ничего в происходящем не понимая. И весь мой жизненный опыт, очень даже богатый, перед данной ситуацией пасовал. Лишь порекомендовал держаться избранной линии поведения.
Рогов выдвинул верхний ящик стола и извлек из него браслет. Обычного совершенно вида — плоская полоска металла, свернутая в не замкнутый круг. Протянул мне ладонь.
— Руку давай.
— Илья. — тут же строго одернул его старшина.
— Руку давайте. — повторил Рогов, закатив глаза.
Мне осталось подчиниться. Руку тут же просунули в браслет, запястье укололо, но не больно, а будто бы слабым разрядом тока. Через пару секунд на мониторе у Васильева — я сидел так, что мог его видеть — высветилась карточка с фотографией скуластого молодого человека. Меня, я подозреваю.
— Глебов Виктор Викторович, две тысячи второго года рождения. — прочел с экрана милиционер. — Что тут у нас. Армия, всего полгода как демобилизовался? О, уже приводы имеем. Как же вы так, Виктор Викторович? Отличник боевой и политической подготовки, десантник, награды и грамоты, а связались с самым что ни на есть отребьем. Кареев Александр Федорович — знаете его?
— Нет. — честно ответил я, глядя на это торжество технологий.
— Карыч? Так он вроде себя называет. Глава группировки с Вокзальной площади. Зачем вы с таким прошлым связываетесь с такими сомнительными личностями, Виктор Викторович?
Я хлопал глазами и молчал. Просто прекрасно. У меня приводы в милицию, контакты с преступным сообществом, и черт побери, темно-синие волосы. Последнее, я увидел в своей карточке. И это, как ни странно, потрясло меня больше всего.
Подсознание уже услужливо анализировало полученную информацию. Сообщая, что грохнул меня-предыдущего именно этот Карыч. Или кто-то из его людей. Я состоял в его банде, имел проблемы с законом, но не слишком серьезные — просто приводы.
Внешний же мыслительный слой был занят обработкой данных по цвету волос.
«Почему, мать его так этого Виктора Викторовича Глебова, синий?»
Глава 2
Насколько я понимал, мурыжили меня в милиции с чисто профилактической целью. На меня у них ничего не было, общественный порядок я не нарушал. Вид бомжеватый — это да. Но статьи на это, как я понял, не имелось. Так что мне просто давили на совесть. Как в том анекдоте, из моего мира, естественно.
«Как же так, МарьИванна? Ты ведь заслуженная доярка, на доске почета была, в область за грамотой ездила! Как же ты стала валютной проституткой?
Да что тут скажешь, товарищи! Просто повезло».
Вот так и я. Десантник, отличник, комсомолец и просто хороший парень Витя, возвращается со службы на гражданку, и тут же слетает с катушек. Пьянки (ну это объяснимо после армии, плюс-минус), драки — как следствие. Дурная компания — та самая группировка с Вокзальной, возглавляемая неким Карычем. С этим непонятно, да. Не его, то есть, не мой это уровень.
Глебов должен был устраиваться на работу, начинать взрослую жизнь, а он что? Бухает и таскается с этой компанией сомнительной, уже около полугода? Крайне недостойное поведение для такого молодого человека.
Это, кстати, цитата старшины Васильева. Он прямо-таки недоумевал, как это так вышло, что заслуженная доярка… ну и далее по тексту.
Я молчал. Смотрел в пол, делая вид, что мне очень стыдно. Так стыдно, что я готов прямо сейчас сквозь землю провалиться. Иногда только поднимал глаза, бросая на милиционера быстрый взгляд, но тут же снова его опускал.
На самом деле, я выхватывал данные из своего личного дела, которое от меня никто и не думал прятать. Наоборот, буквально тыкали им в лицо — смотри, дескать, какие успехи у тебя раньше было, и во что это сейчас превратилось.
Но меня интересовало не количество парашютных прыжков числилось за Виктором Глебовым. Нужна была информация другого рода. Такая, как адрес, место работы (нет), учебы (тоже нет), родственники, родители. И я ее получал с каждым поднятием головы. А потом не торопясь раскладывал и раскладывал по полочкам.
Что я в другом мире — в том, какой и «заказывал» у Распределителя — сомнений не было. Одних только милиционеров с их навороченным компом хватило за глаза. Такая технология, да у простого постового — свидетельство того, что в плане научно-технического прогресса здесь все очень и очень хорошо. Более того, он, прогресс этот, идет в широкие массы, а не становится достоянием элит, что значит — точно не загнулось СССР. И в политическом плане, и в научном, и в экономическом.
И это было хорошо. Для меня, человека, отдавшего служению империи, большую часть своей сознательной жизни, это был практически рай. Может еще и повсплывают подводные камни, но пока все выглядело так, словно «апостол Петр» свою часть уговора выполнил. И реципиента подкинул, пусть и с проблемами, но не слишком серьезными.
На самом деле, вытащить пацана из болота дурной компании,
