Новое оружие вполне можно назвать атомной бомбой древности, такое оно давало преимущество обладающей им стороне. Метали его во врага из медных труб (первые прототипы грозных пушек), либо в горшках с помощью катапульт, установленных на палубе боевых кораблей.
Состав помещался в закрытый сосуд, который выбрасывался метательной машиной на неприятеля. В некоторых рукописях говорится, что, выливаясь из разбившегося сосуда, в соединении с воздухом смесь воспламенялась. Горючая смесь горела даже на поверхности воды. Залить греческий огонь было невозможно: вода лишь усиливала его горение.
Позже у византийцев появились другие, более совершенные способы использования греческого огня. Смесь под давлением выбрасывали из труб, применяя меха, сифоны и насосы. Есть основания предполагать, что для этого использовалась энергия горящих газов. Это извержение зажигательной жидкости сопровождалось сильным грохотом, о чем имеются свидетельства современников.
В 1098 г. в войне с пизанцами греки установили на носу своих кораблей огнеметные аппараты в виде голов животных, изо рта которых выбрасывалось пламя на несколько метров, и использовали эти «установки» во время абордажа. В VII-ХV вв. греки широко применяли это оружие. В 1448 г. венгры в войне с турками применяли выбрасывание огненных струй из простейших приборов в виде баков со шлангами.
Сифоны, как принято считать, изготовлялись из бронзы, а вот как именно они метали горючий состав – точно неизвестно (хотя предположения, конечно, существуют). Но в любом случае дальнобойность греческого огня была более чем умеренной – максимум 25м.
Некогда одно лишь упоминание о греческом огне вселяло в души людей ужас и смятение. Особенно губительное действие он оказывал на корабли во время морских сражений. Греческий огонь давал абсолютное превосходство в войне на море, поскольку именно скученные флоты деревянных кораблей представляли собой превосходную цель для зажигательной смеси. И греческие, и арабские источники в один голос заявляют, что боевой эффект византийского огня был просто-таки ошеломительным.
Действие зажигательной смеси, употреблявшейся в греческом огне, было столь ужасно, что экипажи атакуемых судов часто отказывались от всякого сопротивления и поспешно бросались за борт при первом же «выстреле» противника. Если смесь воспламенялась, потушить ее можно было только особым составом, которого, конечно, никогда не было под рукой в нужный момент. Попытки тушения смеси водой лишь усиливали горение. Взрыв греческого огня сопровождался густым дымом и чудовищным, наводящим ужас грохотом, все вокруг воспламенялось как при полете заряда, так и при его падении. Неудивительно, что лишь упоминание о греческом огне вызывало у воинов ужас и смятение.
Конечно, в тс варварские времена люди были склонны к преувеличению, но следующее свидетельство очевидца можно считать достоверным. Славный рыцарь-крестоносец Жуанвиль так описывал греческий огонь: «Он летел по воздуху, будто крылатый дракон величиной с бочку, гремя как гром, с быстротою молнии рассеивая ночную тьму своим страшным сверканием».
В истории можно встретить немало примеров, когда с помощью греческого огня удавалось уничтожить численно превосходящий флот противника. Сведения об употреблении греческого огня можно найти в «Тактике» византийского императора Льва VI (866-912); там говорится: «Следуя обыкновению, должно всегда иметь на носу кораблей трубу, выложенную медью, для бросания этого огня в неприятеля. Из двух гребцов на носу один должен быть трубником».
На многих греческих кораблях в носовой части устанавливались аллегорические фигуры драконов, через пасти которых и выводились трубы, изрыгавшис смертоносный огонь. На суше для выбрасывания струи греческого огня византийцы применяли установки на колесах, которые имели форму диких животных. Толкаемые воинами, «боевые драконы», извергающие из пасти греческий огонь, наводили ужас на врагов Византии.
При осадах состав бросали вниз с крепостных валов или метали, наподобие более поздних орудийных бомб, в докрасна накаленных каменных или железных шарах либо в кудели, обмотанной вокруг стрел и дротиков.
Не вызывает сомнений, что арабы поняли одну очень простую вещь: психологическое воздействие греческого огня куда сильнее, чем его реальная поражающая способность. Достаточно выдерживать дистанцию с византийскими кораблями около 40-50 м. Что и было сделано. Однако «не приближаться» при отсутствии эффективных дальнобойных средств поражения в итоге означало «не воевать» (или, по-современному, уклоняться от боевого столкновения). И если на суше, в Сирии и Малой Азии, византийцы терпели от арабов одно поражение за другим, то Константинополь и Грецию, до которых сарацинам было плыть и плыть, а значит, подставляться под удары византийских кораблей-огне- носцев, христианам удавалось удерживать в течение долгих веков.
Отсюда следует интересный вывод: греческий огонь остановил мусульманскую экспансию в Европу, то есть сыграл роль даже уже не просто стратегическую, а геополитическую. И трудно сказать, какой была бы политическая физиономия современной Европы, если бы не византийский огонь…
«Отвечай, что огонь открыт был Ангелом…»
Византийские императоры сразу же оценили стратегическое значение нового боевого средства. Состав греческого огня считался государственной тайной чрезвычайной важности, и около четырех столетий мусульмане тщетно пытались его выведать. Лев Философ приказал готовить греческий огонь только в тайных лабораториях, а Константин VII Порфироносный объявил рецепт его изготовления государственной тайной. Для ее сохранения он использовал весь имеющийся в его распоряжении арсенал средств устрашения и секретности. В назидание своему сыну, будущему наследнику престола, он в «Рассуждениях о государственном управлении» писал: «Ты должен более всего заботиться о греческом огне… и если кто осмелится просить его у тебя, как просили часто нас самих, отвергай эти просьбы и отвечай, что огонь открыт был Ангелом Константину, первому императору христиан. Великий император, в предостережение для своих наследников, приказал вырезать в храме на престоле проклятие на того, кто осмелится передать это открытие чужеземцам…»
Это предостережение не могло не сыграть своей роли в сохранении тайны греческого огня в течение многих веков…
Огонь перестает быть греческим
Тщетны были попытки арабов и славян, испытавших на себе всю силу действия греческого огня, узнать у византийцев секрет этого страшного оружия. Ни последующее сближение, ни родство некоторых великих русских князей с византийскими императорами так и не помогли. Более пяти веков Византия хранила тайну греческого огня, и, если бы не измена, ей удалось бы сохранить монополию на еще больший срок.
Но случилось так, что в 1210 г. византийский император Алексей III был лишен престола и бежал к султану Иконийскому Султан оказал ему особое доверие, назначив командующим армией. И нет ничего удивительного в том, что спустя восемь лет участник крестового похода и осады Дамиеты (в 1218 г.) Оливер Л'Еколатор утверждал, что арабы применяли греческий огонь против крестоносцев. Сарацины с его помощью заставили крестоносцев отступить, а также одержали победу над греками, у которых он некогда был самым грозным оружием защиты и нападения.
Не исключено, что секрет греческого огня стал достоянием не только арабов, то и славян. Русские дружины в боях сами применяли зажигательные средства. Когда камские булгары захватили древний русский город Устюг, великий князь Владимирский Георгий отправил своего брата Святослава с сильным ополчением обуздать захватчиков. В 1219 г. русские атаковали город камских булгар Ошель, «.,.а наперед шли пешцы с огнем и с топорами, а за ними стрельцы… ко граду приступшпа, отовсюду зажгоша его, и бысть буря и дым велик на сих потяну…» – так об этом событии повествует летопись.
Примененным огнем был достигнут боевой эффект, не уступающий действию греческого огня, ибо «буря и дым», если учесть неточность военной терминологии древних летописцев, явно имели связь с огнем и приведены после него, как некий его результат.
В 1220 г. войска князя Мстислава Удалого взяли город Галич с помощью подкопа и «огня». Известно, что в 1301 г. новгородцы овладели Ландскроной, употребив «огонь и пращи».
Монголы под предводительством Чингисхана в XIII в. при штурме городов использовали гранаты с нефтью или греческим огнем для поджога деревянных крепостных стен, а также «огневые стрелы с зажигательным фитилем». Осаждая в 1221 г. город Мерв, сын Чингисхана Тулуй имел в своей армии 700 катапульт для метания зажигательных бомб с нефтью. По некоторым свидетельствам, Тамерлан (1333-1405) также имел на вооружении греческий огонь. В войсках Тамерлана имелись специальные отряды метателей огня.
