он натаскивал восемнадцать зим, провалился вот так просто.
Абсурд, видит Немес.
Представить, что это воздействие или влияние Шестнадцатого номера — это ещё абсурднее. У мальчишки никаких способностей вообще, кроме тяги к рисованию. Невозможно.
И он проверял мальчишку перед отправкой к Фу — кочан капусты, а не голова. Кочан, наполненный беспорядочными сведениями из учебных свитков, без всякого проблеска мысли, кроме одной — «учиться».
«Вин, Вин, Вин».
Следовало признать, что Вин ошибся. А когда ошибается ученик — это всегда в первую очередь ошибка учителя. Всегда. Он несет ответственность за каждого из своих «младших».
Нужно пересмотреть, проверив ещё раз программу обучения, и придумать такое наказание для двух недоучек, чтобы никогда больше им не пришло в голову нарушать его приказы.
Кайр вспомнил ночной визит и щелкнул пальцами, создавая вестник ученикам.
«Наказание за нарушение приказа во время проведения последнего ритуала будете отбывать две декады. Место — ментальный корпус, женская половина. Задача — контроль эмоционального фона и снижение уровня тревожности. Все женщины и дети должны пребывать в состоянии покоя. В случае провала наказание продляется на декаду. К выполнению задачи приступить немедленно».
Глава 34. Ритуал
Декаду спустя
Поместье рода Фу
— Чист.
Нейер откатился в сторону, пропуская Дэя, выходящего из комнаты мальчишки.
— Тело — чистое. Я проверил за слугами. Есть шрамы, но немного. Ни одной метки — ни новой, ни старой. Ни срезанной, ни сведенной. Никаких печатей или клятв. Совершенно чистая кожа.
— Голову проверили?
— Волосы сбрили — там тоже чисто, — отчитался Дэй и едва уловимо пожал плечами. — Хотя какой смысл Аррам посылать нам «меченного» — мы найдем метку, и это сразу — расторжение договора.
— Все равно, проверьте всё, — пробормотал Ней, работая руками. Колеса закрутились, он пропустил слуг и въехал в комнату.
Мальчик спал, накачанный эликсирами. Бритая налысо макушка торчала из-под покрывала. Пара светляков сверху нарезали круги, негромко жужжа.
Нейер подъехал ближе к кровати.
— Почему у него были такие короткие волосы, болел?
— В документах указано — «траур по мастеру», — откликнулся Дэй.
— Я спрашиваю, почему на самом деле, — уточнил Нейер. — То, что написано в данных на ребенка, которые прислали, я помню прекрасно.
Дэй пожал широкими плечами.
— Когда буду проверять закладки, могу вытащить воспоминания.
Нейер объехал кровать по кругу и остановился у изголовья. Одна рука ребенка лежала на покрывале, выпав наружу.
Тренированные тонкие сильные пальцы, чистые здоровые ногти. Кожа…
Нейер положил свою руку рядом — смугло-золотистую, как напиток из куркумы, приправленный специями. Разительный контраст. Рука мальчика была настолько светлой, что почти сливалась цветом с простынями. Под кожей бились голубоватые вены.
— Чистый северянин, — пробормотал Глава Фу. — На этот раз они притащили к нам северянина… о чем они думают?
Дэй пожал плечами, и пошевелил рукой, разглядывая собственные пальцы — темнее на несколько тонов, чем аристократическая бледность господина Нея. Хотя, золотистый оттенок кожи — много поколений был визитной карточкой рода Фу.
— Что говорит госпожа? Когда ждать от нее результатов.
— Госпожа Фу сказала, что анализ крови потребует времени, там много намешано. Она не успеет до первой звезды, но обещала отчет завтра. Хотя я сомневаюсь, что там есть проблемы. Арры не настолько глупы, чтобы отправлять кого-то, кого не проверили по всем условиям — только «чистый». Чистое тело, чистая кровь, чистый разум, — снова напомнил Дэй.
— Проверить всё, чтобы у Арров не было ни единой возможности продлить договор, — возразил Нейер. Помедлил, и убрал руку ребенка под простынь, аккуратно натянув сверху покрывало. — И там указано, что хотя родовое имя отсутствует, до поступления на Октагон, мальчика именовали — Коста… Разве это северное имя?
— Кто разберет этих северян, — Дэй боднул башкой. — Может производное от «Костас» или «Костоакис»?
— Голова, как всегда — на тебе, после того, как кровь покажет, что там.
Дэй кивнул.
— Полная проверка или…
— Или, — Нейер поморщился. — Просто убедись, что никаких сюрпризов и закладок. Если все чисто — начнем завтра вечером. Мне не нужны воспоминания того, кто не переживет завтрашний день.
Колеса заскрипели, вращаясь, и Ней порулил на выход.
* * *
Дейер открыл и придержал дверь, пропуская вперед кресло господина, и обернулся. Бритая голова ребенка сияла, от жужжащего над кроватью светляка.
Костас — не Костас. Или Коста… или кто его там знает… Да какая вообще разница, какое именно имя будет написано на поминальной табличке завтра вечером.
* * *
Поместье клана Фу
Комната на первом ярусе
Косте снилось море.
Штормящее, неспокойное, так и норовящее сожрать их корабль в своих черных волнах.
Ему снился Мастер, раскидывающий руки вверх с полыхающими по локоть плетениями, работроговцы, которые опять лезли по снастям. И ледяная вода, сомкнувшаяся над головой… когда он пытался сделать вдох… вдох…
Коста неспокойно заворочался на кровати, хватая ртом воздух, но не смог очнуться.
Часть пути до клана Фу они проделали морем, и корабль — качка под ногами — все это вернуло его в самое начало зимы, когда они — Мастер — он и Заноза, бежали с Севера.
Ему снилось, что он боролся, и бежал. Видел вспышки, свет и опасность. Помнил темные, почти черные — так, что зрачка не видно — глаза менталиста Арров напротив.
Помнил, как его выворачивало, когда ему чистили кровь от эликсиров. Сразу после того, как сообщили, что ритуал не удался и будет проведен другой, что он — Коста, оказывается дальний, очень дальний родич клана Фу и…
…и если всё получится, у него будет возможность обрести не только силу, но и — Дом. И за это он будет обязан Аррам.
Слова — «обязан», стерлись из памяти. Но — Дом — осталось.
Дом. Дом. Дом.
У него никогда не было Дома. Своего. Дома.
Он помнил это отчетливо — не было. И ещё он помнил руки Наставника Сейши на своей голове. Цепкие, скрюченные, обхватившие до боли. Когда Учитель наклонился так близко, что Коста запомнил каждое пыльное пятнышко на стеклах очков, и каждую морщинку на лице старика.
– Никто не примет тебя и никто не ждет, — сказал ему Сейши перед отправкой. — Свое — нужно взять. Сила не любит слабых. Борись! Так же, как ты делал на тренировках, борись до последнего. Вышибут — вернись, упадешь — вставай… Ты должен доказать, что ты — достоин силы… Достоин… Даже, если тебе покажется, что всё кончено — борись, только так можно пройти ритуал и получить круг… Бери упорством… Это единственный шанс не только остаться в живых, но и получить силу, статус и…все вообще.
Про статус он тогда не понял, а потому уточнил:
– Кланового вассала?
– Нет, — Сейши помотал головой. — Вассалы — это просто клятва. Да — силой. Но — внешнее. Это — внешнее. Принятие в род — это внутреннее, это меняет суть. Это когда вы станете единым целым — одна кровь, одна сила, разделить все.
– Но зачем им я? — Коста моргнул.
– У Главы клана Фу нет Наследника. Был — и умер. Глава… не может продолжить линию естественным путем, а алтарь рода имеет особенности… Если род примет тебя — род не умрет и продолжит жить, но для этого нужно чтобы тебя сочли достойным…
– Кто счел⁈
– Сила.
«Сила-сила-сила», — слова кружились в голове. «Дом-дом-дом… у него будет дом-дом-дом…»
И Коста снова провалился в сны-без-сновидений.
* * *
Следующее утро, поместье клна Фу
Завтрак
— Тебе нужно пройти обследование, Нейер.
— Да, мама.
— Полное обследование.
— Да…мама, — согласно кивнул Глава Фу после паузы.
Леди Эло промокнула губы салфеткой.
— Ты прочитал мой отчет?
— Да, мама.
— И… что ты думаешь?
Нейер пожал плечами, продолжая неспешно намазывать янтарно-желтое масло на горчичный хлеб.
— Ничего не думаешь, — постановила леди Эло. — Как и всегда. Тогда подумаю я, как и всегда.
Нейер снова просто пожал плечами в ответ.
— Нейер!
— Сира!!! — тихий возглас слуги от входа в столовую был испуганным. Полосатый кошачий хвост мелькнул и скрылся в коридоре.
Леди Эло отбросила приборы.
— Сколько ещё это…
