После того, как началась война, ГКО и НКО существенно перестроили структуру Генерального штаба — в первую очередь удалив из нее все организации, не связанные напрямую с планированием и ведением военных действий{20}. После этих изменений, внесенных по частям в 1941 и в начале 1942 года, Генеральный штаб 25 апреля 1942 года был реорганизован с созданием в нем семи управлений, трех отделов и группы офицеров Генштаба, действующих в полевых войсках. Эта структура сохранилась без особых изменений до самого конца войны. После описанной перестройки Генштаб состоял из оперативного (первого), разведывательного (второго) и организационного (третьего) управлений, а также управлений устройства оперативного тыла и строительства укрепрайонов, военно-топографического и шифровального. Кроме них, здесь имелось три отдела: военно-исторический, кадровый и общий, а также группа офицеров Генштаба Красной Армии на правах самостоятельного отдела Генерального штаба{21}.
В дополнение к работе специальных представителей Ставки, уже используемых Генеральным штабом для оказания помощи командованию фронтов и их штабам в оперативном планировании, Генштаб в 1942 году также начал напрямую посылать на длительное время небольшие группы офицеров в штабы действующих фронтов, армий, корпусов и даже некоторых дивизий. Такая посылка осуществлялась из расчета два офицера Генштаба на корпус, три — на армию и столько же — на действующий фронт. Эти группы офицеров оценивали боевую обстановку и условия в действующих соединениях и объединениях, докладывали Генштабу, насколько хорошо данные войска выполняют поставленные перед ними боевые задачи, а также помогали штабам координировать действия своих сил и управлять подчиненными войсками{22}.
По ходу войны ГКО и НКО поручали Генштабу и широкий спектр важных задач, не конкретизированных в положении от 10 августа 1941 года. В их число входили планирование, организация и руководство оперативной передислокацией войск, а также координация действий всех служб и штабов вооруженных сил с главными и центральными управлениями НКО. В области материально-технического обеспечения Генштаб совместно с НКО, Главным управлением тыла Красной Армии и военно-морским флотом формулировал требования к советской военной промышленности по производству тех или иных вооружений и боевой техники, представлял эти требования на одобрение и утверждение ГКО и Ставки, а также поддерживал тесные контакты с Госпланом и другими государственными органами, отвечавшими за материально-техническое обеспечение советских военных усилий в соответствии со стратегическими планами Ставки.
Кроме того, Генштаб также напрямую отвечал за состояние войск Красной Армии, особенно за адекватность их материального обеспечения и боеспособности. Он снабжал НКО рекомендациями по изменению структуры сил, руководил формированием и подготовкой резервных соединений и их своевременным использованием в контексте решений и планов Ставки. И наконец, Генеральный штаб на самом высоком государственном уровне готовил предложения, доклады и другие материалы, касающиеся военных вопросов, которые обсуждались на встречах глав государств и на конференциях союзных держав — особенно относящиеся к военному сотрудничеству между Красной Армией и войсками союзников{23}.
И в интеллектуальном, и в практическом плане одной из наиболее важных задач, выполняемых Генштабом во время войны, являлся сбор, анализ и использование (обобщение) военного опыта своих войск, а также применение данного опыта для подготовки приказов, инструкций, уставов и других материалов, предназначенных для повышения боевой отдачи Красной Армии. Этот обработанный опыт Генштаб распространял по вооруженным силам посредством издания исследований, информационных бюллетеней, сборников материалов[12] по использованию боевого опыта, сборников боевых документов и боевых примеров. Это огромное количество обработанных материалов боевого опыта также служило логическим обоснованием и практической основой для создания и использования новых и более действенных видов войск и войсковых структур, а также для разработки новых оперативных и тактических боевых приемов{24}.
В первый период войны Генеральный штаб возглавлял маршал Советского Союза Б. М. Шапошников, который в июле 1941 года сменил на этом посту Жукова, но ушел с него в мае 1942 года из-за болезни. Его преемниками стали генерал-полковник (с 18 января 1943 года — генерал армии, а с 16 февраля 1943 года — маршал Советского Союза) А. М. Василевский, сменивший Шапошникова в мае 1942 года и прослуживший начальником Генштаба до февраля 1945 года, и генерал армии А. И. Антонов, который стал преемником Василевского и оставался начальником Генштаба до 1946 года{25}. В числе начальников важнейшего Оперативного управления были Василевский (пробывший на этом посту до апреля 1942 года, когда он стал первым заместителем начальника Генерального штаба), его преемник, генерал-лейтенант П. И. Бодин (возглавлял данное управление с апреля по декабрь 1942 года), генерал Антонов (пока его не назначили в мае 1943 года первым заместителем начальника Генерального штаба) и, наконец, генерал-лейтенант С. М. Штеменко, заместитель Антонова, который возглавлял это управление до конца войны.
Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД)
Когда вермахт в первые шесть месяцев 1941 года прокатился паровым катком по западным областям Советского Союза, а в 1942 году снова проделал это в южных областях Советского Союза, он оставил у себя в тылу миллионы красноармейцев, оказавшихся изолированными от основных сил отступающей Красной Армии. Русские признают, что свыше 2,3 миллионов этих оставшихся без руководства солдат попало в 1941 году в плен или просто пропало без вести, а в 1942 году такая же участь постигла еще 1,5 миллиона солдат.
Но многие из тех, кто избежал плена, продолжали сопротивление немецкой оккупации. Они образовали ядро того, что в конечном итоге станет грозными партизанскими войсками. Поначалу эти партизанские силы были плохо организованы и способны лишь на символические акты сопротивления, но со временем они увеличились в численности и обрели организацию. Вооруженные оружием, найденным на брошенных полевых складах Красной Армии или захваченным у немцев, партизанские отряды к началу 1942 года уже могли проводить эффективные диверсионные акции против немецких тыловых учреждений и коммуникаций. Постепенно к ним присоединялось все больше мирных граждан, озлобленных жестокой политикой немецких оккупантов, которые сплошь и рядом относились к населению покоренных территорий как к недочеловекам, стоящим ненамного выше рабов. В результате все, кто не хотел служить немецким хозяевам, либо пополняли ряды партизан, либо создавали подпольные ячейки для сопротивления немецким оккупационным властям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
