Читаем без скачивания Преломление - Олег Фомин

Боли полон каждый мускул, грудь пылает, в голове будто остывающая после пожара долина, а выгнутое небо – это то, что вижу сейчас: закрытая книга в красном твердом переплете, простая в линиях кровать, на мне странная одежда – пропотевшая тонкая туника, штаны из пятнистого синего материала, короткие чулки едва достают до икр, кажется, зовутся носками, а туника – футболкой…

Стены в узорчатом пергаменте, мебель ощупью удивительно гладкая, строгие формы, на столе грязная посуда из стекла и сияющего нежного материала. Беру тарелку, пальцы допытываются, из чего она, та глухим звоном лопается, град осколков на пол.

За окном ночь, громадные строгие замки освещены тысячами огней, что стынут льдом, плывут жидким металлом, сплетаются в слова, мерцают… Будто звезды осыпались на землю, как эти осколки на пол. А на небе – ни одной.

Пытаюсь вспомнить, как здесь оказался, память ревет, мысли ускользают угрями в мутной воде, но одну за хвост все же хватаю. Обезумев от ужаса, она превращается в твердую сталь, пронзает голову сочетанием звуков.

Сергей.

Вспоминаю, что это сочетание мое имя, в этом месте, где я когда-то жил… Где жил раньше? В замке короля? Еще раньше, у настоящих родителей, что оставили меня в помойной яме? Нет, и там помню себя Танором, но…

Звонит телефон, так это называется. Помню, нужно прикоснуться вот к этому символу слева, приложить волшебный камень к уху…

– Алло, Сега, здорово!.. Че не пришел? Мы с Катькой тя в два ждали-ждали, сам говорил, придешь…

Камень падает, разбивается на куски. Катька!.. Это имя как первый валун в горном обвале, катится вниз, тревожит еще несколько камней – за именем падает образ, голос, запах духов, фрагменты из жизни, моей жизни! Каждый камень бьет по склону, увлекает за собой новые, уже грохочет, несется злая всесокрушающая лавина, затмевает небо, воздух взрывается, меня нет.

Падаю, боль на мгновение заполняет всего, ее так много, что перестаю чувствовать, она превращается в завесу тьмы.

Прихожу в себя у зеркала, тесная футболка трещит от свирепого дыхания, рву ее, под ней тело воина, которое много лет растил в битвах с людьми, драконами, выжигал огнем, закалял льдами, насыщал у костров, на славных пирах… Кожа иссечена шрамами, один свежий, с запекшейся кровью. Под кожей бьются друг о друга тяжелые шары мышц, в них застревали, ломались вражеские мечи. На груди красный узор извивающегося ящера и пламени – знак Убийцы Дракона.

Там я прожил целую жизнь, а здесь минул лишь день.

Хочу вспомнить Делавру, но лезет тупая рожа Катьки, стадной скотины, что умеет только трясти ляжками в чьей-то компании, хлебать и жевать всякую дрянь. Рву эту безмозглую рыбу. Призываю образ настоящей женщины.

Делавра… Гордость Шазура. Воительница. Своенравный зверь. Взгляд зеленых глаз. Голос хищницы, бесшумные движения, совершенные линии тела…

Сражаемся спина к спине против гвардейцев.

Сражаемся под покровом ночи на дуэли.

Сливаемся пламенем и жидкой сталью в одеяле травы…

Бросаюсь в комнату, в памяти слова великого алхимика Игоря: «Длится около суток». Меня рвет на куски ненависть к нему, к этим стенам. Хватаю книгу, нити меж страниц трещат, пытаюсь вернуться домой, в королевство, к бескрайним равнинам, скалам, к соратникам по оружию, драконам, к сумасшедшему отцу, матушке…

К Делавре!.. Пусти обратно, пусти!

Передо мной лишь бумага, цепи символов, охапка сухих водорослей в темной комнате. Грызу наволочку, кулак долбит книгу, запертую дверь, куда однажды меня случайно пустили, а теперь выгнали. От моих ударов кровать ломается, на пол осенней листвой оседают страницы. Тону в подушке, тело вздрагивает мешком, из него как гнилой картофель вытряхивают одноразовое прошлое…

Успокаиваюсь, включаю компьютер… В Сети находится привычная музыка: пространное эхо грома, драконий рев, звон клинков, мудрые слова, клятвы верности…

Беру с подоконника прут арматуры, сгибаю край в подобие эфеса. До самого рассвета кружу по комнате, тело помнит рубящие удары, увертки, выпады, что оттачивал при королевских казармах, среди драконьих скал… С Делаврой. Кровь кипит, в ручьях пота нельзя заметить соленые капли из глаз.

Из куртки достаю баночку, на ладонь осторожно высыпаются бриллианты – пять белых подушечек.

Пять непознанных жизней.

Кем буду в них?

Сердце Оксаны сжимается сладким комочком. Этот странный молодой человек приходит шестой день кряду и обязательно покупает книгу. Что самое удивительное, день ото дня он стремительно меняется. Сначала это был парень, которого, судя по лепету, в книжный занесло впервые. Утром дня следующего вернулся осанистый, сильный мужчина, голос печальный, но знает твердо, чего хочет, а на лице – невыразимая тоска по чему-то, ушедшему навсегда. Попросил вторую книгу той же серии… Каждый день Оксана видела в нем кого-то нового, от раза к разу он недосягаемо, бесстыдно хорошел, речь текла мерно, застывала на нужной высоте, растекалась теплой волной, мимолетные движения вторили слаженным оркестром… Сегодня суббота, он снова здесь, ослепительно прекрасный, будто из Средневековья, из всех времен сразу – от каждого взял что-то лучшее.

– Вот. Ваша сдача. – Оксана трепетно выкладывает сокровища – пакет с книгой, монетки, чек. – Спасибо за покупку!

– Благодарю вас. – Молодой человек кивает веками, едва заметный поклон.

– Вам спасибо. – Оксана смущенно поправляет локон. – Так жаль, что магазин не делает скидок постоянным покупателям.

– Да, прекрасное место, не жалко никаких денег. – Он окидывает взглядом этажи лоснящихся корешков. – Столько разных миров в одном клубочке пространства. Можно заблудиться и бродить сотню жизней. – Поворачивается к Оксане. – Хорошо, что есть кому озарить дорогу.

– Ну что вы, я всего лишь… так… Подсказать немножко.

– Довольно и улыбки.

– Ну, это сколько угодно!

– На улице тучи, а здесь всегда солнечно. Жаль, что лишь здесь и сейчас… Хорошего Вам дня!

Оксана приподнимается на цыпочки, жадно смотрит вслед.

– Возвращайтесь! – Чуть не добавляет «к нам», но вовремя замолкает. К кому это «нам»? Здесь только одна принцесса, Оксана.

Игорек видит в глазке Серегу, и страх впечатывает в стенку. Сомнений не остается: пришел намылить шею за тот случай с жвачкой. Игорек еще тогда, захлопнув за Серегой дверь, понял, что переборщил, в следующий раз придется огребать. Самое обидное, по заслугам. Но тогда и впрямь настоение было дьявольское – всю ночь и утро паял схему, а она не пашет!..

Сереге этот сложный технический аргумент не покатит. Что делать?!

Звонок повторяется.

Притвориться, что никого нет?..

Сигнал не прекращается. Знает, гад, что дома!.. Ладно, отступать некуда, но погибнуть можно и с честью.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});