- А когда они приедут? - спросила у него Мариша.
- Не знаю, - покачал головой мужчина. - Я подробно объяснил им, как сюда добраться. Но думаю, будет лучше, если я встречу их на шоссе. Иначе они могут не найти нас до вечера. Место тут уединенное. И знаете, что самое интересное?
- Что? - спросили все хором.
- Им кто-то уже сообщил, что возле реки произошло убийство, - сказал Бородач.
Мужчины вопросительно посмотрели на подруг.
- Мы не сообщали, - отказались девушки. - У нас просто времени не было. Мы так растерялись, увидев тело...
- Ладно, - вздохнул Бородач. - Не вызывали так не вызывали.
Он посмотрел на своих друзей и сказал:
- Вы оставайтесь тут, а я встречу ментов.
И он ушел.
Подруги отправились в Иннину машину одеваться, потому что было ясно, что их безмятежному отдыху на сегодняшний день пришел конец. И только-только успели облачиться, как на пляж пожаловали менты. Они быстро сфотографировали тело, осмотрели окрестности, а потом извлекли тело из воды и предложили свидетелям попытаться опознать труп.
- Я не буду на него смотреть! - возмутилась Мариша. - Я тут вообще впервые. И откуда мне знать этого мужчину?
Но ее отговорки не помогли. Всем пришлось посмотреть на утопленника.
- Что? Неужели никому из вас он не знаком? - недовольно спросил один из ментов, когда вся компания дружно отказалась признать в утопленнике своего знакомого. - А вы, девушки? Это ведь вы его обнаружили? Почему вы сразу не вызвали милицию?
- Не успели, - почти правдиво ответила Мариша. - Появились эти четверо парней, и они вызвали вас.
- Нет, - покачал головой опер, представившийся как лейтенант Спицын. - К нам еще в семь утра поступил звонок, что возле реки совершено убийство. Звонил какой-то мужчина. Но, к сожалению, он не назвался и не оставил никаких координат.
- Так, может быть, убийца вам и звонил! - воскликнула Мариша.
- Судя по состоянию тела, оно пробыло в воде уже больше суток, - с вздохом ответил лейтенант.
- Тогда вам должно быть ясно, что мы его тоже не убивали, - радостно заявила Инна.
Лейтенант ничего ей на это не ответил. И такое молчание заставило подруг насторожиться. А следующая фраза лейтенанта и вовсе привела их в отчаяние.
- Нашли тело вы, - сказал он. - Так что извините, но я должен попросить вас проехать со мной.
- Но мы же ничего не знаем... - попытались отказаться подруги.
Но куда там! Лейтенант вцепился в них мертвой хваткой. Уверяя при этом, что если они и не убивали парня, то все равно других подозреваемых у него пока нет, а отчитываться перед начальством как-то нужно. Так что подругам придется-таки проехать с ним в отделение. И там подробно описать все, чем они занимались сегодня. А также описать свой вчерашний и позавчерашний день.
- Если мы нашли тело, то вовсе не значит, что мы его и убили, - пыталась втолковать ему Мариша, но все было бесполезно.
Видимо, бородач, когда встречал ментов у дороги, успел порассказать им про странные манипуляции подруг с телом. И теперь менты были твердо намерены выяснить у девушек, чем же им все-таки не угодил убитый мужчина, что они избивали его палками, вместо того, чтобы оставить его в покое и быстренько вызвать сотрудников милиции.
- Ну все! - мрачно поделилась с подругой Инна, садясь за руль своей машины. - Увязли мы с тобой в этом деле по самые уши. Теперь будут нас на допросы таскать. Знаю я ментов, сразу же подозрения начнутся, вопросы разные с подковырками... А не дай бог, выяснится, что алиби у нас с тобой на момент убийства нет, так и все, считай, хана нам с тобой будет!
- Не каркай ты! - попросила подругу Мариша. - И так настроение паршивое. А все ты со своей любовью к природе... Далась тебе эта природа! Поехали бы на обыкновенный пляж, где полно народу, ничего бы не случилось.
- Для тебя же старалась! - возмутилась Инна. - Нет, ну кругом сплошная неблагодарность!
За время дороги до отделения милиции подруги успели помириться, потом поссориться и снова помириться не меньше трех раз. В милиции их разделили и развели по разным кабинетам. Там каждую из подруг окружило по трое ментов, выражение лиц которых однозначно говорило о том, что менты им не верят. И заставили подруг пересказать свою историю по несколько раз. Но в конце концов менты утомились и девушек отпустили домой. Когда был уже глубокий вечер! Подруги чувствовали себя измученными до предела.
- Хороший денек, ничего не скажешь, - простонала Мариша, когда Инна высадила ее у дома. - А как подумаю, что сейчас мне с Женькой предстоит объясняться, так и вовсе жить не хочется.
Но Марише неожиданно повезло. Мужа дома еще не было. Он пришел только через сорок минут. И до его прихода Мариша успела спрятать купальник подальше в шкаф, сунуть в стиральную машину влажные полотенца, покрывало, еще кое-какое накопившееся грязное белье и запустила ее. Она даже успела сварить пельмени, потому что сама хотела зверски есть. Смайл пришел и сразу же пристально уставился на супругу.
- Что-то ты бледная, - сказал он ей. - И глаза красные. Ты что, плакала?
- Вовсе нет, - пробормотала Мариша, кляня на чем свет стоит наблюдательность своего мужа. - Ешь, садись. Остынет все!
Как любой мужчина за едой, Смайл был полностью поглощен тем, что лежало у него в тарелке. Поэтому беседу о том, как каждый из супругов провел сегодняшний день, отложили до более спокойного времени. Такое время наступило сразу же после ужина.
- Чем ты занималась сегодня, детка? - ласково спросил у Мариши Смайл.
- Да так... - сделав рукой неопределенный жест, ответила Мариша. - Белье постирала. Немножко с Инной поболтала. На машине ее покатались.
И Мариша замолчала, с ужасом ожидая, что муж спросит, а куда же именно они ездили с Инной. Тут бы пришлось врать. А открыто врать мужу Мариша не любила. Он потом всегда как-то узнавал про это, страшно расстраивался, бушевал, пытался рвать на себе волосы и метался по квартире, натыкаясь на предметы меблировки. И так как в Маришином муже было почти два метра роста и не меньше полутора центнеров веса, то для мебели такие столкновения бывали зачастую просто гибельны.
Но, к счастью, у Смайла у самого за сегодняшний день накопилось много новостей, и он охотно принялся выкладывать их Марише. Она его слушала не очень внимательно. Из десяти слов, произнесенных мужем, до ее сознания доходили едва ли одно-два.
- Ты меня не слушаешь? - наконец с удивлением спросил у нее Смайл.
Мариша очнулась от своей задумчивости.
- Почему же? - спросила она.
- А о чем я говорил?
Мариша попыталась припомнить, что из сказанного мужем задержалось в ее сознании. Выходило, что немного. Но смысл сообщения Марише удалось отыскать.
- Ты сказал, что твой друг приглашает нас к себе, - сказала она.
- И разве это не чудесно?! - воскликнул Смайл.
- Конечно, чудесно! - послушно возликовала Мариша, которая понятия не имела, куда именно их пригласили.
- Мы поедем вдвоем! - продолжал радоваться Смайл. - Это великолепно! А то мы уже давно никуда не ездили.
- Постой, а как же свадебное путешествие? - удивилась Мариша. - Мы же вернулись чуть больше месяца назад.
- Но ты же сама говоришь, что это было уже больше месяца назад, - тоже удивился Смайл.
- А перед свадьбой мы еще куда-то ездили, - сказала Мариша. - Да, и ты летал в Африку, чтобы продать свой самолет.
- Это было вообще давным-давно, - ответил Смайл. - Мне кажется, что ты уже заскучала. И раз нам с тобой предоставляется возможность немножко развеяться, то нужно ею воспользоваться. Деньги у нас для этого есть.
- А когда мы уезжаем? - спросила Мариша, тщетно пытаясь вспомнить, куда же, Смайл говорил, они едут.
- Думаю, что через неделю, - ответил Смайл, и Мариша похолодела.
Дело было в том, что в милиции с нее и с Инны взяли подписку о невыезде. И если за неделю менты не найдут убийцу того типа из реки, то неизвестно, когда будет отменена эта подписка. И будет ли отменена вообще. И не предстоит ли ей, Марише, вместо путешествия с мужем в гости к его другу провести ближайшие несколько лет за решеткой. И дождется ли ее Смайл, особенно если им с Инной дадут больше десяти лет.
- Что-то ты не слишком радостно выглядишь, - расстроился Смайл. - Ты не любишь Францию?
- Люблю! - ответила Мариша. - Очень люблю!
- А у моего друга собственные виноградники и заводик по производству отличного вина, - сказал Смайл.
"Наконец-то хотя бы прояснилось, куда мы едем и зачем!" - с облегчением подумала Мариша.
Она изобразила на лице самую живую радость, на какую была способна в данный момент, и пролепетала:
