Вели. Никто не поверит. Я на это не пойду.
Тарверди. Ты не хочешь уйти без добычи, а я не могу напасть на беззащитных. Не решусь я на такой грех. Есть же жалость, сострадание… Право, я пойду отсюда… Я не останусь…
Вели. Постой, милый, постой! Поздно отступать. Клянусь аллахом, сделаешь шаг назад, спущу курок, и застрелю тебя, как собаку. Дурак, сын дурака, ты же сам нас уговорил, привел сюда, а теперь хочешь бежать и нас бросить?
Тарверди. Да не хочу я вас бросать. Я ради вашей же пользы предлагаю вернуться обратно. А вдруг, проезжающих будет больше нас, а вдруг они такие же храбрые, как и мы? Вот и намнут нам бока, переломают руки-ноги.
Вели. Волков боишься-в лес не ходи. Поздно раздумывать. Надо остановить проезжающих. И ты будешь с нами, не то пожалеешь… Хочешь, чтобы мы были посмешищем? Если сделаешь хоть шаг назад, я тебя застрелю (направляет на него дуло ружья).
Тарверди. Всемогущ аллах! Неужели мы должны лезть в беду только для того, чтобы нас не назвали трусами? Послушай же, братец, что я тебе скажу. Ты совсем неправильно понимаешь храбрость. Знаешь ли ты, что такое храбрость, удальство? Самый главный удалец Кероглы говорил, что имеется десять способов показать храбрость: девять из них — бежать от неприятеля, а десятый — вовсе не показываться ему. Теперь я и предлагаю вам на выбор один из способов, выбирайте любой.
Вели. Полно тебе проповеди читать. Видишь, что-то маячит там, наверху. Должно быть, кто-то едет.
Тарверди (смотрит). И правда, кто-то едет. Кто бы это мог быть? Ей-богу, едет… Знаете что… Вы идите вперед, а я буду охранять вас с тыла.
Вели. Да, надейся на тебя!.. Пойдем, Орудж, посмотрим, кто это едет. Смотри, Тарверди, если убежишь, клянусь аллахом, я и в кочевье сумею с тобой разделаться. Запомни. (Уходят.)
Тарверди один. Потом — немец Фок.
Тарверди. Вот что может сделать с человеком любовь! Мог ли я когда-нибудь подумать, что буду разбойником, буду грабить на большой дороге, заставлю содрогнуться весь край… Ах, боже мой, какая сила в любви!
Фок. Как хорошо, что я сошел с повозки, прогулялся пешком. Вот и цветов набрал. Какие красивые цветы и как хорошо пахнут! Я повезу их в подарок Марье Адамовне! (Замечает Тарверди.) О ужас! Кто это? Бог мой, спаси меня!..
Тарверди. Никак не пойму, что они там делают… Остановили повозку… Кучер побежал, скрылся в кустах… Молодцы, ребята… Вот какое дело мы сделали! (Замечает Фока.) Ах, боже мой! Как неожиданно беда нагрянула!.. Кто это?!
Фок. Ай, ай! Это наверняка разбойник и непременно убьет меня! (Дрожит.)
Тарверди. Он, конечно, тоже вышел на разбой! У него и ружье за спиной… Ах, боже мой, если он выстрелит, я пропал! (Тоже дрожит.)
Фок. Ах, Марья Адамовна, Марья Адамовна, где ты?
Тарверди. Вот тебе и женился на Парзад… Вот тебе и свадьбу справил… Ни за что ни про что в беду попал!
Фок. Господи, какой он страшный!
Тарверди. Боже мой, какое у него длинное ружье! Я такого длинного еще не видел.
Фок. Бежать, бежать скорей!
Тарверди. Надо бежать! Вдруг этот злодей прицелится да выстрелит… Пока есть время, лучше скрыться.
Оба бегут и нечаянно сталкиваются. Оба вынимают кошельки и протягивают друг другу.
Тарверди. Вот все, что у меня есть, ей-богу!.. Возьми и отпусти меня.
Фок. Клянусь, здесь все, что я заработал за эту поездку. Возьми и отпусти меня.
Тарверди. Ради аллаха, дай мне вернуться в кочевье… Фок. Умоляю, не убивай меня! Пожалей!
Тарверди. Так ты не разбойник?
Фок. Я бедный немец. А ты кто?
Тарверди. Я кто? Не видишь, наглец, что я разбойник? Тут, в кустах, прячутся двести моих товарищей. А вас сколько человек?
Фок. Я один.
Тарверди. В таком случае беги скорее, не то сейчас убью тебя.
Фок. Ты, правда, не один?
Тарверди. Разве ты не слышишь, как мои товарищи шумят?
Фок. Ах, боже, все мое добро расхитят!.. Ах, Марья Адамовна, Марья Адамовна! Какое несчастье обрушилось на меня! Как мы будем жить после этого?.. (Плачет.)
Тарверди. Вот идут мои товарищи. Скорее же убирайся ко всем чертям! Беги скорее, а то застрелю, как куропатку.
Фок. Ах, ради бога, постой, сейчас уйду. (Убегает.)
Тарверди (Один.) И здорово же я его напугал! Какой же я, оказывается, страшный злодей! Если бы Парзад могла увидеть меня сейчас, у нее бы от страха сердце разорвалось.
Вели и Орудж ведут под уздцы лошадь, запряженную в телегу. На телеге два сундука.
Ну что, ребята, все разбежались?
Вели. Будь покоен, разбежались.
Тарверди (смеясь). Какие они трусы, оказывается! И бывают же на свете такие! А какая у нас добыча? Что на телеге?
Вели. Тут на телеге два таких сундука, что сдвинуть невозможно. Ты, Тарверди, поскорее их открой и сложи вещи в кучу, а мы с Оруджем пойдем за лошадьми. Там одна ранена, а две другие убежали в кусты. Мы их поймаем, приведем, погрузим на них вещи и отвезем.
Тарверди. Хорошо! Ступайте за лошадьми, а я сейчас открою сундуки и сложу вещи в кучу. Только возвращайтесь скорее, нельзя долго задерживаться. Боюсь, как бы не напали на меня, и придется тогда пролить невинную кровь.
Вели. Не говори глупостей, болван! Ты и курицу не способен убить. Лишь бы сам не сбежал, а если убьешь человека, то мы тебе заранее прощаем.
Орудж. Мы сейчас же вернемся, не беспокойся. Займись сундуками.
Тарверди. Ладно!
Вели и Орудж быстро удаляются.
(Один.) Опять я один остался. Но ничего, кого мне бояться? Хозяева сбежали… Вот так сундуки! Не иначе, они набиты шелками. Пусть Парзад до конца жизни носит одни шелка. Наглец Намаз теперь будет требовать у меня половину. Черта с два! За что это ему отдавать половину? А может, в сундуках персидские шали или деньги? Посмотрю-ка поскорее, что там такое? (Подходит к сундукам.) Как будто что-то шевелится. (Поднимает крышку сундука, из него выскакивает обезьяна.) Велик аллах, что это такое? Откуда в ящике обезьяна? Это что за товар? Бывают же на свете купцы, торгующие подобной дрянью!
Обезьяна скалит на него зубы.
Ах ты, негодная тварь, что ты скалишь на меня зубы?
Обезьяна передразнивает его.
Ты посмотри, еще передразнивает. Очень хорошо, я отнесу ее в подарок Парзад, пусть порадуется. Но как мне поймать ее… Ты не бойся, обезьянка, подойди ко мне, моя милая обезьянка, подойди поближе!..
Подходит к обезьяне, но та отскакивает в сторону.
Ты посмотри! Чуть не задела меня. Постой же, увидишь, как я поймаю тебя!..
Бежит за обезьяной. Та кувыркается, прыгает. Потом карабкается на дерево и оттуда передразнивает его.
Ты посмотри! Хочет, чтобы я тоже полез за ней на дерево. Какая забавная обезьяна! Уф, как я уморился! Что это за глупый купец, катает обезьяну в телеге! А я-то думал, что этот плут купец развозит приличный товар для продажи; мы и напали на него и ограбили. Откуда мне было знать, что он обманщик. Из-за него все сорвалось! Вот досада! Нельзя же вернуться в кочевье с пустыми руками. Посмотрю-ка, что в другом сундуке. Какой большой сундук! Вот в нем-то небось и есть настоящий товар. А крышка какая толстая! (Взламывает крышку.) Ах, боже мой, кто там храпит? (Поднимает крышку.)
Из ящика вылезает медведь и наваливается на него.
Ай, беда! Медведь! Намаз! Залха! Парзад! Я погиб! Ай, спасите, помогите! Из любви к аллаху спасите меня! Зарекаюсь, никогда больше не буду выходить на разбой, никого не буду грабить, навсегда зарекаюсь! Каюсь! Каюсь! Ох аллах, помоги мне! Спаси! Никогда больше не буду заниматься такими делами.
Медведь царапает ему щеки, валит наземь и, подмяв под себя, начинает душить. В этот момент на вершине холма показывается Байрам.
Байрам. Что за крик? Кажется медведь душит человека.
Тарверди (кричит). Люди добрые, помогите! Спасите!
Байрам поднимает ружье, целится в медведя и стреляет. Раненый медпедь оставляет Тарверди, бросается в сторону, откуда был выстрел, и скрывается.
(Лежа на земле.) Боже мой, не попала ли в меня пуля? Нет, слава аллаху, не попала! Надо бежать! (Быстро вскакивает и бежит.)
