Александр Проханов. Меня вот что тяготит, с чем я не могу примириться. В советское время я чувствовал себя частью культуры. Была среда, в этой среде были сподвижники, недруги, завистники, была конкуренция, были покровители.. Всё это жило, кружило, обменивалось, шпыняло друг друга, но при этом выстраивалось в культуру. Был фон, в котором я чувствовал себя, как планета в мироздании дивном. После 91-го года это распалось. У меня исчезла среда. Больше половины писателей ушло к либералам, и нас рассекло мечом 91-го года. И хотя я живу очень насыщенной, как и ты, общественной жизнью, не сижу в башне из слоновой кости, но то, что называется средой литературной, не чувствую. Исчезла среда.
Владимир Бушин. Когда я заканчивал Литературный институт, к нам пригласили Илью Эренбурга. Он три вчера к нам приходил, рассказывал свои своеобразные, кое-в чём для нас неожиданные, странные и даже неприемлемые вещи.
И в частности, он говорил: утерян критерий художественности. Это когда он уже говорил! Посмотрел бы Илья Григорьевич на нынешние времена!
Мы тогда к этому отнеслись иронически. Приближался Новый год. И я написал сценарий "капустника", сюжет которого строился на поисках критерия художественности.
Учился у нас румынский студент Тиберий. Мы к нему приставали: "Тиберий, не ты ли украл критерий?"
Люди старшего поколения: Эренбург, Шолохов, Уланова, Шостакович, - не пережили бы того, что творится сейчас.
Александр Проханов. Думаю, критерием не художественности, а культуры и были координаты, именуемые советскостью. В советское время существовали некие нормативы - идеологические и эстетические, конечно. И относительно этих нормативов соотносила себя вся культура. Были люди, которые уходили влево, трифонианцы, например с Граниным вместе. Были уходившие вправо - деревенщики Абрамов, Распутин, Астафьев, Белов. Были люди фронды неомарксистской какой-то - как Евтушенко, Вознесенский. Были явные антисоветчики - такие, как Солженицын. Но он при всей антисоветскости был советским художником. Он имел смысл только относительно советских координат. Когда эти координаты рухнули и исчезли, он повис в воздухе, перестал быть художником. Его приезд сюда был для него трагическим: он приехал в пустоту.
Сегодня нет критерия. Может быть, это критерий - государство? Может быть, этот критерий - империя?
В XIX веке существовал критерий, который проходил через Зимний дворец. И в этот критерий вписывались и Пушкин, и Лермонтов, и Полевой
Владимир Бушин. Большевики были во многом традиционны. Несмотря на немалое количество перебитых горшков, они во многом были людьми старого закваса.
Один известный писатель, упоминавшийся в нашем разговоре, подозревая большевиков в том, что они хотели оболванить народ, сказал: "Они сделали большую ошибку в своих планах - разрешили классику". Да они её не только разрешили! Они издавали и мировую, и русскую классику в невиданных до того тиражах.
Или взять отношение к таким фигурам, как Пугачёв, Разин, декабристы. Старая народная традиция отношения к этим фигурам выражалась в песнях о Разине, в книгах о Пугачёве. А сейчас их преподносят нам как душегубов и разбойников, как злодеев и цареубийц. А они - вожди народа, восставшего против гнёта.
А Романовы? Недавно беседовали мы со Светланой Лакшиной, человеком, хорошо знающим русскую историю. Она говорит: у Романовых на совести два тяжких греха перед русским народом. Первый - они ввели и узаконили крепостное право. Второй - раскол. Я сейчас читаю третий том "Войны и мира". Во втором томе сцена охоты
Александр Проханов. "Доезжачий Данило орал на графа: - Ж! Проли волка-то!"
Владимир Бушин. Да! А знаешь, сколько гончих и борзых собак было на этой охоте? Около ста тридцати. Их же содержать надо - кормить, ухаживать за ними, иметь целый штат доезжачих, борзятников. И это у скромной семьи Ростовых. А лошадей? Полсотни. Тут же мы узнаем, что помещик Илагин за свою отменных статей сучку Ерзу "отдал соседу три семьи дворовых". А то еще и "по деревне за собаку плачено".
Вторым тяжким грехом Романовых перед русским народом С.Лакшина считает раскол со всей его жестокостью: протопопа Аввакума живьем сожгли, боярыню Морозову уморили в темнице голодом Я в ту пору, конечно, был бы раскольником.
Александр Проханов. Да ты и в эту пору раскольник, не огорчайся. Мне скоро будет 76, а тебе - уже 90. Жизнь прожита грандиозная, огромная. Твой пращур до 50 только дожил.
Владимир Бушин. Да и русские цари никто не прожил больше 55.
Александр Проханов. Кого ты персонально пригласишь на свой на вечер ?
Владимир Бушин. Как фронтовик приглашу, конечно, министра обороны Сергея Кужугетовича Шойгу. А как не пригласить товарища Бортникова Александра Васильевича? Если сам не сможет, пришлет для порядка агента. И обязательно - президента - с надеждой погулять на 90-летии его пребывания всё в той же высокой должности. Так что соберется блестящее общество.
Александр Проханов. Александр Васильевич пришлет представителей, не сомневайся.
Владимир Бушин. Я и не сомневаюсь. Послал приглашения своим литературным товарищам Юрию Бондареву, Семёну Шуртакову. Из фронтовых друзей здесь, в Москве, живут две телефонистки, может быть, одна придет. Хотя они старше меня немножко. Вот встречусь с добрыми людьми.
Александр Проханов. Стол накроешь?
Владимир Бушин. Столы будут. На трех ножках. Но для надежности на пригласительных билетах сделано указание: "На два лица со своей закуской".
Александр Проханов. На моём написано, что и со своей выпивкой. Я с радостью выпью за твоё здоровье.
Майдан: игра в реальность
Алексей Гордеев
23 января 2014 0
Политика
Украинские впечатления
18-19 января я был в Киеве и лишний раз убедился в том, что телевизионная картинка, по которой люди судят о происходящем вне поля их зрения, является результатом работы режиссёра, оператора и руководства телекомпании, а потому может сильно отличаться от реальности. Масштаб так называемого Майдана и количество палаток, полевых кухонь, горящих костров резко отличалось от того, что мы воспринимаем по телевизионным каналам. Это были достаточно странные собрания людей бомжеватого вида из разных городов. Их было не так много, как нам это преподносили. Я прошёл по всему Крещатику и даже попал в захваченный демонстрантами киевский Совет (мэрию). По моим впечатлениям, на всём Майдане находилось не больше трех-четырех тысяч людей, которые явно получают зарплату за то, что проводят время в этих палатках, на морозе и говорят о своём недоверии к правительству.
В воскресенье на 12 часов на Майдане было назначено "народное вече". Оппозиция обещала собрать огромное количество своих сторонников, чтобы доказать тезис "народ против власти". На деле отдохнувших за новогодние праздники и готовых поддержать Майдан людей оказалось не слишком много - не более 50 тысяч человек. Причём это были в основном не киевляне, а жители западных областей Украины, которых на выходные привезли оттуда на множестве автобусов, выделенных, судя по всему, местными властями. Что касается параллельных "майданов" за пределами Киева, то они полностью провалились.
На самом "народном вече" лидеры оппозиции фактически призывали к захвату власти. Уже к вечеру, бойцы "Свободы" и других радикальных организаций в количестве 500-600 человек двинулись в направлении улицы Грушевского с явной попыткой захватить здания парламента, правительства и администрации президента. И только здесь их встретил спецназовцы из "Беркута", вставшие на пути "оппозиционеров" живой стеной. Столкнувшись с этим препятствием, молодые люди в спортивных одеждах, с палками, в масках и касках, стали бить стёкла автобусов, и очень скоро начали их поджигать. Далее случилось то, что случилось, - началась массированная драка. Причём, у "беркутов" не было никакого оружия, кроме щитов и дубинок, что фактически уравнивало их силы с нападавшими.
На мой взгляд, это была откровенная провокация, рассчитанная на создание нужной "картинки" для мировых масс-медиа: героическая оппозиция борется за установление демократического режима. Причем, организаторы и исполнители данной провокации явно находились по обе стороны незримых баррикад, согласованно выполняя сценарий "заказчика" данных событий.
Между тем властный ресурс медленно, но верно уходит из рук действующей власти, которую совершенно справедливо упрекают за тотальную коррупцию и за многие другие грехи. Сегодня она вдобавок демонстрирует нерешительность и неэффективность. Если так пойдет и дальше, то президент Янукович и правительство Азарова могут быть сметены, а их место займет прозападная "оппозиция", которая развернет нынешний "майданный" террор против всего населения Украины.
