— Раз уж ты занялась печатной блажью, то пусть увлечение станет стоящим предприятием, — возразил он, а я подивилась, что мужа озаботили не большие масштабы издательства. — Чем плох Буланский?
Он поставил меня в тупик. Обсуждать Игоря с Ромой не стоило. Настроение медленно скатилось до отметки ноль. Оно омрачилось больше, когда муж выехал на дорогу. Рома потянулся рукой к моему колену и больно сжал его.
— Так что за мудак отирался в твоём кабинете, Аля? — с какой-то новой непонятной ревностью произнёс он, меняя тему. Рука мужа переместилась выше по ноге, задрала платье.
— Это сотрудник издательства. Ему нужен был совет относительно дизайна буклетов, — ответила, пригвождая его ладонь. — Что с тобой с происходит?
— Уволь его нахер! Пусть советуется где-нибудь в другом месте, — дёрнув руку выше, к треугольничку, прорычал Рома.
— Следи за дорогой! Сейчас не время и не место что-то обсуждать или делать. — Обеспокоилась и лишний раз убедилась, что мужа заносит сегодня от надуманных мыслей.
Он не убрал руку, залез пальцами под капроновые колготки, проник в трусики и продолжил вести машину. Рома свернул с дороги в сторону и выехал за город.
Остановились мы в полесье. Немного смеркалось, и среди деревьев припаркованный тёмный автомобиль был практически не заметен. Рома нажал кнопку, спинка водительского кресла плавно отъехала назад.
— Иди ко мне сюда, — расстёгивая ремень, нетерпеливо позвал он. Мне не удалось сделать ни одного движения. Муж крепко схватил за руку, увлёк в свою сторону, усаживая сверху на себя, и быстро разорвал тонкий капрон колготок.
— Поцелуй! — Требовательно попросил Рома. От его приказа и страстного дыхания накрыло. Давно мы так спонтанно не предавались любви, особенно вне дома.
Впившись в губы мужа, позволяла целовать глубоко и неистово. Желание жаром мгновенно разлилось по низу живота, я чувствовала выделившуюся влагу. Поёрзав попой на его бёдрах, ощутила полную готовность. Рома продолжал целовать в губы удерживая за голову одной рукой, а я расстегнула ширинку на брюках, освобождая возбуждённый член мужа. Он сдвинул полоску трусиков в сторону и одним резким толчком вошёл в разгорячённое лоно.
— Да…, — протяжно простонала от распирающего давления внутри и начала двигаться на нём слишком быстро.
— Медленнее, — стянув плащ и платье, руководил Рома обхватив за ягодицы. Он периодически подмахивал бёдрами навстречу, притягивал ближе, проникновенно вторгался глубже.
Хорошо! Как же было хорошо… и то, как мы раскачивали машину, безумно заводило. Стоны и запах секса наполняли закрытое пространство. Я шире развела ноги, прогибаясь в спине, предоставляла ему больше глубины, запрокинув голову назад, и дышала так, словно последний глоток кислорода остался в машине. Да! Да! Ещё чуть-чуть! Мои пальцы крепко вцепились в запястья Романа, когда мелкой дрожью затрясло от наступившего оргазма.
— Ты в ударе, Аля! — поцеловав кончик носа, прошептал муж и сразу же присосался к шее. Я резко отпрянула, потому что привиделось другое лицо. Рома целовал в то же место, куда вчера поцеловал Буланский.
Ну что за подлость? Тряхнув головой, я пыталась отогнать дрянную мысль. Потянулась к мужу, но, приблизившись к его губам, увидела довольный фейс Буланского, сидящего в офисе!
«Твою же дивизию!», — выругалась про себя и пересела на другое сиденье.
— Ром, ты хотел домой. Поехали, — предложила, вырвав его из расслабленного состояния.
— Поедем, минут через десять.
Я смотрела, как Рома одевается. Сняв колготки, тоже натянула платье, а затем вытащила из бардачка пачку влажных салфеток и привела в порядок то, что полагалось.
Мой счастливый муж вёл машину по трассе, в то время как я, закрыв глаза, отдыхала. Кинолента нашего получасового занятия любовью не отпускала. Прокручивая лучшие моменты, невольно вернулся финал с поцелуем… и ледяной взгляд бесподобных мужских глаз.
Святые угодники! Лучше бы меня накрыло амнезией! Прикоснувшись к злополучному месту на шее, я ярко почувствовала страстный жар губ Буланского! Его запах, голос, действия, непристойное предложение…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я открыла глаза, прогоняя морок, подалась корпусом вперёд и сосредоточилась на дороге. Мы практически подъехали к дому. Выйдя из машины, прильнула к Роману и не отрывалась от него практически до дверей квартиры.
Дома быстро скинула одежду, прошмыгнула в душ и очень долго стояла под освежающими струями воды.
Образ Игоря Буланского, как непрошеный гость, продолжал периодически вплывать перед глазами. Все мои старания оказались впустую. Ну что такого в этом Буланском, раз не отпускало?
«Без ложной скромности он красивый, роскошный мужик и всё же… не могу. Не могу принять… Как он додумался до такого абсурдного предложения? Я люблю мужа», — рассуждала, рьяно вытираясь полотенцем. В надежде, что сон сморит забытьем, я улеглась в кровать и с головой укрылась одеялом. Рома, обняв прижался к спине. Он тихо засопел.
Утро встретило ярким солнцем. Хорошая майская погода радовала глаз. Напевая песенку, я сделала укладку и нанесла неброский макияж. В зеркале отражалась жгучая брюнетка с глазами светящимися ярче алмазов, потому что с раннего утра муж опять одарил умопомрачительным сексом.
Новенькое платье, висевшее в шкафу, пришлось кстати, а личный сексапильный шофёр ожидал возле лифта, чтобы доставить меня на работу. Всю поездку до офиса я любовалась идеальным профилем мужа, признавая, что всё же мне повезло.
— Не задерживайся сегодня, — сказал после поцелуя он. — В пять поедем к Литвинову. У него мероприятие по случаю открытия нового салона.
— Ладно. Ты заедешь или брать такси?
— Заеду. И не забудь уволить того дизайнера, — спохватился Рома. Глупую идею он так и не забыл.
— Ром, нельзя увольнять ценные кадры по причине твоего самодурства, — шутя, напоследок ответила ему и поднялась по ступеням, ведущим в издательство.
В целом работа уже кипела, только Рита носилась по офису с огромными от испуга глазами.
— Александра Владимировна! У нас снова дурные вести! — разводя руками, обрадовала она.
— Снова требовательные заказчики, которым цветовая палитра не нравится?
— Нет. Вы лучше присядьте, — подвигая стул, начала вступление Рита. — Не знаю, как
правильно сказать, но два крупных заказчика потребовали с утра разорвать договора и просят вернуть перечисленную предоплату.
— Что за прихоти? — проронила вопрос, внутренне содрогаясь. Кажется, я понимала, откуда ветер дует.
Глава 5
Аля
Негодование — не лучшая эмоция, которую необходимо на людях сдерживать. Не подавать вид перед сотрудниками, иначе по воздуху разлетятся домыслы и начнётся паника. Только масштабного увольнения кадров мне не хватало. Я по крупицам собирала их в течение двух лет со всех возможных рекламных агенств или других издательств Москвы.
— Никому ни слова, Рита, — строго предупредила её, на что девушка согласно кивнула. — Соедини меня через пять минут с первым отказником и принеси кофе.
Я прошла в свой маленький мирок, остановилась на середине комнаты, задумавшись.
Кофе Рита принесла оперативно, поставила чашку с блюдцем на поверхность стола и передала телефонную трубку.
— Павел Викторович, доброе утро! Соболева вас беспокоит. Я понимаю, что отрываю вас от дел, но хотелось бы узнать причину вашего отказа сотрудничать с нами?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слушая нелепые отговорки владельца сети ресторанов и отелей, делала неутешительные выводы. Мы слишком маленькие, а запросы у клиента большие. Ах, да, что вы?! Он не уверен, что мы сможем обеспечить его нужным количеством рекламных и ознакомительных журналов и так далее.
Хамелеон! Его страхи необоснованные и к ним явно одна личность приложила руку. Позвонив в бухгалтерию, распорядилась, чтобы вернули предоплату этому трусу.
