было применять свои способности. Стражи Душ так же прекрасно чуют своих коллег, как и Иных. Пульсары рассказывают им всё.
— Там, да?
— Ага, ты тоже почуял?
Ноги протопали в неизвестном направлении, и мы с Вячеславом сразу же бросились друг на друга. Противно скрипнула сталь, но диверсант изначально был в неудобном положении, и мне почти удалось…
Мой кинжал воткнулся в мешок, выпуская звенящий овёс на волю. Вячеслав накатился плечом на мою руку, тут же его нож оказался у моего горла.
Я перехватил удар, покраснев от напряжения. Вот только у меня была свободна одна рука, а у диверсанта две. Блёклые зрачки не выражали никакой эмоции, когда он решил надавить на лезвие.
— Твою псину… сутулую! — прохрипел я, — Я же тебе живой нужен!
Вячеслав остановил нож, его брови слегка дрогнули.
— Что ты сказал?
— Ты помнишь, я тебе живой… — тут я оскалился, почуяв слабину, — И вообще, я могу сделать так, что нам обоим жжёный псарь настанет!
Вячеслава это никак не проняло.
— Псина… Почему псина-то?
Я даже растерялся. Вот пёс толчковый, как ему объяснить-то, почему одни «псы да псины»?
Неожиданно диверсант убрал нож, потом откатился и привстал, выглядывая из-за телеги. Тут же сбросил рясу, пинком отправив её под телегу, и оказался в форме обычного солдата-безлуня.
— Занятно, — сказал он напоследок, рассматривая меня в темноте, — Псина, говоришь…
Эх, на меня и так этим вечером слишком многое накатилось, чтобы удивляться дальше. А тут диверсант ещё выдал:
— Не иди на юг, наследник. Мы там ждём тебя.
У меня только и вырвалось:
— Я знаю.
— Прекрасно. До встречи… кхм… псина.
И он быстрым шагом ушёл в тень соседней палатки, потом его силуэт мелькнул дальше. Слегка ошалевший, я сам выглянул из-за колеса, провожая его взглядом.
Это что, на хрен, было? Меня вообще хоть кто-нибудь убивать будет сегодня?
Следуя примеру Вячеслава, я тоже скинул рясу. Кажется, уж лучше попасться, как заблудившийся солдат, и что-нибудь придумать.
Мне удалось сделать только один шаг…
«Хочешь, я тебя убью, Иной?»
Голос Одержимого неожиданно прогремел в голове. Я встал, как вкопанный, ощущая, как нарастает и поднимается из глубин души нечто, что я не в силах остановить.
Мои зубы заскрипели от лютой злости, и я в панике хлопнул по груди. Пальцы сразу же ощутили влагу там, где под порезом рубашки проходила царапина. Ощутили влагу… и пустоту.
Символ Чёрной Луны, срезанный удачным выпадом, остался где-то в тени под телегой.
«Да, ты совсем забыл…
— …про нас, Иной!!! — мой хохот расколол беззаботную тишину лагеря.
* * *
Дорогие читатели, искренне рад быть вместе с вами на страницах романа. Ну, вы знаете, как важны для авторов все эти мелочи... как их там?.. ломмы и кайки? Или коммы и лайки? Блин, забыл:-)
Глава 2. Сильный
Бывают ошибки глупые. Бывают безобидные, над которыми потом можно будет посмеяться. А бывают фатальные…
И вот эта вот фатальная ошибка сейчас полностью контролировала моё тело. Отбросила меня в уголок разума, будто отпихнула с дороги, и я ожидал, что сейчас опять потеряю сознание, но Одержимый лишь расхохотался:
— Нет уж, смотри, Иной, как это делаем мы!
«Но зачем?!» — мне были доступны только мысленные возгласы, — «Мы же все сдохнем!»
Действительно, был ещё шанс закончить авантюру тайно, не поднимая шума.
Теперь же я просто беспомощно наблюдал — словно смотрел кино из своих же глаз. Куда бежит Василий, от меня уже никак не зависело, а что вообще задумал Одержимый, даже для меня было загадкой.
Ясно было одно — все Пульсары в округе точно передали весточку оракулам. И царский лагерь сейчас наверняка оживал, как разбуженный незваным гостем улей.
Размазывать сопли по чакрам я не собирался, и сконцентрировался, пытаясь понять, какая лазейка мне доступна.
В это время Одержимый-Василий понёсся, особо не скрываясь, в сторону царского шатра. Твою же псину, что ему там надо? Он что, не видит, что впереди уже собирается шеренга охранников с гвардейскими магострелами?
Как и ожидалось, буквально через мгновение грохнули выстрелы. Время даже на миг замедлилось, пока я рассматривал интересные завихрения, которые выплюнули тиснёные золотом дула.
— А-ха-ха-ха! — Вася выставил вперёд руки, — Сосунки!
Перед нами возник полупрозрачный щит, словно сотканный из всполохов пламени. Возник… и мигнул, когда в него врезались пирусные пули.
— Грёбаное Вето, — только и успел выдавить Василий.
В лицо ударило взрывной волной, всё потонуло во вспышке. Сила взрыва подняла нас над землёй, кувыркнула над крышей одной из палаток, и мы влетели в повозку, ломая спиной хлипкую конструкцию.
— О-о-ох, — вырвалось у Василия, и он обхватил голову руками, пытаясь подняться, — Какого хрена…
Я не был совсем уж беспомощным пассажиром, поэтому сразу направил взор на внутренний энерго-поток, проверил состояние организма. Твою псину, пара рёбер сломана!
«Ты чего творишь?!» — вот теперь я был в ярости.
Вообще, если честно, я ожидал чуда. Одержимый уже пару раз спасал мне жизнь: однажды вытащив из обваливающейся пещеры, и ещё когда помог справиться с кучей «угольков».
Я думал, Одержимый и вправду призовёт силу таинственного Легиона, который не просто так бросил вызов Незримой, и эта тьма сотрёт с лица земли половину лагеря. А потом мы спокойно уйдём в закат.
Оказалось, что это просто тупая сила, и если её применять против хорошо обученного противника, то смысла в ней нет. Это всё равно, что дать свежему призывнику экзоскелет-хамелеон, и отправить зачистить капитскую базу.
— Тупая сила?! — Вася ударил кулаками по обломкам телеги, и нас резко подняло на ноги.
Впереди растерянно застыл маг огня, который только-только запалил огнём кулаки. Он сразу кинулся в атаку, но Василий ловко увернулся от огненного хука, а потом сам с размаху залепил затрещину.
Маг попытался прикрыться, но его отнесло, словно от удара рельсом — бедняга отлетел в сторону, ломая в свою очередь соседние повозки.
Одержимый хотел расхохотаться, но тут со стороны в нас полетели огненные шары. Маги били без разбору, поэтому в нас полетели обугленные щепки, и даже подкинуло одну из телег.
Мы присели, пропуская сверху горящую махину, и сразу же рванули в сторону атакующих.
Нырок влево, вправо. Блеснуло лезвие меча, и мы просто перехватили его голой рукой.
Я заорал мысленно от боли в рассечённой ладони, Одержимый же просто зарычал, рывком подтянул
