В легких сумерках впереди на пологом холме возник классический фасад Овального павильона. Перед ним, на аккуратно подстриженной лужайке, большое скопление людей. Алисия уже различила фигуру статного, в светлой праздничной одежде, отца Питера.
Роберт натянул поводья, вновь прикоснувшись к ее груди, — и лошадь остановилась. Он спрыгнул первым и поднял руки, чтобы принять девушку. При этом под тканью черной рубашки легко перекатились бугры мускулов, отчего у Алисии перехватило дыхание.
Она нахмурилась. Десять лет назад Алисия обмирала от желания, укрывшись за занавесками спальни и наблюдая, как Роберт, обнаженный по пояс, моет на заднем дворе родительского дома старенький пикап. Тогда ее волновали юношеская стройность и гибкость его тела, сейчас она, похоже, сходит с ума от его неукротимой мужественности.
Возьми себя в руки, уйми свое сердце. Ты не должна вести себя таким образом! — взывал к ее разуму внутренний голос.
Бедная овечка трясется от страха — она без труда узнала интонации Риты.
Еще бы, мне вовсе не улыбается проживать заново события десятилетней давности, пыталась оправдаться перед собой Алисия. Он может отвергнуть меня так же, как и тогда.
«Ты никогда не узнаешь этого, если не решишься попробовать сейчас!» — продолжала искушать Рита.
Желая положить конец внутреннему диалогу, Алисия решительно спрыгнула и была подхвачена уже слегка удивленным ее замешательством Робертом.
От толпы у входа отделились две фигуры и поспешили к ним. Алисия узнала отца и мать. Она ужаснулась их виду: взволнованные, задыхающиеся от непривычной для них быстрой ходьбы. На глаза навернулись слезы жалости и стыда — это все из-за нее!
— Алисия, дорогая, с тобой все в порядке? — Маргарет Ливингтон тщетно старалась вернуть себе привычные интонации светской дамы.
Хотя Алисия обычно подтрунивала над этой ее безобидной привычкой, сейчас она даже не заметила героических усилий матери вести себя «как положено».
— Мистер и миссис Ливингтон, разрешите доложить, что ваша дочь в полном порядке. Как видите, цела и невредима. Правда, не хватает одного аксессуара, дополнявшего ее изысканный туалет, — сумочки. Полчаса назад она подверглась в парке нападению грабителя. Сожалею, что не смог его догнать.
Алисия с трудом удержалась от смеха — Роберт как будто докладывал вышестоящему чину о проведенной операции.
Отец вскинул голову и, близоруко щурясь, смотрел на бравого полицейского.
— Извините меня, офицер. Не встречались ли мы прежде? — наконец решился спросить он.
— Да, сэр. Когда-то моя семья жила в доме, соседнем с вашим. Я — Роберт О'Брайен.
— О, так вы — молодой О'Брайен! Это чудесно — встретиться с вами вновь. — Маргарет Ливингтон пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотронуться до плеча Роберта. — Вы так возмужали с тех пор! — В ее голосе звучали нотки явного восхищения молодым человеком.
— Что здесь происходит? — раздался звонкий голос, сопровождаемый шуршанием большого количества ткани.
Все обернулись. Из волн кружев и органзы, как стебель цветка из диковинной вазы, выступала тонкая фигурка Мишел, младшей сестры Алисии. Сходство с цветком дополняла элегантная шляпа, украшенная флердоранжем. Невеста грациозно продвигалась навстречу компании, одной рукой поддерживая длинный шлейф платья.
— По дороге на свадьбу Алисию ограбили, — упавшим голосом и уже без тени светскости заявила Маргарет Ливингтон.
— О! Алисия, а мы с Дэвидом решили, что ты опаздываешь, как всегда, без всякой уважительной причины… — заметила Мишел и, запнувшись, через секунду спросила уже озабоченным голосом: — С тобой все в порядке?
— Да, я в порядке, если не считать того, что идиот в лыжной маске вырвал у меня из рук сумочку, купленную специально по случаю твоей свадьбы. Заодно пришлось лишиться кошелька и ключей от машины. Кстати, это Роберт О'Брайен. Он спас мне жизнь. Помнишь его?
— Еще бы! Забыть, после того как моя сестрица два года сохла по нему и каждый уик-энд торчала у окна в надежде увидеть свое божество и преисполниться благодати!
Маргарет Ливингтон поморщилась и молитвенно сложила руки, словно взывая к Всевышнему о прощении.
Внутри Алисии все просто кипело от гнева. Но она молчала, боясь наговорить лишнего. Роберт со своей стороны просто не понимал, как ему реагировать на услышанное.
— Дамы и господа! Прошу всех пройти на церемонию бракосочетания моей дочери Мишел Ливингтон и Дэвида Харриса! — громко объявил отец. — Думаю, что для ностальгических воспоминаний о детстве у вас еще будет время, — вполголоса добавил он, обращаясь к молодым людям.
— Да, Роберт, разреши пригласить тебя на дружеский прием. Вечером, в восемь часов, будем рады видеть тебя в ресторане отеля «Уолдорф». — Говоря это, Мишел незаметно толкнула в бок подошедшего к ним долговязого молодого человека в черном костюме, с белой гарденией в петлице и с очками в строгой оправе на носу. — Мой суженый. Дэвид Харрис, вице-президент компании Эйкрсофт, высоколобый ученый и благонамеренный член общества. А вообще-то он героический человек — рискнул жениться на мне! — Мишел хихикала и одновременно поворачивала его из стороны в сторону, словно предлагая заманчивый товар.
— Полегче, Миш-Малыш! У меня еще есть на размышление пять минут, да и моя последняя сигарета еще не выкурена! — неожиданно низким голосом пророкотал очкарик в ответ.
— Рад знакомству. Роберт О'Брайен, старый знакомый семьи, — поспешил представиться Роберт. — Я освобождаюсь через два часа. С удовольствием присоединюсь к вам.
Похоже, один другого стоит, с одобрением подумал он при этом.
— Значит, ждем. Можешь не утруждать себя переодеванием. Тем более что тебе еще предстоит составить протокол допроса пострадавшей, — энергично подытожила Мишел.
Алисия молча наблюдала за происходящим. От ее ревнивого взгляда не укрылось откровенное восхищение, с которым невеста взирала на Роберта.
Экая бойкая девица, думал Роберт, медленно отъезжая от празднично одетой толпы, чтобы вернуться к своим обязанностям. Какие все же они с Алисией разные! Он попытался вспомнить Мишел в детстве, но на память пришло только чувство страха начинающего водителя, которое он испытывал, подъезжая к парковке, расположенной рядом с их домами.
Причиной этого страха было навязчивое опасение сбить тощенькое существо, вечно снующее на роликах вдоль и поперек улицы. Младшая дочь Ливингтонов, самозабвенно осваивающая возможности роликовой езды, находилась, скорее всего, в полном неведении относительно тревожных опасений кумира ее старшей сестры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
