было в карман пиджака, но Трошин остановил его взглядом, выжидающе посмотрел на хозяина кабинета. Тот развел руками:
– М-да… Сложно нынче с этими позициями… Сложно… Вам же ни много ни мало, а двадцать тонн подавай…
Дмитрук подобострастно улыбнулся, отчего его маленькое загорелое лицо стало похожим на обезьянью мордочку:
– У нас письмо есть от совхоза, агропром резолюцию наложил. – Он помялся и, тушуясь, добавил: – И прочее…
– Понимаю, понимаю, – задумчиво произнес Ефимов, щелкнув клавишей вентилятора, и, сощурившись от приятно освежающего потока воздуха, негромко сказал: – Бригадир вам разъяснил условия?
Догадавшись по тону вопроса, что имеется в виду, Трошин кивнул:
– Тысяча.
Ефимов выключил вентилятор, приложил к уху сложенную лодочкой ладонь:
– Сколько?!
– Тысяча рублей, – вместо Трошина пояснил Дмитрук тонким голосом.
Ефимов откинулся на спинку кресла, долго и обиженно смотрел то на одного, то на другого. Потом с еще большей обидой сказал:
– Милые вы мои, вы что?.. Насмехаетесь надо мной или бригадира решили вокруг пальца обвести?.. Разве это деловой разговор?
Трошин и Дмитрук непонимающе переглянулись.
– Чего нам насмехаться? – нехотя сказал Трошин.
– Не насмехаетесь? – наигранно удивился Ефимов и, словно только сейчас осознав, что произошла какая-то нелепая ошибка, потряс в воздухе рукой: – Речь шла о двух тысячах! Вы перепутали, милые мои, перепутали.
– Бригадир говорил – тысяча, – набычился Трошин.
– Да, да, – подтвердил Дмитрук. – По полсотни за тонну…
Ефимов устало вздохнул…
– Как будто я для себя прошу… Резолюция главного чего-то стоит… Начальник тоже не бесплатно закроет глаза на отпуск дефицитного фондового металла… Крановщик, и тот за так грузить не станет… Жаль, что мы с вами не нашли общего языка, жаль… Извините, товарищи, мне работать нужно. Голова кругом идет. Лето! Одному трубы, другому уголок, третьему вентиля… Простите, ради бога…
– Нам же объект сдавать надо, аккорд накрывается! – умоляюще сложил на груди руки Дмитрук.
Ефимов сокрушенно и сочувственно закачал головой:
– У всех объекты, у всех сроки… Не могу, ничем не могу…
– Пошли! – сердито дернул приятеля Трошин.
Тот улыбкой дал понять, что извиняется и за себя, и за друга, направился за ним следом к двери. Чтобы огладить возникшее напряжение, Ефимов привстал и доброжелательно проговорил:
– Вы уж не обессудьте… Если надумаете, я еще час-другой на месте…
Трошин обернулся:
– Две – это окончательно, больше никаких расходов не предвидится? А то мне с книжки снимать…
– Что вы?! – воскликнул Ефимов. – Мне лишнего не надо. Как договаривались с бригадиром… Значит, жду вас?
– Через час придем, – сказал Трошин.
Ефимову показалось, что он увидел недобрый огонек в его глазах, но отогнал эту глупую мысль и, когда дверь за шабашниками закрылась, принялся названивать по телефону.
Трошин и Дмитрук шли молча. Только пройдя почти два квартала, Трошин со злостью резанул:
– Вот змей лысый! Две штуки заломил!
– Может, они с бугром так договорились? – примирительно сказал Дмитрук.
– Я же не глухой! Тысячу от двух отличить могу… – возмущенно проговорил Трошин. – Надоело! Горбатимся, как проклятые, от зари до зари, семьи толком не видим, а потом этим козлам, что подписи ставят, почти треть башлей отваливаем!..
– Да ладно тебе, – протянул Дмитрук. – Все одно хорошо заколачиваем, на заводе по штуке в месяц хрен получишь… Не обеднеем. Давать-то все равно придется, иначе аккорд лопнет…
– Так этот змей знает, что нам некуда деваться, вот и дерет!
– Пользуется своей властью, – поддакнул Дмитрук.
Трошин остановился так внезапно, что его приятель даже растерянно взглянул, не наткнулся ли тот на какое-то препятствие.
– Не на тех напал! – с прежней злостью проговорил Трошин. – Айда в милицию!
– Ополоумел?! – испуганно отпрянул Дмитрук.
– Да сколько с нас можно шкуру драть! Не своим, что ли, хребтом зарабатываем, чтобы всяким паскудам отдавать? Пошли!
– Самих же и посадят!
– Это за что? – хмыкнул Трошин.
– Тысячу-то дать собирался, – язвительно напомнил Дмитрук.
– А мы про то не скажем.
Дмитрук посмотрел недоверчиво:
– А как на бугра выйдут?
– Он не дурак. И Ефимов этот язык будет за зубами держать.
Дмитрук забежал вперед, попросил:
– Слушай, ну ее к лешему, милицию! Пойдем, сунем эти две штуки и спокойно закончим работу, а?
Трошин обошел его, зашагал широкими шагами. Приостановившись, бросил:
– Один пойду!
Дмитрук послушно поплелся следом.
ГЛАВА 5
Старший оперуполномоченный Шелехов зашел в дежурную часть. Вид у него был такой, словно он заглянул сюда мимоходом: поговорить о погоде, спросить у сидящего за пультом капитана о настроении, перекинуться новостями. Но небольшие, близко посаженные глаза Виктора Григорьевича хоть и вскользь, но цепко окинули переминающихся в нерешительности мужчин.
Они стояли у окна и старались не смотреть друг на друга, как малознакомые люди, оказавшиеся один на один в узкой кабине лифта и не знающие, стоит ли здороваться или удобнее отделаться молчанием.
Облокачиваясь на пульт, Шелехов поинтересовался:
– Соскучились без меня?
Дежурный, не отрываясь от журнала, куда вносил какую-то запись, ответил:
– Безумно… Вот двое граждан пришли. Как раз по твоему ведомству заявление сделать желают. Ты, Виктор, поговори с ними…
Только закончив фразу, он поднял голову и кивнул на мужчин. Те разом поглядели на оперуполномоченного, потом на дежурного. По их лицам было видно, что невысокая щуплая фигура Шелехова, который к тому же был не в форме, а в светлом костюме спортивного покроя, не вызвала в их душах особого доверия. Догадавшись о причинах заминки, дежурный строго сказал:
– Ваше заявление я зарегистрировал. Все дальнейшие вопросы решайте с товарищем майором.
Шелехов невольно улыбнулся, уж очень озадаченно уставились на него мужчины.
– Не похож? – спросил он.
Не дожидаясь ответа, взял у дежурного написанное старательным почерком заявление, пробежал глазами, глядя на мужчину, который смотрел смелее, предложил:
– Не возражаете, если мы сначала с вами побеседуем, а потом с Дмитруком? Пройдемте в мой кабинет.
Трошину стало не по себе от проницательности майора и его немигающего взгляда. Неприятным ему показался и жидкий кок черных волос Шелехова. Словно желая исправить впечатление, оперативник коротким движением пригладил волосы, улыбнулся мягче:
– Пойдемте.
В кабинете он усадил Трошина напротив своего стола, попросил рассказать, как все произошло. Тот с удивлением уловил в его голосе доброжелательные интонации, ответил с видным облегчением:
– Дурацкая история… Стыдно даже идти было… Короче, мы в одном совхозе подрядились элеватор строить…
– Подрядились? – негромко переспросил Шелехов.
– Бригада у нас… строительная.
– По договору работаете?
– Ну да, – подтвердил Трошин и поморщился: – Если хотите, калымщики мы…
– Пока у меня нет оснований вас осуждать, – спокойно отреагировал Шелехов.
Трошин дернул плечом:
– Да я так… Многим почему-то кажется, что мы только и думаем, как бы у государства урвать, как бы объегорить… Короче, со стройматериалами трудно…
– У совхоза
