«Что за глупость? — скажет ей мама. — Ты же можешь просто подойти к нему во время перемены или после уроков и перекинуться теми же самыми словами?» — «Нет, мама, ну как ты не понимаешь?! Он же ни о чем еще не догадывается!»
Мама все равно не поймет, а вот Оля поймет. Сама недавно так же стояла перед расписанием, озираясь, как бы никто не заметил, что она высматривает вовсе не свой класс, а тот, в котором учился мальчик — ее первая любовь. И не важно, что она ее выдумала. А тогда… Как у нее пересохло в горле и сердце чуть не выскочило, когда на выпускном на дискотеке избранник дотронулся до ее груди. Онемела она от первого прикосновения, слова не могла из себя выдавить, а потом всю ночь не спала!
Некоторые признавались ей в том, что они тайно влюблены в Кирилла Петровича. Красивая зеленоглазая девушка Катя Земцова, считавшаяся в школе ребенком из неблагополучной семьи, однажды решила исповедаться перед Олей. Мать Кати, бывшая актриса, оказавшись невостребованной, запила. Отца не было вовсе или потерялся в разгульной молодости Катиной мамаши. В видном, авторитетном, талантливом педагоге Заломове Катя нашла все, чего ей не хватало в жизни: наставника вместо отца, рыцаря вместо навязчивых поклонников, осаждавших привлекательную и на вид вполне зрелую девушку, оказавшуюся без родительского присмотра. Оле стоило немало труда уговорить Катю любить Кирилла Петровича издалека, как икону, не навязывая своих чувств. Хотя девушка оказалась не по годам искушенной в сексе и не скрывала это от Оли.
Молодая учительница постаралась втолковать беспутной девчонке с вульгарно размалеванными глазами, что та может поставить любимого человека в затруднительное положение, что следует потерпеть до окончания школы…
Катя с недоверием внимала уговорам юного педагога. Она знала о Заломове все и даже разведала про его личную жизнь.
Собственно никакой личной жизни у Кирилла Петровича не было. Сразу после педвуза его забрали в армию. Он от службы не увиливал, не косил, и это вызывало уважение у мальчишек. Но армия обернулась личной трагедией — разрушила любовь: однажды он получил письмо от любимой и необыкновенно красивой девушки, которая отказалась его ждать и выходила замуж за другого. Легендой обрастали подробности этого письма. Все дружно осуждали неверную красавицу, приписывая ей качества ветреной, корыстолюбивой ведьмы.
Переживал Заломов измену или нет, никому не известно, только после обожаемый педагог «в любовных связях замечен не был». И это радовало не только Катю, согласившуюся ждать своего часа, но и, как чувствовала Оля, многих других. Он был для ребят вроде пастора, любовь которого принадлежала только Богу. В случае с Заломовым — любимой школе, а потому всем. Правда, самые смелые из девчонок пробовали кокетничать с ним, но он безупречно справлялся с ролью пастора, оставаясь одинаково ровным со всеми. Эти душещипательные тайны мадридского двора Оля постепенно узнала от своих учеников. Он вошла к ним в доверие, и они тоже полюбили ее, конечно, не так, как директора, а по-своему. Молодая учительница, сама совсем недавно сидевшая за школьной партой, нашла путь к их сердцам, и они поверяли ей свои тайны. Оля так же, как директор, проводила с ребятами много времени. Даже когда Кирилл Петрович предложил поехать вместе с ним в летний лагерь, согласилась. Хотя Лелька зазывала на море в Турцию, страшно удивляясь, что она так прилипла к этому показательному лицею.
— Там компания собирается, ребята из института, Денис, — уговаривала она подругу.
— Ну и что?
— Если тебя Денис уже не интересует, то, может, дискотеки, развлечения, восточные танцы, а? — Рыженькая Лелька приложив два вывернутых пальца ко лбу, извиваясь голым животом, изображала из себя танцовщицу. — А ты куда? Комаров на подмосковных болотах кормить? За детей отвечать?
Оля только загадочно пожимала плечами. Она и сама удивлялась. Действительно, что ее потянуло в летний лагерь? Она пока не могла ответить себе на этот вопрос.
— Ну хоть на день рождения к Денису ты пойдешь? — тормошила ее Лелька. — Его папочка на сей раз большую тусовку в их богатом доме устраивает.
— Он меня не приглашал.
— Ты письменного приглашения в пахнущем розами конверте ждешь? Денис мне устно для тебя его передал и еще обещал позвонить. Этого не достаточно? Потом, мне кажется, он боится, что ты ему откажешь. Поэтому меня попросил. Ты ведь со мной пойдешь?
— Не знаю. Вроде бы я давно с ним… не общаюсь. И не хочется.
— Почему?
— Ох, Лелька, сама не знаю почему. Я теперь как-то оторвалась от нашей институтской компании.
Оля понимала, что дело, видимо, не в этом.
— А мне хочется, — тряхнула рыженькой головой Лелька. — Может, среди знакомых его папочки я какого-нибудь олигарха подцеплю.
— Моя бабушка говорит, что на всех олигархов не хватает, — пошутила Оля.
— Я все-таки рассчитываю, а вдруг?
— А я, поскольку ищу вовсе не олигарха…
— Тебе не надо искать. Дениска — готовый жених. Ходят слухи, он тебе телефон оборвал.
— А по моим слухам, он ту девчонку, «Мисс Очарование», давно обхаживает.
— Ты что, ревнуешь?
— Нет. Просто мой возлюбленный будет любить только меня и никого больше! На другое я не согласна!
— Ах! — Лелька дернула плечиком, изображая из себя капризную девчонку. — А я согласна, не возражаю делиться. — Лелька, выскочившая по молодости замуж, родившая двойню и пережившая развод, в свои двадцать два не раз поддразнивала мечтательную подругу. — Лучше подумай, в чем пойти, там и вправду богатые соберутся. Все в прикиде будут, а мы?
— Я еще не сказала, что пойду.
— Олечка, ну ради меня. Поддержи несчастную. — Лелька сжала кулак, словно хотела собрать в него, как клоун, капающие слезы. — Моих бедных деток, Дашку и Машку, без наследства хочешь оставить? Их родной папочка мне по тысяче рублей на каждую алименты платит. И то не всегда, — серьезно добавила она.
— Ладно-ладно, не разрывай мне сердце, согласна я! Только, если попусту время потратишь…
— Твое или мое?
— Ну конечно, свое. Хоть я и единственный ребенок в семье, и эгоистичный, так считают мои родители, но, во-первых, так нежно к себе не отношусь, а во-вторых… подругу в беде не оставлю. Поедем олигарха тебе искать!
— Ой, Олька, — Леля смачно чмокнула в щеку подругу, — я ведь правда считала, что ты не согласишься.
— Почему?
— Если честно, то ты в последнее время какая-то странная стала. Все о чем-то думаешь… или о ком-то? Подруге признаться не хочешь!
Оля покачала головой:
— Не в чем признаваться!
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
