– Я – холодильник, – представился бородач.
– «Север»? – сообразила девочка. – Ты стоишь на кухне рядом с фикусом в кадке.
– Угадала! – обрадовался хранитель холода. – А я душ Гор-Хол, – представился верзила.
– Душ горячий и холодный! – догадалась Поля. – Ты из ванной!
– Ну да.
– А я вентилятор, который мама купила на случай жары, – представился коротышка с носом-пропеллером.
– А ты… – Поля повернулась к даме в бигуди. – Нет, подожди, я сама догадаюсь! Батарея центрального отопления, вот! От тебя так жаром и пышет.
– К объятьям приготовься, И я тебя согрею.Хоть я не фея вовсе,
А Душка-Батарея, – дамочка в бигуди рассыпала кудри, обняла Полину и, будто пуховым платком, окутала девочку волной тепла.
– С теплом не очень я дружу,Я холод сам в себе держу.Ещё посмотрим, кто кого,Когда я выпущу его,
– холодильник распахнул шубу, и в комнату повалили клубы морозного воздуха.
– А мне совсем не холодно! – обрадовалась Поля. Тут вперёд выступил Гор-Хол:
– Я вовсе не любитель стуж,Иным владею чудом.Я перед Поленькою – Душ,С душою литься буду.
Он приподнял свою шляпу с дырочками, и из них с напором хлынули струи воды.
– Начинается потоп! – ахнула Полина.
– Могу на цыпочки я встать,И всем сказать: «Ребята,Умеет вихри завиватьТрудяга-Вентилятор», – коротышка вскочил на стул.
Пропеллер завертелся: у-у-у, у-у-у! В морозных вихрях извивались
водяные струи, они замерзали на лету, превращаясь в лёд. Девочка будто оказалась в ледяном саду, а по саду шёл дядя, Полин дядя, Дорофей, в таком знакомом ей черно-белом свитере в клеточку. – И ты здесь, дядюшка, – обрадовалась она.
– Но я совершенно другой человек, – дядя странно улыбнулся и продолжал: – Сейчас сама узнаешь, кто, – и стал превращаться в маленькую тучку, как бы состоящую из черных квадратиков. Они мгновенно перестроились, и перед Поленькой возник господин в элегантном костюме, вокруг шеи у него был шарф, точь-в-точь под цвет его пепельно-серых усов. – Ой! – вскрикнула от неожиданности Поля. Стальными глазами незнакомец окинул сад и произнёс совсем не дядиным голосом:
– Куда ни посмотрю, всюду вижу пыль, пыль, пыль!
Под его неумолимым взглядом цветы изо льда и снега потемнели, и оказалось, что пыль толстым слоем покрывает стены и бахромой висит на потолке.
– Какой у вас взгляд нехороший, – сказала девочка. – Если вы не дядя Дорофей, то кто же вы тогда?
– Что за вопрос? Я – Пылесос! – вскричал господин.
Поля засмеялась.
– Да, Пылесос, – гордо сказал он. – А что в этом смешного?
– Я и представить себе не могла, что буду разговаривать с Пылесосом.
– И даже танцевать! – его глаза азартно сверкнули.
– Среди такой пылищи?!
Послышалось шипение старой грампластинки, одной из тех, что слушали наши бабушки и прабабушки, и полились звуки музыки.
– «Запылённое танго»! – объявил Пылесос, подхватил Полину и повёл её в танце.
– Вы так легко двигаетесь, – удивилась девочка.
– Году эдак в тысяча девятьсот
первом, во времена, когда появилось танго, меня только-только изобрели, и я был таким толстым, таким тяжёлым… Меня подвозили к дому на двух телегах, – говорил Пылесос, кружа свою партнершу в танце. – Но с тех пор я очень изменился, похудел и стал стройным, а все потому, что много танцую.
«Забудем о пылиТеперь навсегда.Я вмиг от неёНе оставлю следа.Что было, то было,Важнее, что есть.Нечистая силаВсё вычистит здесь.О, знаете вы,В чем призванье моё?Вдохнуть эту пыль,Чтоб не стало её!».
Пылесос увлёк девочку в облако пыли: Полина то пропадала в мареве, то вновь появлялась. Ей казалось, что она выпадает из времени и вновь обретает его, и с каждым поворотом этой удивительной пары пыли становилось все меньше, а когда танец закончился, вся комната сияла чистотой.
В её центре полукругом стояли Гор-Хол, Север, Душка-Батарея и Трудяга-Вентилятор. Старинный граммофон Золотой Раструб, из которого только что лились звуки танго, обходил всех с подносом, на нем в серебряной фольге лежала большая круглая плитка шоколада.
– Музыкальный шоколад – прошу отведать!
– Откуда такое богатство? – спросила Поля.
– Диковинка начала двадцатого века, – объяснил Золотой Раструб. – На нем записывали музыку танго, а потом… съедали.
– Неужели правда? – ещё больше удивилась девочка.
– Чистейшая, – подтвердил Пылесос.
– Я отломлю кусочек, – сказала Батарея. – Ах, шоколад так и тает у меня в руках!
– Я держал его на холоде, в своей морозильной камере, – сказал Север. Полина тоже попробовала кусочек, и звуки танго как будто снова зазвучали в её сердце.
– В далёкой Аргентине, в Буэнос-Айресе, есть памятник танго, – сказал Пылесос. – Танцующая пара замерла на пьедестале, и каждый вечер к нему приносят свежие хризантемы.
Девочка взглянула в зеркало и не увидела цветка на платье.
– А где же моя хризантема? Она исчезла…
Пылесос, считавший своим долгом ухаживать за Поленькой, деликатно коснулся пальцами оборок платья, снял с него невидимую пылинку, которая тотчас превратилась в цветок.
– Прошу, – произнёс галантный кавалер, протягивая его девочке.
– Благодарю вас, господин Пылесос!
Хризантема становилась всё больше, пышнее, и тут Полина проснулась».
3
На следующий день Полина и Нина Викторовна отправились в магазин за продуктами. На обратном пути бабушка несла тяжёлые пакеты, но тут из-за поворота выползла, весело позванивая, длинная гусеница трамвая.
– А давай на трамвае поедем, – предложила Полина.
В салоне внучка села у окна и спросила:
– Бабуля, посмотри, вон афиша фильма про пиратов Карибского моря! А по-настоящему, пираты – это кто?
– Морские разбойники. Хотя греческое слово, от которого происходит это название, обозначает, скорее, «ловцов удачи». В те времена, когда появились пираты, люди только начинали открывать для себя новые земли, учились мореплаванию, и любое путешествие было делом опасным. Мореплаватель вполне мог стать пиратом и наоборот.
– То есть обычные люди становились разбойниками? – удивилась Полина.
– Да, так жили в те времена. Хотя пираты приносили еще и пользу: истории известны случаи, когда они, наравне с экспедициями португальской и испанской короны, совершали географические открытия.
Нина Викторовна помолчала немного, вспоминая, и продолжила:
– Кроме пиратов и флибустьеров – так называли разбойников, которые грабили испанские корабли, отправлявшиеся в завоеванные колонии в XVII веке – были еще каперы и корсары. Эти люди получали от короля разрешение грабить любые чужие суда в обмен на часть добычи, так что пиратами часто становились вчерашние моряки, просто чтобы заработать, потом они возвращались к прежней службе на корабле. А во время войн корсары и каперы могли купить у одного из воюющих государств право на ведение боевых действий в море и заодно грабили суда противника. Когда наступал мир, такие вояки часто становились обычными пиратами.
– А сейчас они есть?
– Не знаю, – призналась бабушка.
На соседнее место присела полная женщина-кондуктор.
– А я ещё в школу не хожу, мне билета не надо, – сказала ей Полина.
– Я и сама вижу, – ответила кондукторша.
– А вы не боитесь, что на этот трамвай нападут пираты? – спросила её Полина.
– У нас такие не водятся, только «зайцы», а с ними мы сладим, высадим и всё. Пираты за богатством охотятся, хотя корабли с товаром интересовали не только разбойников, – продолжала она. – В средние века существовало «береговое право».
– Береговое право? – переспросила Полина.
– Когда вещи с затонувшего корабля выбрасывало на берег, их хозяином считался тот, кто первым это богатство найдёт, – сказала кондукторша и посмотрела в окно. – Представь, вдруг это – товар состоятельного купца?
– Ему товар самому нужен! – сообразила Полина.
– Вот купцы и стали создавать свои товарищества с охраной и вооружением.
– А бывают женщины-пираты?
– А как же! В прошлом веке в морях Азии плавала мадам Вонг.
– Я помню, фильм такой шёл, – сказала бабушка. – «Тайны мадам Вонг».
– Это про неё. В молодости мадам Вонг была танцовщицей, потом вышла замуж за главу пиратской банды Вонг Кунгкита.
– Вот как бывает, – сказала бабушка.
– А когда он погиб, мадам Вонг возглавила его дело.
– А вы откуда всё это знаете? – спросила Нина Викторовна.
– Я раньше в школе географию преподавала, да вот, сменила работу. А вообще, обычные люди тоже иногда в пиратов превращаются… когда злятся.
