– Ну если так повелел Квенти… – несколько разочарованно пробормотал Тильвус. – Спорить не приходится.
– Вот именно. Сам король Наргалии – фигура незначительная. Но его сыну, который родится через три года, предстоит сыграть важную роль в объединении разбитых королевств.
Тильвус вздохнул:
– Ладно…
– На сей раз нам придется заниматься этим делом вместе, – деловито сказал Хокум. – Все-таки король. Но я отправлюсь в Наргалию тайком, так, что об этом никто не узнает. Имей в виду, если что – буду рядом. Возможно, все пойдет гладко, ты сможешь снять с короля заклинание. Надеюсь, у его величества после всего этого надолго пропадет охота баловаться с магией… – с досадой пробормотал он. – Если же обратное заклинание грозит королю малейшей опасностью, придется нам доставить горе-чародея сюда. Наргалийцы обеспечат охрану. Привезем в Доршату и снимем заклинание здесь.
– Повезем их обоих? – уточнил Тильвус.
– Нет, только Лусию… тьфу ты, короля! А сама она в образе монарха останется во дворце. Его величество не хочет, чтобы придворные что-то заподозрили. Понятное дело, кому ж охота выставлять себя круглым дураком… А отъезд фаворитки подозрений не вызовет. Король объявит, что лишает ее своей благосклонности, удаляет от двора и она, расстроенная этим, едет развеяться в Доршату.
– Понял, – без особой радости проговорил Тильвус. – Хорошо, хоть разыскивать никого не нужно. А то в прошлый раз… – Он хмыкнул. – Я отыскивал одного человека… купца. Мне пришлось порядком порыскать по всем Пяти княжествам Дакена!
Хокум пожал плечами.
– Ну ты же его отыскал. Квенти решил, что купец достоин жизни, потому что невольно окажет влияние на кое-какие события в будущем – вот ты и отправился на поиски.
– Да уж… – проворчал Тильвус. – Все прошло прекрасно, если не считать того, что сначала меня чуть не прикончили дакенцы, а потом и сам купчишка. Кинулся на меня с оружием, вообразил, что покушаюсь на его драгоценную персону! Пришлось отобрать меч, пока он не порезался, и дать пару раз по шее… то есть я хотел сказать, сунуть ему под нос браслет Квенти и объяснить, что отныне его никчемная жизнь вне опасности, – поправился Тильвус. – После этого он кинулся на меня еще раз – обнимать. Чуть не задушил от счастья…
Тильвус покачал головой и взглянул на браслет, обхватывающий запястье: узкий кожаный ремешок с серебряными накладками. Такие браслеты носили все, кто был причислен к Ордену Квенти. Был такой и у Хокума, только знак Квенти был золотым – куратор Ордена предпочитал не иметь дела с серебром.
– Ну что? Если берешься за дело, говори.
– Обязательно каждый раз задавать этот вопрос? – вздохнул Тильвус. – Как будто я могу отказаться…
– Вопрос – часть ритуала, – пожал плечами Хокум. – Имей в виду, ты должен выехать сегодняшней ночью. А я поеду завтра утром – нужно закончить кое-какие дела.
– Что за спешка?! – недовольно протянул Тильвус, украдкой поглядывая в сторону: наступал час, когда подвыпившие мужчины искали развлечений, и за соседним столом уже появились две девицы, наметанным глазом осматривая посетителей и безошибочно оценивая их платежеспособность.
– Времени в обрез. Я пообещал, что ты будешь в Наргалии через два дня, так что…
Одна из девиц бросила заинтересованный взгляд на Тильвуса, тот с готовностью улыбнулся в ответ.
– Выметайся отсюда, да побыстрее – дело не терпит отлагательства! – зарычал Хокум. – Лошадь и деньги получишь на постоялом дворе «Бродяга» как обычно. Имей в виду – задержишься в Доршате больше чем на час – и я лично прослежу, чтоб ты еще пару лет побегал рядовой ищейкой!
– Ладно-ладно, – пробурчал Тильвус, снова украдкой глянув на веселых девиц. – Но хоть час-то у меня есть?!
Летнее солнышко выкатилось из-за синих сопок, что возвышались за рекой, на самом краю света, и принялось карабкаться по небосклону, поднимаясь выше крон тополей и крыш многоэтажных домов. Туман, укрывавший реку, рассеялся, и стал виден большой шумный город, раскинувшийся на берегу. Зазвенели трамваи, зашумели машины, над рекой поплыл низкий звучный гудок – к пристани медленно подходил большой белый теплоход «Даурия». С палубы открывался прекрасный вид на старый парк с ротондой, нарядную набережную с цветниками и разноцветными тентами, в зелени деревьев виднелся красивый белоснежный дом, принадлежавший раньше последнему генерал-губернатору. Губернаторами, в разное время правившими краем, жители города гордились и с большой охотой рассказывали гостям их биографии, подробно объясняя, кто чем был славен. Из рассказов горожан следовало, что решительно все губернаторы были людьми достойными, мудрыми, дальновидными, немало сделавшими для процветания края.
Теплоход прошел мимо парка, мимо длинной галечной отмели, где возле огромного ствола, вынесенного на берег половодьем, устроилась на ночлег парочка бездомных бродяг, и повернул к дебаркадеру.
От гудка теплохода великий маг пробудился и спросонья невольно потянулся к запястью левой руки, чтобы нащупать браслет Квенти – полоску коричневой кожи с серебряными накладками, но тут же вспомнил, что и встреча с Хокумом, и рассказ про короля Наргалии – все это происходило давным-давно, а сейчас просто приснилось ему. Это был приятный сон, но Тильвус помнил точно, что сегодняшней ночью ему снилось еще кое-что, но об этом, другом сне он вспоминать не хотел. Это было в прошлом, вот пусть там и остается.
Великий маг сел, протер глаза и, щурясь на солнце, стал разглядывать настоящее: галечную косу, широкую реку, зеленый остров посередине. Возле дебаркадера швартовался огромный теплоход «Даурия» и гремел бравурный марш.
– Сидор, – бодро сказал маг, подробно оглядев пейзаж и оставшись вполне доволен увиденным. – Вставай! Утро уже.
– Безобразие, это самое, – заворчал приятель. – Поспать, значить, людям не дают! То пароходы дудят, то музыка играет!
– Точно, – поддержал приятеля Тильвус. – Жалобу вот на них напишем. А чего? Напишем и губернатору подадим!
Сидор сел, расправил длинные висячие усы, которые придавали ему необыкновенное сходство с Тарасом Бульбой.
– Жалобу – это бы хорошо. Да только не будет, значить, губернатор нашего брата бомжа слушать…
– Как это не будет? Еще как будет, – не согласился великий маг и побрел к реке умываться.
Ночевать возле воды было еще прохладно, но деваться некуда. Вообще-то имелось у друзей постоянное место обитания – скверик возле Театра музыкальной комедии. Там уютно и спокойно, совсем по-домашнему, и если бы не субботник, который недавно затеяли работники театра, Тильвус с Сидором и сейчас ночевали бы в любимом скверике. Но ничего не попишешь, придется ждать, пока постригут кустарник, побелят деревья да приведут в порядок цветники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
